Глава 17

Слова Роланда о том, что Омар сейчас где-то в городе, заставили меня взволноваться.

Видеть своего бывшего мужа, а тем более подпускать его близко к сыну мне сейчас не хотелось.

Я видела, как после нашего разговора Роланд заметно изменился.

За завтраком на следующий день одарил меня улыбкой, а вечером показал в саду несколько приёмов, которым обучился у Конора. Рассказал на этот раз и мне о том, что хотел бы поступить в королевскую академию, и моё сердце сжалось от счастья.

Мой сын потихоньку мне открывался, хоть всё ещё чувствовала его напряжение.

Про Конора не заводила разговор, и Роланд упоминал о нём только в разговорах о тренировках.

На следующий день с самого утра всё пошло не по плану. Особенно неожиданный визит мага.

Пусть говорили мы о моём будущем и о том, что я могу в любой момент отправиться в Люминель, внутри всё скрутилось в тугой узел. Вдруг кто-то заметил его и доложит в столицу о том, что он был в моём офисе.

К вечеру стало понятно, почему мне было тревожно весь день.

Как только Лили ушла, оставив меня закончить с бумагами, я услышала тихий стук, а затем звуки тяжёлых шагов, и когда дверь в мой кабинет открылась, я уже не сомневалась, кто пришёл меня навестить.

Наши с бывшим мужем взгляды столкнулись, и я почувствовала, как ярость полоснула меня когтями в груди, как закипела и растеклась по телу, поднимаясь к голове

— Хорошо ты устроилась, дрянь и дела с магами вести не прекратила — выплёвывает Омар и проводит рукой по волосам, а затем делает шаг в комнату — Спишь с одним из генералов, значит, и думаешь, что тебе теперь всё можно? И как оно? Вижу, что славу свою столичную ты решила оправдать по полной, подстилка.

Резко соскакиваю и сжимаю руки в кулаки, а Омар улыбается.

— Не нравится, когда говорю правду? Ну что же ты. Действительно, думаешь, что я не догадался, каким местом ты уговорила генерала Макгила тебе помогать? Но это пройдёт, поверь мне. Я тоже был тобой очарован. Но Конор слишком долго не был в столице и ещё не слышал, что о тебе говорят. — посмеивается он и делает шаг ко мне.

Отвращение колючими мурашками прокатывается по спине, когда в нос врезается запах бывшего мужа.

— Самое приличное, что я тебе слышал: разведёнка, иномирянка, пустышка. Ты же не думаешь, что вот эта — он небрежно указывает на меня и снова двигается ближе. От взгляда, которым осматривает, становиться не по себе. Ревность тлеет в его глазах, и если сделаю неверное движение, то разгорится в огромное пламя, которое меня обожжёт. — Ты же никто. Пустышка. Без магии, без зверя, разведёнка с ребёнком не будет хорошей парой ни одному высшему дракону. Твой предел — это местные умельцы. Ты для них, наверное, сладкая конфетка, А?

— Замолчи! Прекрати меня унижать. Достаточно! Уходи. Ты зря пришёл. Я не позволю тебе оскорблять меня...

— А разве я оскорбляю? Это твоя реальность, Летиция. Когда Конор наиграется, вышвырнет тебя, и сынишку твоего. Когда поймёт, что в нём как и в тебе ни дракона, ни магии. То, что Конор намеревался отхватит искру у наследника Роланда Вондерса, я не сомневаюсь. Когда поймёт, что это пустая трата…

— Ты говоришь о своём сыне! — перебиваю я, потому что в груди всё в тиски сжимается. Как он так может? — Роланд, которого усыновил Конор твой сын.

— К сожалению — пожимает плечами Омар, а я ощущаю себя так, словно он отхлестал меня по щекам — Теперь я первый генерал, и моим наследником должен стать кто-то сильный. То, чего я добился, доверить кому-то вроде Роланда будет настоящим преступлением. А ты можешь устроить его в оружейную. Пусть будет хоть где-то полезным.

Хоть где-то полезным...

— Я тебя не узнаю. Поверить не могу, что слышу это.

— Я его не хотел. Я мечтал о красивой девчушке, которую буду носить на руках, словно мою принцессу, в которой буду видеть твои глаза и улыбку. А ты подарила мне копию своего отца, впрочем, Роланд не был твоим отцом. Но ты и здесь сделала всё, чтобы меня и дальше втаптывали в грязь. Твоего ублюдка сразу приняли в обществе, а меня по-прежнему ни во что не ставили.

Обхватываю голову руками и качаю головой.

— Я тебя правда любил, восхищался тобой, одержимым был. А потом от моей любви ничего не осталось. Но в память о том, как ты зажгла меня когда-то и, чтобы тебя добиться, я как никогда возжелал большего, я сегодня пришёл. Я здесь, чтобы помочь тебе, разумеется — посмеивается он и упирается руками в стол, который нас разделяет — Мы с королём вчера обсуждали судьбу иномирянок в королевстве Эльмор. Ничего хорошего не ждёт тебе подобных, милая. Но ради тебя я бы мог сделать исключение. Помнишь, на чём мы в прошлый раз остановились?

Я не двигаюсь, кажется, даже вдохнуть не могу, потому что к горлу тошнота подходит, а грудь сдавливает от ярости и ненависти.

Между нами повисает давящее молчание, которое спустя время разбивает голос Конора.

— Ты закончил, Омар — спрашивает он, и я вздрагиваю, ощущая в груди укол боли. Всё тело немеет — или будет что-то ещё? — продолжает он, и мы с бывшим мужем резко переводим взгляд на дверь.

Конор стоит, скрестив руки на груди, упираясь плечом в дверной проём. Глаза его горят не хуже, чем у бывшего мужа, а плечи быстро вздымаются и опадают.

— Если Лети не интересно, то я бы с удовольствием послушал, что там за будущее у иномирянок, а после я с удовольствием послушаю, как ты извиняешь перед ней — добавляет он и отталкиваясь двигается к нам.

Воздух в комнате моментально тяжелеет, как и меняется настроение моего бывшего мужа.

В прошлом я никогда не замечала, но сейчас хорошо улавливаю, как при появлении Конора у него опускаются плечи, как он сжимается и взгляд становится тусклым.

Он больше не буравит меня, а зло прищуривается и смотрит перед собой стеклянным взглядом.

На мгновение чувствую разочарование, что была так невнимательна к нему в прошлом, но с другой стороны, что я могла сделать с тем положением, в котором он оказался.

Пошла бы просить драконов первой крови принять мужа как своего?

Ещё в тот день, когда Омар попросил моей руки, король чётко обозначил разницу между нами и провёл черту, вот только Омар её упрямо перешагнул.

Неужели не понимал, на что идёт, когда сам так много работал со многими из этих драконов.

— А чего ты замолчал? — разрезает давящее молчание Конор. От его тона у меня ледяные мурашки пробегают по коже.

Перевожу на него свой взгляд, вот только он на меня не смотрит. Двигается медленно, в каждом шаге уверенность и сила и становится напротив моего бывшего мужа. Двумя пальцами стучит по плечу, привлекая внимание.

Грудь сдавливает от смешанных чувств, а сердце начинает бешено колотиться.

— Замолчал, потому что разговор у нас с Лети окончен. А ты теперь мою жену охраняешь?

— Что происходит между мной и Летицией тебя не касается. — отвечает Конор и поднимает руку. Щёлкает пальцами несколько раз, снова привлекая внимание моего бывшего мужа и Омар медленно поднимает взгляд к его лицу — Я тебе ещё в прошлый раз говорил, что давить надо на себе подобных или ты настолько труслив и слаб, что чувствуешь себя превосходно, только когда обижаешь свою жену и ребёнка? Смотрю на тебя и невольно задумываюсь о том, что ждёт моё королевство в будущем при таком первом генерале.

— На что ты намекаешь?

— Да я не намекаю, прямо сейчас тебя спрошу, ты хоть когда-то слышал про слово ответственность? То, как ты поступаешь со своей семьёй, заставляет задуматься, что может случиться с королевством. Когда ты вступаешь в отношения, то несёшь ответственность не только за своё благополучие, а в первую очередь за благополучие своей женщины. Так и с твоей должностью.

— Я вижу, что теперь ты взял на себя ответственность на мою жену.

— Она не твоя жена, Ортедес. — перебивает Конор, и я чувствую себя лишней. Мне не нравится, что они говорят обо мне так, будто меня здесь нет.

— Прекратите — вмешиваюсь, но никто на меня не обращает внимания

— Может по документам эта дрянь мне и не жена, но это я был её первым — произносит Омар, и я шумно втягиваю воздух. Как же он так может. Будет продолжать меня унижать — Я. — повторяет он и хрипло посмеивается и ударяет себя в грудь. — И сына она мне родила. Нравится тот факт, что всегда будешь у этой подстилки вторым после меня, а может, и не вторым, кто зн...— договорить он не успевает, потому что Конор резко замахивается и бьёт моего бывшего мужа в живот.

Омар сгибается и начинает кашлять, а Конор ударяет ещё раз где-то в районе шеи, и Омар падает на колени, упираясь руками в пол. Собирается подняться, но Конор не позволяет. А затем поднимает голову, и наши взгляды сталкиваются.

От его эмоций через меня будто проходит ток.

— Иди сюда — хрипло произносит он, и его зрачки медленно вертикально вытягиваются, а по щекам рябью ползёт чешуя. Воздух становится плотным, запах дыма от костра насыщенным. — Подойди, Лети

— Конор, я..

— Иди сюда, Лети.

Словно на деревянных ногах выхожу из-за стола и двигаюсь к Конору, только когда оказываюсь рядом, глубоко вдыхаю и замираю. Омар медленно поднимает голову и впивается в меня кинжально-острым взглядом.

— Я ваш первый генерал.— произносит он сквозь зубы.

— Мой первый генерал ни за что не позволил бы себе унижать жену, чтобы почувствовать себя лучше. Чтобы ты ни делал, ты никогда не станешь одним из нас. Знаешь почему? Мне не нужно запугивать других и унижать свою женщину, чтобы все вокруг знали о моей силе. Она во мне, течёт в моей крови, проявляется в моих поступках. Чтобы тебя приняли и уважали методы, следовало выбрать иные. Тот, кто действительно обладает властью, не упивается ею, когда ставит ногу на спину той, на которую должен молиться. Не знаю, почему Его Величество позволил тебе подобному встать рядом с наследницей высшей семьи. Не спеши так, не поднимайся! Ты сейчас именно там, где твоё место. Проси прощение у Летиции. И сделай это так, чтобы она захотела простить.