Глава 5

Смотрю в лицо мужа какое-то время и будто вижу его впервые.

И этот лихорадочный блеск в глазах, и хищная улыбка, даже то, как ещё неделю назад при нашем взаимодействии, чешуя пробегала по его лицу, стоило Омару испытать сильные эмоции – сейчас кажется мне чуждым.

Словно совершенно другой дракон передо мной.

Ничего ему не говорю. Между нами всё закончилось. Тратить силы теперь я планирую лишь на то, чтобы вернуть сына.

Разворачиваюсь, чтобы покинуть кабинет, но Омар резко подаётся вперёд и рывком притягивает к себе. Болью вспыхивает место захвата, и я, не сдержавшись, морщусь.

— Я тебя отпускал? — рычит Омар, наклонившись к моему лицу, и встряхивает меня — Не отпускал. — не дождавшись моего ответа, продолжает. — Я с тобой не закончил. Ты отсюда не просто так уходишь. Не на улицу побираться прогоняю. Я для тебя место приготовил. Не поместье, конечно, но и ты, как знаем, не наследница высшей крови — произносит он и усмехается.

Всё так же, удерживая меня, двигается к столу. Открывает ящик и протягивает мне какие-то бумаги.

— Подарок тебе от меня. Прощальный. Советую добраться туда как можно скорее. Уже завтра начнут говорить о том, какая ты неблагодарная жена. Пока я был на службе, охраняя королевство и покой моего народа, ты от скуки и хорошей жизни спуталась с пустым драконом из мастерской своего отца. А здесь — он трясёт передо мной бумагами — Тихо, спокойно и хорошо тебе будет. Потому как тебя там, наверняка никто не знает. — пихает мне бумаги и резко отпускает. — А теперь можешь идти. Я с тобой закончил.

Шумно выдыхает и, осматривает моё лицо, а затем разворачивается и усаживается за стол.

Я тут же делаю, как он говорит.

Ухожу.

Как только покидаю кабинет, головная боль будто усиливается, коридор сужается, а каждый шаг отзывается в теле болью.

— Моя госпожа! — хватает меня за руку Лили, и я останавливаюсь — Я вам приготовила успокаивающий чай. Отнесла уже в вашу комнату. Если позволите, я вам со сборами помогу

— Я возьму только самое необходимое. Какая тут помощь… — начинаю, но Лили перебивает и сильнее хватается за мою руку.

— Не оставляйте меня. Умоляю вас, позвольте поехать с вами. Куда… да куда угодно поеду. По хозяйству помогу. Пожалуйста,

— Да что же ты говоришь такое? — горько усмехаюсь я и бросаю быстрый взгляд на бумаги, что вручил мне Омар. — Я сама ещё не знаю, что меня там ждёт. Я должна придумать, как буду себя содержать, а ты предлагаешь ещё и тебя с собой потащить? Попроси расчёт и подыщи себе место поспокойнее.

— А я не хочу поспокойнее. Я хочу с вами. Не отвергайте. Вам моя помощь пригодится — наклоняется, чтобы поймать мой взгляд, а у самой такое лицо, что внутри сжимается. Не могу её в этом аду оставить. Знаю, что если расчёт попросит, то без хороших рекомендаций никто её к себе не возьмёт. А Омара её судьба совершенно не волнует. Может ещё отыграться на ней из-за злости на меня. А если Лили на рынок или ещё куда работать пойдёт, так тут её совсем жалко становится. Она в дом отца ещё девчонкой пришла. Ко многому не привыкла. Он её, как спас от жестокого отца и дома для утех, так в служанках при мне и оставил.

Молчу какое-то время, пока в глазах Лили одна эмоция сменяется другой. И в самом деле жалко. Даже расставаться не хочется. Ещё не известно, удастся ли ей благополучно покинуть этот дом. Что, если Омар последует примеру её отца и отдаст всё-таки в дом утех? Я теперь понятия не имею, чего от него ожидать.

— Собирайся. — отвечаю я, и она шумно выдыхает своё облегчение. На щеках появляется румянец. Глаза у Лили сверкают довольным блеском. И я вдруг понимаю, что возможно, мне и не стоит оставаться сейчас совершенно одной.

Уже у двери в нашу с Омаром спальню останавливаюсь. Сердце начинает бешено колотиться, и я даю себе немного времени, пока не слышу, как из комнаты доносится стук и шуршание.

Резко открываю дверь и застываю на месте.

Любовница моего мужа сидит на краю нашей с Омаром кровати в окружении моих разбросанных платьев. Сбоку от неё на покрывале рассыпано содержимое моей шкатулки с украшениями, а в руке она держит чашку чая. Должно быть, того самого, которое сделала для меня Лили.

— О — произносит она, когда поднимает на меня взгляд — Ты за вещами? Я тебе помогу собраться.

Вхожу в комнату и чувствую, как боль от предательства мужа медленно вытесняет ярость.

Клокочет во мне, заставляя гореть внутри.

Привёл в дом, пустил в мою комнату, открыл перед ней, что я иномирянка.

Как жаль, что Боги не одарили меня второй ипостасью, не то обратилась бы в дракона и залила огнём своей ярости всё это поместье. Спалила бы его дотла без сожаления.

То, как эта мерзавка сидит на моей кровати, как перекидывает ногу на ногу, склоняя голову, обдаёт меня полным презрительной жалости взглядом, заставляет сжать кулаки, чтобы не схватить её раньше времени и не вышвырнуть из своей комнаты.

Сначала узнаю у неё важную для меня информацию.

Однако бегло осмотревшись, понимаю, что эту комнату я теперь с трудом могу назвать своей.

Полки пусты, картины со стен пропали, и даже шторы теперь безвкусного, бледного цвета. Всё наскоро заменено, видимо, с целью показать мне, что я отныне здесь никто и от моих трудов не осталось и следа.

Вот только как ни старайся, меняй шторы, ковры и полотенца, каждый уголок этого поместья пропитан мной. Ни той Лети, которая по мнению мужа, является истинной наследницей всего состояние Роланда Вондерса.

А мной.

Потому как именно я старалась и вкладывала в этот дом силы и душу на протяжении многих лет.

Морщусь, когда двигаюсь вперёд и в нос ударяет приторно-сладкий цветочный запах любовницы мужа, который, кажется, насквозь пропитал здесь всё.

— Думаю, это тебе ни к чему — произносит она где-то сбоку. Говорит что-то ещё, но я не слышу слов. — наряжаться и ходить будет некуда. Скорее всего, потонешь в какой-нибудь работе. — болтает она.

Пробегаю взглядом по разбросанным платьям, и меня ощутимо передёргивает, когда её пальцы скользят по вышитому камнями лифу, одного из моих платьев, сшитых на заказ.

Вспыхивает внутри так, что если бы наверняка не знала, что не обладаю второй ипостасью, решила бы, что моя драконица вдруг подняла голову.

Оттого что её пальцы касались не только моих платьев, но и мебели, что я сама выбирала когда-то, заставляет меня всё увидеть в красном.

Замечаю, что эта дрянь похозяйничала не только в моём шкафу, но и не раз побывала за моим туалетным столиком, где стоят духи, крема и памятные вещи, что связаны с отцом и рождением Роланда.

Стискиваю зубы, и меня начинает ощутимо трясти от ярости, когда шкатулки моих драгоценных воспоминаний оказываются вывернуты и осквернены её касаниями. А в них, между прочим, нет ни одного украшения из дорогих камней.

— Не нравится, что я касалась твоих вещей? Так, они и не твои — заявляет она, и я перевожу на неё свой взгляд, должно быть, он о многом говорит, потому что улыбка пропадает и она неуклюже поднимается, а затем делает шаг назад, будто мой взгляд обжигает её. Замечаю на её шее кулон, подаренный когда-то отцом. Я просто не носила, но хранила как памятную вещь. Признаюсь, что даже забыла о нём, пока эта мерзавка не залезла в мои вещи и не присвоила.

— Омар рассказал мне, что ты иномирянка. Ничего из того что здесь находится, тебе не принадлежит. Значит, трясёшься совсем не за своими вещами.

— Замолчи. — грубо перебиваю её и прищуриваюсь. — На тебе сейчас моя вещь.

— Здесь ничего твоего нет. Радуйся, что тебе имя оставили. Ты напрасно срываешься на мне. Нет моей вины в том, что Омар нашёл во мне то, что ты не могла ему обеспечить. С тобой он был несчастлив, а со мной нашёл всё, что искал. Только потому я теперь здесь, а ты совсем скоро покинешь дом и будешь побираться. Без драконицы и магии долго в этом мире не протянешь. Нужно было лучше следить за своим мужем. — обучает меня та, что влезла в мою семью.

— О, ну и как давно ты делаешь счастливым моего мужа? — спрашиваю я.

Признаюсь, что ни при каких обстоятельствах не желала бы услышать ответ. Просто мне необходимо начать хоть какую-то беседу, чтобы эта новая леди Ортедес не поняла, что я пытаюсь у неё разузнать.

— Пять лет — произносит она и широко улыбается. Расправляет плечи и выпячивает грудь. Будто гордится собой, а я кривлю губы.

Гордится тем, что пять лет принимала у себя женатого мужчину?

Вот уж каков повод для гордости.

А теперь стоит здесь, в моей комнате в окружении моих вещей и твёрдо верит, что, предавая меня долгих пять лет, Омар ни за что не поступит с ней так же?

— Твоё время прошло. Ты своё упустила — вырывает она меня из мыслей. Ткань моего платья сейчас ощущается будто наждачка, царапает кожу, каждый шов неприятно впивается в бока. — Со мной он будет счастлив. Я стану лучшей хозяйкой в этом доме.

— И матерью моего сына планируешь стать? — спрашиваю твёрдо и спокойно, и только Боги знают, что на самом деле в этот момент испытываю. Внутри меня словно взорвалась бомба, разорвала всё хорошее, что когда-то было во мне на ошмётки.

— Конечно, нет. У нас с Омаром будут свои дети. А твоего мы определили туда, где ему место.

— Ну надо же. И где, по-твоему, место моего сына?

— Там, где и держат недодраконов. Или ты думала, что Омар будет просить для него место в академии? Он для него позор. — говорит она. Добавляет что-то ещё, болтает без умолку, но я не слушаю. Всё, что мне было от неё нужно, я уже получила.

— … но уверена, ему там не будет сладко.

— Пошла вон — перебиваю её, даже не слышу, что она говорит.

В комнате на мгновение повисает тишина, а затем она фыркает и бросает кружку с чаем на кровать, где лежат мои платья.

Я медленно выдыхаю. Принимаю решение, что больше нет никакого смысла сдерживать свои эмоции. Потому резко подаюсь вперёд и что есть силы хватаю эту дрянь за руку, а затем тяну к выходу.

Она верещит как серена, пытается вырваться из моей хватки и угрожает мне, что Омар заставит извиняться и накажет. Но мне, откровенно говоря, плевать.

Главное, чтобы она немедленно убралась прочь, а у меня появилась минутка продумать план своих действий.

Уже у самой двери сжимаю её руку сильнее, разворачиваю, не знаю, откуда только силы берутся против магически одарённой драконицы-то. Её щёки красные, волосы взъерошены, а в глазах непонятные мне эмоции, когда наши взгляды сталкиваются.

— Это моя вещь — повторяю и срываю с неё кулон. А затем силой выталкиваю её в коридор и захлопываю дверь.

Где-то там ещё слышны вопли любовницы моего мужа, когда я шумно выдыхаю, прислоняюсь спиной к двери, а после медленно скатываюсь, точно зная, что буду делать дальше.

Опускаюсь на пол и закрываю глаза. Как бы ни старалась не думать, как не пыталась прогнать прочь из головы, но слова соперницы прилипли, как мокрая грязь.

Обхватываю голову руками и издаю рык, а в голове стучит набатом: пять лет.

Пять лет.

Против воли перед глазами яркими картинками всплывают воспоминания близости с мужем после его возвращений со службы. Как жадно он набрасывался на меня, как сжимал в объятиях, как целовал и шею, и плечи, каждое его слово о любви сейчас словно острым лезвием ощущается.

Везде, где меня касался этот предатель после возвращения от другой женщины, теперь кожа горит ожогами. Хочется стереть их с себя вместе с воспоминаниями, будто в грязи меня извалял.

Открываю глаза и трясу головой. Только когда поднимаюсь, чувствую в руке боль и понимаю, что цепочка, которую отняла у соперницы, поранила руку.

Шумно выдыхаю и осматриваюсь. Мне остаётся только надеяться, что муж не обыскал комнату и не забрал отсюда даже самые дешёвые украшения, которые я могла бы использовать, пока добираюсь до места назначения.

— Могу я войти? — спрашивает Лили, когда просовывается сквозь открытую дверь и бегло осматривает комнату. Вижу, как её взгляд задерживается на кровати.

Киваю, чтобы вошла и наблюдаю за тем, как она поджимает губы, когда бросает взгляд на мой туалетный столик. — Нам следует поторопиться…

Больше Лили ничего не говорит, но я и сама понимаю, что она имеет в виду. До сих пор слышу где-то далеко крики любовницы Омара.

Вот только я не волнуюсь о новом противостоянии с бывшим мужем.

В кабинете он ясно дал мне понять, что со мной закончил.

Прохожу к шкафу и в самом низу ищу свою дорожную сумку. С Омаром я из поместья никуда не выезжала, а вот с отцом несколько раз покидала даже Эльмор. Не выбираю платья, точно знаю какие возьму с собой для удобства, а ещё блокнот и лишь одну шкатулку с дорогими сердцу вещами.

Чувствую, как Лили буравит меня тяжёлым взглядом, когда осматриваю свой туалетный столик. Гашу в себе гнев за то, что не нахожу ни одного украшения, даже тех, что не смогла бы продать.

Всё вытащил.

В шкафу, где когда-то хранила дорогие украшения, подаренные отцом и, надевала лишь раз во дворец короля – тоже пусто. И несколько мешочков с монетами, которые должны были покрыть долги мастерской и пойти на закупку продуктов в следующем месяце исчезли.

Абсолютно каждая полочка и каждый шкафчик нашей с Омаром спальни вывернут и проверен.

Омар не оставил ничего, что помогло бы мне в дороге. Только единственный вариант снова вернуться к нему и просить у его ног.

— Куда же мы с вами отправимся? — спрашивает Лили и присаживается, чтобы поднять бумаги, которые я получила от мужа — Здесь вроде о небольшом доме говорится и даже сад имеется. Хозяйка … — замолкает она — Миранда Ортедес. — Никак не пойму, где это место находится? — спрашивает она и вертит бумаги в поисках адреса.

— А сейчас, Лили, это совершенно неважно — произношу и застёгиваю сумку. В голове стучит пульс, щёки горят от эмоций, когда ловлю взгляд своей служанки — Сейчас мы с тобой идём за моим сыном.