Глава 21

— Даже не знаю, — хмурится Матильда — Ну что я вам девчонка молодая? — бубнит себе под нос, пока крутится перед зеркалом — Не стыдно ли в таком возрасте платье белое и пышное надевать?

— А чего тут стыдного? — посмеивается Лили и переводит взгляд на меня — Кто стыдиться любви-то? Вы ведь по любви женитесь — усаживается на кровать и принимается осматривать Матильду, поворачивая голову то в одну, то в другую сторону.— Красивая ты у меня и счастливая. Вон у тебя какой жених. Сильный, красивый, высокий и надёжный — мечтательно произносит Лили — Вот бы и мне такого однажды встретить. Или такого, как генерал Макгил

— Встретишь — бросает через плечо Матильда — Я тебя за другого и не отдам. Мать твою вон … — замолкает, и воздух вокруг становится тяжёлым — не уберегла — едва слышно произносит и давится слезами. Поворачивается к Лили, а та голову вниз опускает и начинает ёрзать. — Если бы только знала, что он её погубит… Повезло, что ты у своей госпожи в доме оказалась. Иначе я бы себя не простила.

— Не госпожа я ей — вмешиваюсь и присаживаюсь, чтобы поправить юбку, а затем поднимаюсь и, схватив Лили за руку, тяну на себя, чтобы якобы помогла, а на деле, хочу эту тяжесть разбавить. Нечего старое ворошить. Главное, что она здесь в порядке и совершенно свободна в своём выборе.

Мне и самой не нравиться, что с Лили такое приключилась и до сих пор благодарю здешних Богов, что они ей на помощь отправили отца.

— Да что вы там всё поправляете. Платье отличное, но неудобно мне — снова ворчит Матильда и оттягивает расшитый узорами лиф.

Платье, должна признаться, выглядит потрясающе.

Красивое, элегантное, сдержанное.

Просто Матильда волнуется, что для невесты свойственно.

До их с Саттером свадьбы осталось не больше двух недель, и я благодаря приготовлениям отвлеклась от волнений о Коноре. Он так и не появился, а кроме того письма, что было написано для Роланда, о нём больше ничего не известно.

— Красивое платье — произносит Лили и касается пальчиками расшитого лифа. Не отказывайся от него. Походи один день, а завтра снова примеришь…

— Хорошо — кивает Матильда — Хорошо. Только сейчас его с меня снимите. Я в саду поработаю, с этой свадьбой у меня и урожай, и выпечка стоит. Хоть немного отвлекусь.

Как только мы помогаем ей избавиться от платья, она немедленно покидает комнату, а мы с Лили переглядываемся. Очень хорошо понимаю Матильду. Она боится впустить в свою жизнь мужчину, разделить с ним ответственность и изменить привычный уклад.

— Я тогда займусь яблоками, — пожимаю плечами — нарежу ей для варенья. Только час назад жаловалась, что совсем скоро на рынок нести будет нечего.

— А я, выходит, в саду помогу — улыбается Лили, и мы, уложив платье на кровать, покидаем комнату.

Каждый занимается своим делом. Я остаюсь в доме и пытаюсь нарезкой яблок отвлечься от навязчивых мыслей. Слышу, как Роланд скачет вокруг Лили, как её звонкий, как колокольчик смех разливается по саду, заполняя каждый его уголок, а Матильда снова что-то бубнит себе под нос.

— Конор! — встряхивает воздух на улице крик Роланда, и я замираю.

Показалось?

Вдыхаю и выдыхаю несколько раз, а, затем бросив ножи выбегаю в сад. Так и остаюсь стоять в дверях, жадно осматривая действительно появившегося Конора.

Он в самом деле здесь.

Всё такой же высокий, широкоплечий, только бледный и с ссадинами на щеке и подбородке.

Роланд скачет вокруг него счастливый и пытается за несколько секунд рассказать всё, что с ним произошло за то время, что они не виделись. Клянусь, если бы Конор его не остановил, то прямо в эту самую минуту и обернулся бы перед ним в дракона.

— Тише-тише, малец. — слышу его хриплый голос, и по телу пробегает приятное тепло, от волнения начинают покалывать кончики пальцев. — Ты погоди, я так быстро за тобой не успеваю — посмеивается Конор и опускает руку ему на плечо — Чувствую, как ты окреп, горжусь!

—Тебя так долго не было. Я скучал — произносит Роланд и вдруг подаётся вперёд и прижимается к нему, а Конор в этот момент поднимает голову, и наши взгляды встречаются.

Отчего-то застываю камнем, что даже улыбнуться не могу. Сжимаю руки в кулаки и сильно кусаю внутреннюю сторону щеки. Так сильно хочу броситься вперёд и крепко прижаться к его груди. Ощупать, чтобы убедиться в том, что он в целости и сохранности, а затем уткнуться ему в шею и глубоко вдохнуть.

Да вот только ноги и руки словно налились свинцом, что я не пошевелиться не могу, ни вдохнуть.

Конор поджимает губы и тяжело вздыхает. Его разочарование царапает меня, когда он опускает взгляд на мою шею и скользит вниз к рукам, а затем обращает внимание на Роланда. Больше на меня он не смотрит. Поэтому я разворачиваюсь и возвращаюсь в дом.

Ругаю себя, когда возвращаюсь к нарезке яблок. Зажмуриваюсь и силой бросаю нож на стол, потому что момент упущен. Не выйду ведь я сейчас и стану его обнимать. Всё внутри силой стягивает, что даже вздохнуть спокойно не удаётся.

Открываю глаза и снова принимаюсь за работу, пока до меня доносятся звуки веселья с улицы, слышу, как Лили и Матильда спрашивают Конора о прошедших неделях, как Роланд говорит о письме и ощущаю, как горько становится мне и как сильно сдавливает грудь. Внутри меня ревность словно кислотой всё разъедает.

— Лети — звучит голос Конора спустя какое-то время, и от неожиданности я дёргаюсь так, что лезвие ножа соскакивает и проходит мне по ладони. Острая боль пронзает руку, и я вскрикиваю — Порезалась? — глухо добавляет и бросается ко мне, а я сжимаю руку и чувствую, как глаза наполняются слезами.