Глава 7

Дорога до моего нового дома далась мне непросто.

Как только мы с Лили оказываемся в карете, меня накрывает волна пережитых эмоций. Я не слышу ни стука колёс, ни голоса моей служанке. В ушах стучит кровь, корсет больно сдавливал грудь, а сиденья кажутся слишком жёсткими.

Я не хотела вспоминать, как муж при всех обхаживал любовницу, как позволил ей разорить наше уютное гнездо, которое я с заботой и любовью создавала на протяжении многих лет. Как унижал меня при всех, а потом отобрал любовь и доверие сына.

Закрываю глаза и качаю головой.

Нахождение в карете заставляет меня вспомнить о том последнем дне, когда я в последний раз была рядом с отцом.

Мы возвращались домой, знали уже, что где рядом со столицей случился прорыв, но и подумать не могли, что на середине пути окажемся в самом его эпицентре.

Сначала нас встряхнуло так, что я повалилась вперёд и разбила бровь, а затем в нос ударил сильный запах дыма и металла.

Крики, лязганье мечей словно по щелчку заполнили всё пространство вокруг.

Я знала, что у отца был портальный камень и мы немедленно могли отсюда уйти, но как только он ко мне потянулся ко мне, в нашу карету сунулся орк.

Я кричала от боли, когда он вытащил меня за волосы и бросил в середине пепелища, подзывая своих товарищей. Затылок горел от боли, от удара в глазах всё ещё мелькали чёрные точки, а звуки я слышала, как сквозь толщу воды. Видела, как отец бросился меня защищать, видела, как начался хаос, а после стали мелькать и солдаты Его Величества.

Полноценно защищаться я не умела, лишь дать отбор и бросится бежать. Бежать отсюда было некуда, но я всё равно отбивалась. Вскрикнула, когда меня снова схватили за волосы, левую руку и плечо прострелила боль, но я, стиснув зубы, принялась отбиваться. Попала тому, кто меня тащил в живот, и, как только ослабла хватка, бросилась прочь, пока меня не схватил другой. Залепил мне звонкую пощёчину, от которой на мгновение замер мир вокруг и я повалилась. А потом достал меч и замахнулся.

Я даже не зажмурилась, несмотря на то, что меня колотило от страха и судорогами сводило от ужаса.

Просто хотела показать ему, что не стану прятать глаза.

Вот только удара его меча не почувствовала.

Стоило ему оскалиться и замахнуться, как он тут же повалился на землю под весом солдата дракона.

Я только успевала с широко раскрытыми глазами следить за ходом их боя, молясь про себя, чтобы орк был повержен.

Солдат передо мной действовал быстро, чётко. В каждом его движении чувствовалась уверенность в себе и сила. Он нападал первым, не давая возможности орку атаковать, только отбиваться. Его сила окутала меня словно мягким пледом, и даже дрожь в теле ослабла.

— Идём со мной — произнёс он и подхватил на руки. А я осматривалась в поисках отца. О нём и сообщила солдату. Попросила отнести меня к отцу, но в таком хаосе его найти казалось нереальным. — Меня зовут Омар. Давай для начала спасём тебя из этого кошмара, а после я подумаю о твоём отце — он поставил меня рядом, убедился, что могу стоять, и только потом заглянул в лицо — Всё будет хорошо. Веришь мне? Я не позволю тебе навредить — была в его голове, каждом движении и полуулыбке такая уверенность, что я действительно поверила. Кивнула, потому что не доверяла своему голосу. На мгновение утонула в потрясающих синих глазах, никогда прежде такие не видела, а затем его зрачки вертикально вытянулись в тонкую иглу, и он, взяв меня за руку, толкнул за свою спину.

Тело ломило от боли, голова была словно в огне, когда меня снова начало колотить, а страх ледяными щупальцами стягивал по рукам и ногам.

Мы оказались окружёнными толпой орков. И если поначалу Омару удавалось хоть как-то отбиваться, держа меня за спиной, то потом это оказалось нереальным. Их стало слишком много.

— Будь рядом, я тебя защищу — бросил он мне через плечо, а затем принялся оборачиваться в дракона. Как раз в тот момент, когда орки принялись атаковать нас стрелами. Одна из стрел со свистом пролетела, рядом резанув меня по плечу, а затем меня укрыли мощные крылья дракона. Обняла себя руками просто потому, что понятия не имела, что делать дальше, а когда Омар отбился от лучников, его яростный рык встряхнул воздух и он взмыв в небо вместе с остальными обращёнными драконами принялся заливать орках огнём.

С отцом я увиделась гораздо позже, когда меня уже осмотрел и перевязал лекарь.

Его разместили в большой, просторной палате. Отец лежал на широкой кровати белый как полотно и когда увидел меня, просиял. Я уже знала, что он не выберется, знала, что рана, которую нанесли ему орки смертельна.

Они поняли главную слабость дракона, били тем, что смертельно ранит внутреннего зверя. Ни один дракон не сможет выжить после гибели своего зверя.

Я старалась не плакать, давилась рыданиями и слезами, когда присела рядом с ним на кровать. Хотела выть раненым зверем, только бы не признавать, что единственный, кому я была нужна в этом жестоком мире, не выживет. Проклинала, внутри себя возненавидела орков и мечтала, чтобы ад обрушился на их поганое королевство.

— Чтобы ни случилось после моего ухода всегда помни: даже если ты пришла сюда из другого мира, ты всё равно находишься там, где и должна быть. Я потерял одну дочь, но Боги даровали мне другу. Помни, Лети, ты гораздо сильнее, чем думаешь.

— Моя госпожа — вырывает меня из воспоминаний голос Лили, а затем я чувствую её прикосновение — Мы приехали, моя госпожа. Нам пора выходить.

Когда выбираюсь из кареты, меня встречает влажный вечерний воздух. Аромат скошенной травы и мокрой земли, а ещё едва уловимый запах краски. Перед нами небольшой кирпичный домик с покосившимся забором и небо, затянутое тёмно-синими тучами.

— Глазам не верю! — вскрикивает женщина в коричневом платье и потёртом белом фартуке, когда появляется перед нами. — Лили! Моя малышка и как же это у меня? — бросается её обнимать и даже всхлипывает. В её неразборчивых причитаниях я улавливаю что-то про отца-негодяя и желание забрать себе.

Ничего не говорю и не вмешиваюсь, даю им возможность насладиться моментом.

Помню, как отец рассказывал, что после смерти матери Лили, её отец совсем сдал и погряз в долгах. Однако отдать Лили на воспитание сестре своей жены не планировал. Хотел за её счёт избавиться от своих неприятностей, но тут вмешался мой отец.

— А это с тобой кто? — спрашивает она, когда отстраняется и неуклюже вытирает мокрые от слёз глаза и щёки.

— Это моя госпожа. — отвечает Лили — Нам с ней пойти некуда. — тут же добавляет она и вжимает голову в плечи, когда смотрит на меня. — Примешь нас у себя. Моя госпожа очень деятельная и умная. Она может тебе помочь хозяйство наладить.

— Да вы-то проходите. А потом будет разбираться, кто что умеет — произносит она и, склонив голову набок, принимается меня внимательно осматривать. В бледно-голубых глазах зажигается интерес. — Красивая у тебя госпожа, но такая несчастная — добавляет и тут же прекращает улыбаться. — Твоя боль туманом вокруг тебя висит. Её отпустить надо, иначе она тебя задушит. Меня зовут Матильда. — представляется и, развернувшись, жестом указывает в дом — Проходите, раз уж приехали. Будем обживаться.

Только когда Лили хватает свою тётку под руку, и направляется в дом, я понимаю, что деньги, которые взяла у Тариона так и лежат в кармане моего плаща. Должно быть, за всё заплатила Лили.

Когда оказываемся в доме, меня встречает запах цветов и сладкой выпечки. Дом небольшой, но уютный и чистый. Матильда сразу же зовёт меня следовать за ней и выделяет небольшую комнату в глубине коридора. Приносит новый комплект постельного белья и несколько белых подушек. Показывает, где я могу умыться и переодеться.

Матильда мне что-то говорит, но я в таком раздрае, что просто киваю ей, пропуская большую часть её слов мимо ушей.

Только когда остаюсь одна, подхожу к окну и снова смотрю перед собой на затянутое тёмными тучами небо.

Сквозь приоткрытое окно задувает холодный ветер, проникает под плащ, пробегает по спине колючими мурашками. Воздух тоже ощущался колючим, и весь этот дом чистый и уютный кажется каким-то холодным.

Стены будто сдавливали, воздух кажется тяжёлым.

За окном начинается дождь, и капли его медленно сползают по стеклу.

Я обнимаю себя руками и чувствую, как всё внутри меня болезненно сжимается.

Впервые за время, что я оказалась в этом мире, я почувствовала себя здесь чужой. Ненужной.

И мир вокруг меня чужим и колючим.

Упираюсь руками в оконную раму, закрываю глаза и впервые за долгие, мучительные дни позволяю своей боли меня покинуть.

Кусаю до боли нижнюю губу и плачу. От отчаяния, что накатило, от несправедливости, от ощущения, что тяжесть, свалившуюся мне на плечи, я просто не выдержу и повалюсь.

Даю себе эту маленькую слабость. Позволяю отпустить свою боль и обиду, чтобы завтра с новыми силами бороться за сына и новую жизнь.

Не знаю, как долго плачу, но даже не слышу, как в комнате появляется Лили. На этот раз она не зовёт меня. Аккуратно касается плеча и делает шаг назад, когда я поднимаю голову и смотрю на неё. Впервые за время, что она работает на меня, я плачу.

— Моя госпожа...— едва слышно произносит она, и в её удивительных глазах расцветает сочувствие.

— Не зови меня больше так. Называй меня, Лети — хрипло произношу и вытираю мокрые щёки.

Лили растерянно кивает. Уверена, ещё не раз предстоит её попросить об этом.

— Моя тётка знает способ, как бы вы могли здесь заработать. Похоже, совсем скоро у вас получится вернуть Роланда.

— Идёмте. — повторяет Лили, когда я молча смотрю на неё. — Вам поесть нужно. Заодно и тётка расскажет вам обо всём.

— Хорошо — киваю несколько раз и шумно выдыхаю. — Дай мне немного времени. Я к вам присоединюсь — произношу едва слышно и снова обращаю внимание на вид за окном.

Моя служанка ещё какое-то время задерживается рядом со мной, а затем бесшумно покидает. Даёт время собраться с мыслями и прийти в себя. Я впервые за прошедшие десять лет чувствую себя в таком раздрае. Сейчас кажется, что совсем нет никакого выхода, даже гул в ушах от переживаний.

Дождь за окном только усиливается, а я вместо того, чтобы прийти в себя, снова погружаюсь в воспоминания.

После смерти отца я два месяца провела в королевском дворце. Толком не ела и не спала, потому что никто так и не рассказал мне, что будет дальше.

— Летиция, вы же промокли — вырвал меня из мыслей голос Омара, а следом на плечи опустился тёплый плащ. Аромат кедра и дыма от костра накрыл меня, и я повернулась к солдату, который спас меня в день нападения. Теперь он был кем-то вроде моего охранника — Вам следует вернуться в комнату.

Вот только не было мне покоя ни в комнате, ни в библиотеке королевского дворца. Только выходя в сад, я могла отвлечься от нудной боли в груди и щемящего душу страха о своём будущем.

В саду могла хоть немного отвлечься, но на этот раз глубоко погрузилась в свои мысли и не заметила, как пошёл дождь. С каждым новым днём погода становилась хуже. Зима медленно спускалась с вечно заснеженных гор на столицу.

— Со мной всё будет хорошо — хрипло произнесла и поёжилась, кутаясь в плащ Омара посильнее. И в самом деле не заметила, как вся промокла. Платье теперь неприятно липло к телу, а каждый шов больно впивался в бока.

Под пристальным взглядом глубоких синих глаз я иногда терялась. Вот и сейчас все движения давались с трудом. Руки и ноги были словно деревянными. В последнее время мы всё чаще становилось неловко в его присутствии.

Я смахнула со лба прилипшую прядь и с трудом убрала её за ухо, когда Омар протянул руку, чтобы коснуться меня, но замер. Простому солдату нельзя было касаться меня, и он прекрасно это знал.

Ему нельзя было говорить со мной, а иногда даже смотреть. Но король сделал исключение, пока решал мою судьбу.

Мы иногда беседовали, когда я почувствовала себя лучше, то приглашала Омара в библиотеку и он принимался рассказывать о своём родном доме, о детстве. Иногда рассказывал весёлые истории, от который я заливалась смехом, и хоть на мгновение, но меня отпускала боль от потери.

Я чувствовала, ощущала, что в последнее время в его глазах было не просто восхищение. В том, как он смотрел, как подавал мне руку, как отдавал распоряжение о горячем чае всякий раз, когда я мёрзла или как переносил меня, спящую из библиотеки в спальню. Во всём этом я чувствовала гораздо больше, чем приказ короля меня охранять.

— Я услышал, что после тяжёлой болезни вы потеряли связь со своим зверем и лишились возможности обращаться в дракона. — произнёс он и убрал руку в карман. Заметила только, что вена на виске начала сильнее пульсировать, а по шее рябью пробежала чешуя. — Я хочу предложить вам полёт. Чтобы вы взбодрились и снова улыбались.

— Разве это позволено?

— Это я не могу вас касаться — горько усмехнулся Омар, — А вы можете не просто дотронуться. Даже забраться на моего дракона и снова увидеть столицу с высоты полёта. Соглашайтесь. Король поручил мне охранять вас и следить, чтобы вы были в порядке. С тех пор как вы порадовали меня своей улыбкой, я потерял покой.

Ничего ему не отвечала. Наблюдала за тем, как ветер треплет его светлые волосы, как капли дождя стекают по лицу, а рубашка на нём промокла. Ощущала на себе его энергию, и казалось, что чувствую дрожь, которая била его тело.

Застыла, будто прикованная тяжестью заинтересованного взгляда, который только и выдавал сдержанного и всегда хмурого солдата. В его взгляде расцветало восхищение, влюблённость, одержимость.

Я была уверена, что он, как и я, понимает: всё это бессмысленно.

Совсем скоро Его Величество определит мою судьбу, и я покину королевский дворец, а Омар останется служить королю драконов.

Потому я отказалась летать с Омаром, мы и так слишком сблизились за последние месяцы. Я видела, что он борется с собой до дрожи в руках, чтобы не коснуться меня, хоть и отчаянно этого желает. Видела, как гасит в себе одержимость мной. Как захлёбывается ревностью, когда я не обращаю на него внимание в компании одного из генералов короля. И видела его неконтролируемое волнение в тот день, когда король пригласил меня в свой кабинет.

— К сожалению, ты единственная наследница всего, что было у Роданда Вондерса, — произнёс король и перевёл взгляд на Омара, который неизменно ходил за мной. Даже не верится, что в тот день, после нападения он не хотел меня охранять и, казалось, оскорбился, когда король отдал ему такой приказ. — Твой отец был очень важен мне, и я не могу не позаботиться о тебе после его ухода. Он обладал большой ценностью. Мы должны её оберегать — усмехнулся король, глядя мне в глаза. И я тогда ещё до безобразия наивная решила, будто он говорит обо мне. Ничего ведь ни про какую искру не знала. — Чтобы дело Роланда не угасло, а его дочь оставалась в безопасности, я принял решение отдать тебя замуж, Летиция — озвучил король, и я замерла. Сердце пропустило удар, а внутри похолодело. День, которого я боялась, настал.

— Ваше Величество — неожиданно вмешался Омар. Меня даже повело в сторону, когда я увидела в его глазах решимость — Я прошу вас позволить мне позаботиться о Летиции Вондерс. Позвольте, я женюсь на ней. Я в неё влюблён и буду защищать ценой своей жизни.

Тишина, что повисла после его слов, давила. Король молча изучал Омара, прежде чем продолжить, а затем усмехнулся и перевёл взгляд на меня.

— Я не удивлён, что Летиция произвела на тебя впечатление. Наблюдая за ней, я и сам отметил, что она отличается от большинства высокородных дракониц. Да, в ней после тяжёлой болезни нет больше никакой магии, и она потеряла связь со своим внутренним зверем, но к сожалению для тебя положения её это не изменило. Любовь – это слабость. Запомни. Браки не заключаются ради любви, по крайней мере, в том мире, в котором живёт драконица чистейшей крови и наследница высших сил. Я нашёл для Летиции достойного мужа. Ты свободен, Омар. Больше Летиция в тебе не нуждается. Сегодня она познакомится со своим драконом.