Глава 24

— Ты хорошо сделал, Конор, что забрал мальчишку Летиции. Такой энергичный и живой. Мы с матерью даже встряхнулась — посмеивается отец, пока мы наблюдаем, как малец скачет вокруг одного из наших стражей — С его появлением стало в доме шумно и светло — добавляет и щелчком привлекает моё внимание. Указывает мне на шею, и я принимаюсь поправлять воротник рубашки.

Родители словно одержимые вцепились в идеи провести нашу с Лети церемонию. Мать вообще пустила слезу, когда мы стали это обсуждать, потому как мы с женой были в этом вопросе солидарны: провести церемонию, когда всё уляжется и мы вернёмся из Равенхейм.

— Как теперь? — спрашиваю у отца и выпрямляюсь. Он пробегает по мне быстрым взглядом и кивает. Опускает руку на плечо и несколько раз сжимает.

— Хорошо выглядишь. — широко улыбается он — И я вот сейчас не про этот камуфляж — он кивает на мой свадебный наряд. Вместо мундира я выбрал жилетку. — Я это в общем. С появлением мальца и Летиции, ты ожил. Мать уже не надеялась, что когда-нибудь тебя счастливым увидим. А ты вон как удивил — чешет он бороду и бросает быстрый взгляд на Роланда — и женщина, и пацан теперь у тебя. Он уже и нос щурит прямо как ты в детстве, вот что значит пример для мальчишки.

— А чего бы ему не щурится, как мне, мой ведь. — выдыхаю и прячу руки в карманы. — Умный не по годам и целеустремлённый. Я, когда узнал, что с ним приключилось, в тот же день пошёл на него смотреть. Дисбаланс пацана едва стены не крошил в приюте, где его держали. Его сила из него сочилась, и только слабый дракон в нём не смог это почувствовать. Роланду нужна была моя помощь. Омар виноват в его нестабильном состоянии. Мы когда только сблизились, он мне в рот заглядывал, так ждал одобрения, а теперь всё изменилось. К концу этого года будет не только силён, но и уверен в себе.

— Если выстоим — едва слышно произносит отец и смотрит перед собой — Плохи дела, сын. Возвращение в столицу будет стоить нам дорого. Наш мир трещит по швам. Король, за которым мы шли и в кого верили, изменился. Одержимый страхом, он не понимает, что творит. Бывший муж Лети умело играет на его слабостях. Уж не знаю, какие цели преследует Омар Ортедес, но боюсь, что он жаждет падения Эльмор.

— Что ты говоришь?

— Ранение Его Величества за эти годы выжгло всю родовую магию и силу нашего короля. Он пуст, Конор и всё, о чём он может думать: более сильный дракон теперь в любой момент может отнять его власть.

— Король не боится, что Ортедес его подвинет? — удивляюсь. За время моего возвращения с прорыва я узнал столько мерзостей о новом первом генерале, что на месте Его Величества напнул бы его самым первым.

— Айрон Вотерфор силён, оттого его подвинули первым. Теперь они взялись за Геральта, но это очень-очень плохо. Ты и без меня знаешь, что Эльмор держится наследниками высших драконов, носители первородной магии и основатели хранят покой нашего королевства. Ортедес уже сломал первый столб, что держит равновесие. Айрон в Равенхейм. Как только Геральт Фелторн погибнет – Эльмор падёт. Он утонет в огне ярости, его затопит пламя отчаяния. В воздухе уже стоит сильный запах гари.

— Я должен выбрать? — спрашиваю я, уточняю, потому что прекрасно понимаю, о чём идёт речь. Отец прямо говорит мне, что я должен спасти Геральта, иначе наш мир будет потерян.

— Королевство охвачено пламенем восстаний. Драконы больше не верят в своего правителя и требуют его свергнуть. Бывший пятый генерал Его Величества Рейнгар чьё место в прошлом занял Ортедес, сейчас возглавляет противостояние — произносит отец, и я вопросительно поднимаю бровь — Да брось, Конор. Ты сразу понял, что я имею в виду. Большинство драконов боятся за свой дом. Былое равновесие пошатнулась. Рейнгар должен спасти Геральта. Ты можешь его об этом попросить.

Качаю головой и открываю рот, чтобы ответить, но страж поднимает руку, привлекая моё внимание.

Началось.

— Я знаю, ты сделаешь правильный выбор, а сейчас насладимся вашим вечером.

Мы с отцом переглядываемся и направляемся в сад, где для нашей церемонии специально соорудили цветочную арку. Малец шагает впереди нас и, завидев мою мать ускоряет шаг и становится рядом с ней. На нашей церемонии только мои родители и наш сын. Большего мне и не надо. Жаль, что отец Лети не дожил. Но я ему ещё в прошлом сказал, что буду о Летиции заботится, а теперь, выходит, слово своё сдержу.

Не могу сказать, что волнение — это та эмоция, с которой я привык взаимодействовать, потому сейчас ощущаю себя очень странно.

Поправляю рубашку, провожу ладонями по жилетке разглаживая и не зная, куда деть свои руки, прячу их в карманы.

Разворачиваюсь, чтобы поприветствовать Лети улыбкой, и замираю.

Моя прекрасная жена двигается ко мне. Наконец, на её щеках появился румянец, глаза стали насыщенными, а улыбка растягивает её губы.

Платье, которое я почему-то не должен был видеть до этой минуты, подчёркивает её женственность, и я чертовски рад, что открывает изящные плечи. Ещё раз убеждаюсь, что мне досталась самая красивая, женственная и утончённая женщина этого королевства. Подарок Богов.

— Ну, привет — произношу и протягиваю руки, когда она оказывается рядом, рывком притягиваю к себе и целую, слышу, как мама кричит мне, что ещё слишком рано и неохотно отстраняюсь. Зато ныряю в её волосы и глубоко вдыхаю. Я люблю эту женщину всем сердцем. Даже представить не мог, что будет такая красивая рядом и за её улыбку захочется исполнить любой каприз.

— Я так волнуюсь — шепчет Лети и кладёт руки мне на грудь, немедленно накрываю их своими и ободряюще сжимаю

— Какая же ты красивая — произношу, и она вспыхивает смущением ещё сильнее — Самая красивая.

Лети смеётся, и смех её теплом растекается по телу, напоминает мне, как хорошо быть живым и снова что-то чувствовать.

Вся эта церемония, клятвы и записи в книгу нашей семьи кажутся мне лишними хлопотами, но я готов повторять это каждый год, если лицо моей женщины будет сиять от восторга, а её глаза — гореть счастьем.

Когда мы заканчиваем церемонию клятвами, я наконец целую свою жену. Целую глубоко и долго, потому что скучал. С тех пор как она поставила подпись, я не отпускаю её от себя каждую ночь. И каждую ночь наслаждаюсь близостью своей пары. Наслаждаюсь её реакциями, покрываю поцелуями.

— Я должна тебе кое-что сказать — шепчет Лети, когда я снова ловлю её в кольцо рук и прижимаю к себе, стоит родителям отпустить её и отвлечься на нашего мальца. — Я волнуюсь, как ты воспримешь, и, если честно мне очень страшно — добавляет она, и я чувствую, как от её эмоций между нами меняется воздух. Становится тягучим.

— Если ты боишься, что я долго не приеду, то я… — замолкаю, потому что она берёт моё лицо в свои руки и, не потрудившись подготовить меня, сообщает

— Я беременна.

То, что я чувствую мне не описать. Словно по щелчку мир замирает. Сужается до размеров беседки и становится бесцветным. Всё, что теперь имеет значение это моя жена, малец и наша будущая принцесса.

Какое-то время я не двигаюсь, пытаясь осознать, каким на самом деле я оказался счастливчиком. Выжил там, где давно должен был сдохнуть, получил самую лучшую женщину, а теперь у меня будет малыш или малышка.

Лети вскрикивает, когда силой прижимаю её к себе, и смеётся.

— Мне нечем дышать, Конор — хлопает она по плечу, и я ослабляю хватку, но не отпускаю. Прижимаю к себе, покрываю поцелуями её щёки, дарю несколько отрывистых поцелуев в губы и снова прижимаю к груди.

Вот так осчастливила.

Когда на следующий день мы с отцом отправляемся в столицу, я снимаю с себя подаренный Роландом Вондерсом кулон и вещаю его на шею мальцу. Наконец, он оказался там, где и должен быть: на шее истинного Вондерса и наследника искры. Её в моём мальце столько, что захлебнёшься.

— Отвечаешь за мать, пока меня не будет. Я тебе могу её доверить? — спрашиваю, и Роланд бодро кивает мне несколько раз. Опускает голову на кулон, крутит его какое-то время в пальцах, а затем благодарит и отходит, чтобы мать могла вдоволь нареветься на моей груди. Лети плачет. Но ей вроде как положено в новом положении.

— Я тебя люблю — произносит она и словно сжимает в своих хрупких руках моё сердце. Всё внутри скручивается, и я улыбаюсь. Знаю, что любит, чувствую, но услышать такое словно заново прозреть и увидеть во второй ипостаси весь Эльмор с высоты полёта.

— И я люблю, Лети. — отзываюсь и протягиваю руку. Вытираю её мокрые от слёз щёки, опускаюсь пальцами вниз по шее — Я скоро вернусь. Обустраивайся в Равенхейм. Побудем там, пока в Эльмор не вернётся мир. Завтра днём здесь будет дракон, которому я могу доверять и проводит вас через портал.