Глава 18

Повисшее молчание разрезает тяжёлый вздох Омара, и прежде чем заговорить, он переводит взгляд на Конора.

Осматривает его, впитывая каждую эмоцию, ловит его реакции.

— Конор совершенно прав, Лети — произносит он, когда переводит на меня свой взгляд — Я бы неправ. Меня понесло, и я прошу у тебя за это прощение. Но ты представить не можешь, как сладко становится, когда ты ощущаешь эту силу и власть, которая способна давить собой даже самых высокородных драконов. Мне не стоило унижать тебя и дальше в доме, в день празднования моего повышения. Достаточно было того, что я привёл другую и взаимодействовал с ней у всех на глазах. Но я действительно не мог остановиться. Я понимал, что могу пойти ещё дальше, а при мысли, что ты, пришлая, та, что не заслуживает ни уважения, ни власти, которые у тебя были, и тот факт, что ты всегда была важнее меня, я не сдержался. Те, кто явились на наше торжество, не знали, что ты иномирянка и тот факт, что я мог себе позволить подобное обращение с высшей драконицей, показал им какое положение я занимаю. За мной Его Величество. Ты выбрала себе хорошего защитника, Лети, но ты всё равно проиграешь.

— Если ты продолжишь её унижать, то разговор будет только со мной. — вмешивается Конор и сжимает кулаки. Двигается и становится передо мной, закрывая от наглой ухмылки бывшего мужа.

— В тот день, когда Конор получил ранение, со мной случилось то, что раз и навсегда изменило мою жизнь. Я до сих пор помню тот взгляд короля. Когда вот этот — он ударяет себя в грудь — простой солдат, к которому он относился словно к серой массе, что были рождены защищать Его. Безликие, недостойные, слабые. А теперь он был обязан жизнью одному из них. Если бы не я, то король погиб. Он не хотел быть мне обязанным, но ему пришлось. А теперь я стал для него ближе, чем его чёртов совет. Тогда я совершил главную ошибку своей жизни. Из всех благ этого мира, что мог даровать мне дракон первой крови и правитель королевства Эльмор, я выбрал тебя. Тебя! Он не хотел. Я видел, как решение выдать тебя за меня замуж выворачивает его, но выбора не было. Я выбрал тебя, потому что любил. Но лучше бы Лети я выбрал что-то другое. Ты уничтожила меня, твоё положение растоптало меня и заставило быть вторым. И так крепко, как я когда-то тебя любил, я возненавидел.

— Может, проблема была в тебе, а не в Лети. — вмешивает Конор и Омар горько усмехается. — Возвращайся домой. — разворачивается ко мне и касается руки — Мы ещё немного поговорим без тебя.

— Конор, не надо. Ты разве не слышал его?

— Всё будет хорошо — произносит он каждое слово отдельно — Это моя забота. Ты будешь в порядке. Возвращайся домой. Когда я закончу, у меня к тебе будет серьёзный разговор.

Глубоко вдыхаю и какое-то время не двигаюсь. Борюсь с собой, потому что испытываю смешанные чувства.

Внутри меня всё огнём горит, потому что мне дико страшно. Страшно после того, что Омар узнал о желании Конора защищать меня и сына, страшно, что он будет действовать гадко и подло, вместо того, чтобы открыто биться.

Но страшнее сейчас подчиниться Конору, довериться ему и впустить в свою жизнь другого мужчину.

Мне прекрасно сейчас живётся одной.

Я могу и хочу решать свои проблемы сама.

Выкупить бы небольшой дом, поселится там с Роландом и создать тот уют, что когда-то создала в родительском доме.

Вечерами читать книги и пить мятный чай. Любоваться потрясающим закатом этого места и наслаждаться выпечкой Матильды.

Но Конору я всё-таки подчиняюсь и возвращаюсь домой с тяжёлым сердцем. Обо всём рассказываю Лили и, не сдержавшись, плачу, потому что меня переполняют эмоции. Тревога накрывает с головой бурным потоком, что я начинаю задыхаться и кажется, что впереди меня ждёт что-то ещё хуже того, что я уже пережила.

Конор в этот вечер нас не навещает. И я, признаться, этому рада.

На следующее утро не тороплюсь выходить из комнаты. Привожу себя в порядок и хожу из угла в угол. Хоть и не знаю наверняка, но уверена, что он уже здесь и, скорее всего, возиться с Роландом.

— Доброе утро, моя госпожа. — встречает меня с улыбкой Лили, когда я появляюсь на кухне. Запах пирогов Матильды немного меняет моё настроение, а аромат кофе позволяет расслабиться и выдохнуть напряжение. Лили выглядит взволнованной, глаза горят, а на щеках румянец — Завтракать будешь?

— Конечно — киваю я и подхожу к столу. Собираюсь с мыслями какое-то время, прежде чем спросить не появлялся ли Конор.

— Здесь он — улыбается Лили. — Рано пришёл, но когда Роланд про него услышал, то немедленно соскочил. Они вместе позавтракали, что-то взахлёб обсуждали. Я никогда таким счастливым Роланда не видела, такой детский восторг заполнил комнату.

Лили замолкает, и я ничего не говорю. Просто не знаю, что могла бы.

— Хорошо — киваю я, наконец и чувствую, как меня начинает бить мелкая дрожь. Волнение расцветает в груди, растекается по телу, поднимается к голове. — А с тобой что? — спрашиваю и Лили краснеет ещё сильнее. Косится взглядом в окно, а затем снова смотрит на меня.

— Ты только посмотри, какая там красота — заговорщицки произносит она — И всё это для тебя.

— Да что там такое увидела? — спрашиваю я. Мне становится любопытно, и я понимаю, почему Лили выглядит взволнованной и раскрасневшейся.

Конор возится с Роландом в саду. И на нём нет рубашки.

Пробегаю взглядом по его крепкой спине, не могу оторвать взгляд от широких плеч. Наблюдаю, как напрягаются мышцы при каждом движении, и буквально заставляю себя отвернуться. Ловлю на себе внимательный взгляд Лили и тут же зло прищуриваюсь.

— Подумаешь. Ничего особенного — выдаю я хрипло. В горло словно песка насыпали, а ещё я вдруг ощущаю, как мне не нравится, что подобное представление доступно для Лили.

В груди даже чувствую резкий укол раздражения.

— Ничего особенного — кивает мне Лили, никак не обращая на меня внимание. Смотрит заботливым взглядом, будто это не она молодая неопытная девчонка, а я. — Мальчику нравится с ним, да и к вам он внимателен. Не давит, не напирает, хотя мог бы. И в этом положении он хозяин, но я как-то не заметила, чтобы он этим пользовался.

— Да что ж ты мне душу травишь! — вскрикиваю я — Боюсь я. Знаешь, как страшно становится? Ноги и руки холодеют, как представлю, что меня снова предательство может ожидать. Не нужно мне это. Я сама справлюсь. А за то, что он мне сына вытащить помог, отплачу ему в будущем — добавляю, но уже намного тише и снова смотрю на смеющегося Роланда.

Сердце сжимается от того, с каким восхищением он смотрит на Конора, как поджимает губы и старательно выполняет его наставления. А затем меня так сильно захлёстывает эмоциями, что мне едва удаётся остаться на ногах.

Они останавливают тренировку и усаживаются рядом под одним из плодовых деревьев и начинают говорить. Конор склоняется к моему сыну так, чтобы видеть его лицо и ловить каждое его слово. Что-то говорит в ответ, и это намного больше, чем я могу вынести, потому отворачиваюсь, но эмоции унять это не получается.

Такая обида на Омара вдруг сдавливает грудь, что я со свистом судорожно вдыхаю, не сдержав свой всхлип.

Пелена слёз застилает взор как раз в тот момент, когда я снова бросаю на них свой взгляд, и в этот момент Конор становится позади Роланда и давит ладонью на спину, чтобы выпрямился, а затем вытягивает его правую руку. Так, вовлечённо ему что-то объясняет, что вместе с обидой в груди расцветает и какое-то другое чувство. Но теперь уже к Конору.

Никогда прежде Омар не возился так со своим сыном, не отдавал себя их времени вместе и тем более никогда его не тренировал.

В отличие от Конора, которому он неродной.

Отворачиваюсь и покидаю кухню. Сейчас мне кусок в горло не полезет, а если не отвлекусь, то совершенно точно меня разорвёт от нахлынувших эмоций.

Специально выхожу в сад, чтобы помочь Матильде с урожаем. Присоединяюсь к ней, чувствую полный раздрай в душе и потому невпопад отвечаю на её вопросы.

В разгар нашей работы меня застаёт Конор. На этот раз на нём надета рубашка и даже мундир. Он подаёт руку, чтобы помочь мне встать, а когда поднимает, то прижимает к себе так, что нос заполняет его запах. Упираюсь руками в грудь и давлю, чтобы между нами появилось пространство, потому что сердце начинает бешено колотиться, а к щекам приливает жар.

— Я говорил, что у меня к тебе дело — произносит Конор и протягивает руку. Костяшками пальцев касается щеки, и я дёргаюсь. Отодвигаюсь от его прикосновений, и он улыбается. — Испачкалась немного. Но перейдём к делу. Я хочу пригласить тебя на ужин, Лети.

— Я не могу пойти с тобой в таверну. Это такой маленький городок, а там…

— Ну куда же ты так спешишь — перебивает меня Конор — Не будет у нас ужина в таверне. Я что-то получше придумал. Ну так что?