24.2

Закрываю глаза и стоит покинуть поместье родителей, начинаю испытывать странное чувство. Я не сказал Лети, что увидеть её теперь смогу не раньше двух месяцев.

Отец оказался прав, что королевство и столицу охватили волнения. Стоило нам появиться у королевского дворца, как мне пришлось потратить два дня чтобы остановить противостояние. Казнь Геральта пришлось перенести на целую неделю, потому что столицу охватили сопротивления, недовольные поджигали целые районы, и я потратил больше трёх дней, чтобы остановить эти вспышки. Нашёл ли главу сопротивления, чтобы спасти Геральта? Нет.

На встречу с Его Величеством я попадаю только спустя четыре дня после прибытия, окутанный словно цепями, глубоким разочарованием в своём правителе.

Я вдруг ясно понимаю: всё, за что я боролся, давно погибло. Моего короля сильного и справедливого больше нет.

— Ну вот и всё, Геральт — произносит Омар, когда я без стука появляюсь в кабинете Его Величества и Отредес прищуривается и поднимает на меня взгляд. — А ты пошёл вон! Когда ты понадобишься, я тебя позову.

— Что тут происходит? — спрашиваю, когда бегло осматриваю Геральта. Выглядит он так, будто его отходили палками. Бледный, волосы взъерошены, взгляд расфокусирован.

— Проходи, Конор. Ты единственный, кто остался со мной из них — король небрежно кивает на своего бывшего генерала — Но только что Геральт принял верное решение, чтобы искупить вину передо мной и своим королевством. Уведите его, я озвучу решение относительно его публичного наказания позже.

— Вы напрасно даёте ему отсрочку, Ваше Величество — вмешивается Омар, а у меня в груди вспыхивает буря — Но это ваше решение. Как пожелаете. Увидите Геральта — небрежно кивает он двум стражам, что стоят у двери. — А вы подпишите вот здесь, мой король. Это ваш указ о наказании его пришлой. Вспышки восстаний так и не дали привезти приговор в исполнении, я предлагаю отделать казнью при королевском совете и собрании ваших верных генералов. Александра достаточно окрепла, чтобы получить наказание.

Я понятия не имею, какие цели преследует Омар, но, судя по всему, о наказании для своей Александры Геральт не знал. То, что он испытывает в этот момент, бурным потоком проходится по комнате, накрывая меня с головой.

Ярость, отчаяние и неконтролируемый страх вгрызаются в меня с такой силой, что я не могу даже вдохнуть.

— Ты сказал мне, что она будет жить! Ты сказал, что её никто не тронет! — рычит Геральт и бросается на Омара, от столкновения этого разъярённого дракона чудом удерживают стражи Омара. Сила Геральта давящей волной заполняет комнату, его зрачки вертикально вытягиваются, а руки покрывает чешуя.

Омар верещит, чтобы его сковали, а король приказывает Геральту остановиться, но я вдруг чётко осознаю, что на месте Геральта я разорвал бы любые цепи, что меня удерживают, и залил огнём своей ярости каждый угол этого проклятого дворца, если только это помогло спасти мою женщину.

Я никогда прежде не видел Геральта таким.

Он ещё мальчишкой взял на себя командование родовым гнездом и семейным делом. Я навещал его, чтобы выразить соболезнования, и видел, как нелегко ему приходится, наблюдал, как спустя пять с половиной лет из юнца, крепкого и сильного парня, наследница своей семьи он превратился во главу рода Фолтернс.

Сильный, смелый, сдержанный.

Геральт вырывается, с силой пинает Омара в живот, отчего тот отлетает и ударяется об стену.

Рык Геральта вспарывает воздух и в порыве необузданной ярости он разрывает цепи, что сковывали его запястья. Метал с стреском расходится и я вижу, как раздирает его кожу, только сейчас с ужасом осознаю, что они с ним сделали.

Они забрали его родовую магию.

Когда Геральт оборачивается в дракона, с треском разнося кабинет Его Величества, я с большим трудом сдерживаюсь от того, чтобы обернуться следом и даже слепым отправиться к Лети. Защитить её и мальца от несправедливости происходящего здесь.

Они отобрали у Геральта его родовую магию, хотя, вероятнее всего, он отдал её, чтобы спасти свою пару, и я во второй раз наблюдаю за тем, как мой король обманул ещё одного своего генерала.

— Возвратить Геральта, даже если для этого понадобится бить на поражение по его зверю. Этот дракон околдован иномирянкой. Я делаю одолжение, избавляя своё королевство от них. — произносит Конор, но я не регирую. Словно впервые сейчас его вижу. — Конор, — привлекает моё внимание его велиечство — Ты мне очень нужен сейчас, мой верный генерал. Я понимаю, как это выглядит. Но Геральт сделал свой выбор. С силой, подобной ему он мог сопротивляться привороту — произносит он и поднимает руку. Наблюдаю, как на тыльной стороне его ладони загнанным зверем бьётся магия Геральта. Не поддаётся, должно быть, причиняет королю сильную боль. Уверен, обуздать такую силу ему понадобится много времени.

— Зачем вы так поступили с ним? — спрашиваю, и король склоняет голову

— Потому что он предал меня ради пришлой, которая его околдовала. Он должен был понимать, что девица ни за что на свете не останется в живых в моём королевстве. То, что он отдал за неё свою родовую магию, только подтверждает тот факт, что этот дракон околдован. А теперь Конор, у меня для тебя задание.

— Я не стану вредить Геральту — выдыхаю я, и король усмехается.

— О, этого от тебя я не потребу. Мне нужно кое-что другое. Я хочу, чтобы ты отправился в Равенхейм и возвратил в Эльмор Айрона Вотерфор. Он должен бросить мне вызов.

— Это невозможно. Айрон не станет слушать меня, и уж точно …

— Я не договорил, Конор. Впрочем. Ты сделаешь то, что я прошу в любом случае, потому что у меня для тебя есть отличная мотивация. — усмехается Его Величество. — Идём, я тебе кое-что покажу.