Глава 25. Жизнь
Природу трудно изменить,
Но жизнь изменчива, как море.
Сегодня — радость, завтра — горе,
И то и дело рвется нить.
На городском кладбище, как всегда, царила тишина. Сейчас она была для меня неким спасением, тем средством, что может помочь услышать самого себя, свои мысли, заглушенные суетой города.
— Кажется, я вижу берёзу, — заявила Аня, крепко держа меня за руку. — Это она?
— Да.
Мы подошли к одинокой берёзке, за которой скрывалась могила моей матери. Я давно здесь не был. Этот участок, эта точка на земном шаре — единственное моё уязвимое место со времен детства. Да, прошло уже много лет. Всё переболело, улеглось и в душе воцарился покой. Но я всё равно никогда не сумею, не научусь с отсутствующими эмоциями смотреть на могилу матери.
После того, что случилось с Соней уже прошло две недели. Две самые страшные и болезненные недели в моей жизни. Всё хорошо. Теперь уже всё хорошо. Дочка поправляется. Доктор сказал, что она в рубашке родилась и серьезных повреждений, что могли бы в дальнейшем существенно повлиять на ее жизнь, не было получено. Это были самые сладкие и радостные для меня слова. Ведь была кровь. Много крови и… Я бы не перенёс потерю дочери. Этот удар сокрушил бы меня, превратил в пепел, развеянный горем по ветру. Но кто-то свыше явно пожалел меня.
Мы с Аней постоянно находились в больнице и уезжали домой лишь для того, чтобы хотя бы пару часов нормально поспать и съесть что-нибудь полезнее батончиков из автоматов. Сегодня был первый раз, когда перед поездкой в больницу, я решил заглянуть именно сюда.
Есть такие моменты в жизни, когда ты на несколько секунд останавливаешься и просто пытаешься переосмыслить всё, что произошло. Это некоторая перезагрузка, душевное очищение, избавление от налипших ненужных деталей и надуманных страхов.
Есть жизнь и смерть, мы живем в промежутке между двумя этими главными точками. И какой же этот крошечный в рамках вселенной промежуток, временами бывает сложным и болезненным! Мы за чем-то гонимся, кого-то яро ненавидим, обижаем, любим, призираем, для чего-то наполняем нашу жизнь ненужными людьми, проблемами и обязательствами. Но самое главное, что я уяснил для себя — всё может завершиться в одну секунду. Абсолютно всё: и хорошее, и плохое. И когда ты это осознаешь, начинаешь по-настоящему ценить свою жизнь и жизнь близких тебе людей.
Я аккуратно положила букет цветов на могилу и приобнял Аню. Она тихонько стояла рядом со мной, даря всю свою поддержку и любовь. Мы немного помолчали, затем я произнес:
— Идем. Соня нас уже ждет.
— Хорошо.
Аня послушно последовала за мной. Она очень переживала из-за случившегося и винила себя. Я запретил ей это делать. Казнить себя за поступки другого человека — неправильно. К слову о другом человеке. Привлечь его к ответственности, пока что так и не удалось. Егор откупился и куда-то уехал. Испугался. К сожалению, при всём моем желании на данный момент я никак не мог изменить ситуацию. Ни деньги, ни знакомые не смогли помочь. Меня угнетала эта несправедливость. Угнетало то, что такие вот подонки чаще всего остаются безнаказанными.
Все эти две недели Аня старательно готовила что-нибудь вкусное для Сони и всячески пыталась подбодрить мою дочь. Я был рад тому, что люблю эту женщину. Она не пряталась от трудностей, а смело выходила к ним навстречу. Аня была моим якорем, который помогал мне оставаться на месте и не срываться.
Соня встретила нас с лучезарной улыбкой. Такой же маленький храбрый солдатик, как и ее тётя. Вообще это огромное счастье — иметь возможность находиться в женском царстве, наполненном храбростью и выдержкой. Даша… Аня… Соня… Мои три самые любимые девочки, которые не раз демонстрировали всю свою стойкость и бесстрашие. И что бы мы, мужчины, делали без таких сильных женщин?
— Папочка! — радостно воскликнула дочка.
— Привет, Цыплёнок, — я аккуратно ее обнял, боясь причинить какую-либо боль. — Смотри, кто у меня есть, — я вынул из внутреннего кармана куртки черепашку. — Твой дружок уже заскучал в одиночестве.
— Мой хороший, — Соня взяла свою любимую игрушку и нежно ее прижала к груди.
— Как ты себя чувствуешь, солнышко? — мягко спросила Аня.
— Хорошо. Нога под этой штуковиной чешется, — дочка показала на гипс и наморщила носик. — А еще я в школу очень хочу.
— Не волнуйся, школа еще очень долго будет присутствовать в твоей жизни. Даже успеешь устать от нее, — Аня улыбнулась.
Соня тоже улыбнулась и погладила ладошкой свою черепашку. Мое сердце всё равно болело, потому что я не усмотрел, не почувствовал, не предотвратил то, что случилось. Наверное, я просто плохой отец, который не может обеспечить должную защиту собственному ребенку. Я не должен был всего этого допускать. А теперь, когда время не отмотать назад, я даже не могу наказать виновника.
— Папочка, я очень тебя люблю, — прошептала мне на ухо Соня, крепко обнимая.
— Я тоже тебя люблю. Больше всех на свете, Цыплёнок.
Только такие вот Сонины слова помогали мне справляться с обострённым чувством вины.
Уже поздно вечером, когда мы вернулись с Аней домой, я долго не мог уснуть. Различные мысли не давали мне покоя. На сердце словно лежала неподъемная глыба льда. Я думал о Даше, она всё еще отдыхала на Бали. Руслан говорил недавно, что отдых пошел ей исключительно на пользу. Думал об Ане и ее сложной судьбе. Думал о дочери. Думал о будущем.
— Почему не спишь? — Аня бесшумно подкралась ко мне на кухне.
— Та так, — я почувствовал, как она обняла меня со спины.
— Тебя что-то тревожит?
— Пройдет.
— Ты можешь поговорить со мной, я тебя всегда готова выслушать и всегда готова помочь.
— Знаю, — я накрыл ее ладони своими ладонями. — Да, ты можешь кое-что для меня сделать.
— Всё что-угодно, — прошептала Аня и поцеловала меня в спину.
— Стань мое женой, — я медленно повернулся и встретился с удивленным взглядом изумрудных глаз. — Знаю, это совсем не романтично, но… Я ничего не хочу откладывать на условное завтра, ведь оно когда-то может и не настать. Хочу, чтобы ты была моей, хочу всегда любить тебя, хочу, чтобы ты носила мою фамилию и носила моих детей под своим сердцем.
— Я… Я согласна, Олег, — Аня улыбнулась мне, а в глазах заблестели слёзы.
— Ты хочешь этого?
— Хочу. Я хочу быть твоей женой. Хочу увидеть, как вырастит Соня. Хочу.
Я взял ее лицо в свои ладони и нежно поцеловал в губы.