Глава 26

Обнимаю себя руками и напрягаюсь, когда воздух встряхивает лязг металлической задвижки на двери моей темницы. Сердце замирает, когда страж проходит внутрь и жестом кивает мне следовать за ним.

Медленно поднимаюсь и прикладываю руку к груди, потому что теперь сердце начинает бешено колотиться от страха.

Стоит выбраться в коридор, как меня окутывает колючая влажность.

Я понятия не имею, что приготовил для меня Омар и где сейчас находится мой сын и Лили.

Только бы Конор нашёл Роланда и защитил его.

Сразу после того, как мой муж и его отец покинули поместье, появились стражи Омара.

Похоже, тот, кто должен был доставить нас в Равенхейм, предал моего дракона.

Теперь используя меня, король и его первый генерал заставят Конора делать ужасные вещи.

Мне жаль, что он не дал мне до конца его излечить. Уж лучше останусь без сил, но всё отдам Конору, чем меня утащат в кабинет короля и вся сила достанется ему.

Король обезумел.

То, что я видела, заставило меня ужаснуться.

— Быстрее — разрезает тишину грубый голос стража и он подталкивает меня в спину, когда мы проходим по тёмному коридору. Я практически иду на ощупь, здесь темно, из освещения только свеча, пламя которой по ощущениям вот-вот потухнет.

Я стараюсь двигаться аккуратно, чтобы не упасть.

Волнуюсь.

Прошло пять дней с тех пор, как ушёл Конор.

В темнице, где меня держали, ночами меня колотило от холода, а кроме этого всё внутри стянулось от волнения за сына, что ни о какой еде я и думать не могла. Пила воду, чтобы хоть немного унять тошноту.

А теперь я волнуюсь о своём другом ребёнке.

Всё тело у меня болит от напряжения, неудобного положения, в котором я провела эти дни и холода. Низ живота неприятно тянет, а голова словно в огне, но я стараюсь не обращать на это внимания.

Сегодня утром я уложила руку на живот и принялась говорить с малышом, зная, что он точно меня услышит.

Пообещала, что совсем скоро всё закончиться.

— Здесь остановись и подожди, когда я открою портал — он хватает меня за руку выше локтя и останавливает.

Мы оказываемся в небольшом помещении, где-то сбоку от меня я слышу, как в стороне капает вода, через приоткрытое окно в комнату попадает ветер и проникает мне под плащ.

Я сильнее обнимаю себя руками и наблюдаю за солдатом короля.

Он пересекает комнату и берёт в руки портальный камень, который дожидался его на узком каменном подоконнике.

Когда бросает камень перед собой на пол, пространство тут же разрезает треск, и я отшатываюсь от силы, что открывает портал. Теряюсь на мгновение и упускаю момент, когда меня хватают за руку и с силой толкают вперёд.

— Мужланы — врезается в мой слух голос Омара сквозь треск. Он ловит меня и, оттаскивая от портала, прижимает к себе. — Когда вернусь, разберусь с тем, как они обращаются с тобой. Я же предупредил — посмеивается он и я выпрямляюсь.

Как только чувствую, что могу стоять на ногах, отодвигаюсь от бывшего мужа и смотрю ему в лицо. — Только я могу тебя обижать. — добавляет он и прекращает улыбаться. — Расслабься, Лети. Теперь ты дома.

Ещё до того, как я осматриваюсь, чувствую в воздухе запах дыма, гари и металла.

Мы у подножия тёмных гор. В небольшом поселении у самой границы с королевством орков.

Позади Омара дом из белого кирпича в два этажа и небольшой сад, обнесённый забором.

— Нравится? — оборачивается он и следует за моим взглядом. — Это то место, куда ты должна была отправиться, когда покинула наш дом. Я был сердит на тебя, за то, что ты не послушала меня. Сделала по-своему, а затем и вовсе связалась с Конором.

— Что ты делаешь, Омар? Где Роланд?

— О, твой сын здесь — небрежно кивает в сторону дома — вместе с девицей, которую ты за собой таскаешь.

— Твой сын? — спрашиваю и МАр поджимает губы — Что происходит? Зачем я здесь? — спрашиваю и осматриваюсь, — Теперь Конора будут шантажировать, пугая тем, что меня отдадут оркам?

Омар издаёт рык и сжимает кулаки

— Орки тебя никогда не тронут. Таков был уговор. Ты в безопасности. И хватит говорить мне про Конора. Всё ещё надеешься, что он вот-вот появится, чтобы тебя спасти? Этот инвалид ни на что не годен, а когда Вотерфор узнает, что он предатель, то … — он замолкает и снова улыбается. — Не будет больше Конора. Никого не будет. Ты снова принадлежишь мне. А сейчас ты там, где я вырос, Летиция.

Делает шаг мне навстречу и когда между нами остаётся расстояние вытянутой руки, склоняет голову набок. Осматривает какое-то время странным взглядом. Отчего тревога расцветает внутри. Омар протягивает руку и нежно касается моей щеки, опускается к разбитой его стараниями губе и шипит.

— Я никогда прежде тебя не бил. Мне очень больно из-за этого — произносит он и поднимает глаза — Ты сама спровоцировала меня, когда предала. Ты легла под этого золотого дракона. Я был так зол, когда почувствовал, что ты беременна.

— Что ты имеешь в виду, когда говоришь о предательстве? Ты в своём уме, Омар?

— Ты таким меня сделала. Безумным. — выдаёт он, и я делаю шаг назад. Воздух между нами становится тяжёлым и каждый вдох теперь причиняет боль. — Я не смог удержаться. Как только увидел тебя, понял, что сильно попал. Я так сильно тебя люблю, что иногда меня разрывает от желания избавиться от этих чувств, но я не могу. Ты залезла мне в голову и в душу, но проблема в том, что я никогда не был тебя достоин. Всякий раз рядом с тобой ощущал себя никем. Потому что ты была из другой — выдыхает он, и его пальцы опускаются мне на шею туда, где колотится мой пульс. — Если бы я был на своём месте, ты стала бы моей по моему щелчку. Ни король, ни кто-либо из гадких драконов не смел бы во мне сомневаться. Когда Эльмор падёт, тебе будет не с кем меня сравнивать. Я стану единственным сильным драконом рядом с тобой.

— Я никогда тебя ни с кем не сравнивала. Что ты такое говоришь? Я поддерживала тебя и …

— Значит, мне этого было недостаточно. Ты очень плохо старалась.

— Как ты не поймёшь, что стараться нужно было не только мне — едва слышно произношу и кладу ладонь на его грудь, где бешено колотится его сердце — это была не только моя борьба. Как бы я ни старалась и, что бы ни делала для тебя, Омар, пустоту, что внутри у тебя я не смогла бы заполнить. А огонь обиды и ненависти, что выжигает тебя изнутри потушить под силу только тебе. Это выбор, Омар, и ты очень давно его сделал. Мне так жаль, что та власть, которую ты так жаждал получить все эти годы, превратила тебя в чудовище.

— Ты ничего обо мне не знаешь, та, что появилась здесь и получила всё, что никогда не принадлежало тебе по праву, не сможет меня понять. Я достойный, сильный и высший дракон, и я сейчас там, где и должен быть по праву рождения.

— О каком договоре с орками ты говорил? — спрашиваю и Омар хмыкает

— А как думаешь, орки узнали, куда нужно бить, чтобы ослабить дракона и лишить сил и магии — отвечает он и я ахаю.

Отступаю, и он позволяет глубоко вдыхая. Наслаждается эмоциями, что я испытываю — Ты предал свой народ? Омар, ради чего?

— Ты никогда не поймёшь меня

— А мой отец? Ты и его намеренно погубил?

Омар ничего мне не отвечает, а каждая секунда его молчания меня разрывает.

— Мы знали, что у твоего отца есть искра и были слухи, что он спрятал её в какой-то вещи. Но я не приводил их к нему намеренно. Уверен, это ужасная случайность. А вот что касается Конора — он дарит мне полуулыбку и прищуривается — то его ранение это — дело моих рук. Признаться, я очень удивлён, что он вообще остался жив. Я хотел его убрать. Меня рвало изнутри на ошмётки, когда он оказался достойнее меня. Это нечестно. Я хотел тебя, и я тебя получил. Ты сама всё испортила. Зачем ты родила сына? Мне пришлось делить тебя с ним, к тому же он был слаб, но его всё равно принимали. Ты хотела меня унизить? Чтобы я и дальше чувствовал себя никем даже рядом с этим маленьким ублюдком.

— Как ты можешь такое говорить! Это ведь твой сын! Остановись, — вскрикиваю и закрываю руками уши. То, что он говорит разбивает мне сердце, обида за сына будто тисками сдавливает — Как ты можешь такое говорить! Мы могли быть семьей, и наш сын не слаб, Омар. Это ты сделал его таким! Остановись, умоляю. И я сейчас и о том, что происходит в королевстве. Я прошу тебя, хватит, ты не получишь удовольствия, когда утопишь здесь всё в огне своей ненависти, ты не почувствуешь себя лучше, когда обратишь место, которое мы зовём домо в пепел. Прошу, остановись.

— Иди в дом. Когда всё закончится, я за тобой вернусь. И заберу, Летиция только тебя. — заявляет он — Я ничего не сделаю Роланду. Он будет жить, можешь не волноваться.

— Он будет жить, потому что тебе нужна его сила? Как и моя, верно?

— Я сказал иди в дом и не пытайся отсюда выбраться. Мои стражи здесь, если будешь вести себя плохо, я дам им позволение тебя наказать.

Качаю головой и какое-то время осматриваю Омара, внутри всё сжимается, его признания один за другим звучат в голове, режут словно острые ножи.

Разворачиваюсь, чтобы войти в дом и, наконец, увидеть сына, крепко прижать к груди, но уже у двери застываю.

Роланд, сложив руки на груди стоит, прислонившись к дереву и по щекам его и рукам рябью, ползёт чешуя.