Глава 12 Начало рабочей кутерьмы

В "Румяном Окороке" я застала умильную картину – дядька Вортон с любезной улыбкой сам бегал по залу и обслуживал посетителей. Обычно он ограничивался приветствием и максимум принимал заказы, иногда подносил самым именитым господам напитки. А уж потом всю остальную работу оставлял на жену. А когда я появилась, то и вовсе старался не вылезать из-за своей стойки, если только не приходили его друзья, с которыми можно было выпить пива и перекинуться в карты. Я удивленно проследила за передвижением мужчины и проскользнула на кухню. Там Рая, вопреки своей обычной деятельности, месила тесто на пироги. Кивнув мне, она вдруг чертыхнулась и подскочила к плите, на которой скворчали котлеты, и голыми руками схватилась за край чугунной сковородки. – Куда?! – только и успела выкрикнуть я, но было поздно. С громким воем девушка отскочила и, схватившись за раненную руку, понеслась к раковине. – Что случилось? Где тетушка Дора? – я пыталась понять, почему на кухне такой переполох. – К-котлеты! – жалобно проскулила Рая, тыча пальцем свободной руки в сторону плиты. Другую руку она держала под струёй холодной воды, но ладонь всё равно уже наливалась неестественно бордовым цветом. – Переверни скорее, сгорят! Я послушалась и, вымыв руки, перевернула котлеты на сковороде, а потом, чисто рефлекторно, еще и помешала тушёную капусту в соседнем котелке. – Рая, что происходит? Ответил мне хозяин таверны, заглянувший, чтобы собрать очередной заказ. – Беда у нас, Лиечка! – он шумно высморкал красный распухший нос в грязный платок. – Дорочка-то моя, прелестная женушка… Того! – Что, того? – холодея, переспросила я, ища глазами стул. Ноги почему-то резко ослабли. – Чего… Ногу она подвернула сегодня, вот чего! Когда в погреб холодный спускалась, то подскользнулась на ступеньке и упала, прямо головой приложилась! И ногу свернула. Лекарь её тутошный посмотрел, мазь какую-то выписал, зелье дал. И сказал дня три не вставать, иначе будет этот, как его… Мозга потрясения последствия… – Сотрясение, – машинально поправила я его. – А я этому лекарю и говорю: «какое ж может быть мозга потрясение у женщины, коль у неё отродясь мозгов не бывало?!». А он только рассердился! Дорочку-то сонным зельем опоил, окаянный, чтобы она сюда не рвалась. Да только погибнем мы здесь без неё, меню-то на сегодня уже озвучено было. Вот и крутимся с Раей, как проклятые! – Значит, тетушка Дора сейчас дома, а мы одни в таверне? – Вот-вот, – покивал он. – Ты уж, Лиечка, помоги тут Рае, а то она одна никак не справится. А я гостей обслужу… Ох, где ж я так провинился-то… Тяжело вздыхая, дядька Вортон заполнил поднос тарелками с едой и исчез за дверью. Я обернулась на племянницу хозяйки, а у той стояли слезы в глазах. – Не переживай, мы справимся! – попыталась подбодрить я её. – Я немного умею готовить, ты, судя по всему, тоже, тем более, тетушка успела сделать довольно много заготовок. Вон и фарш уже на котлеты готов, а первая партия и вовсе скоро изжарится, верно? – Как же я буду готовить, с такой-то рукой? – потрясла Рая обожжённой конечностью. – А это мы сейчас мигом поправим! Я порылась в своей сумке и выудила небольшую баночку. – Вот! Только два дня назад готовила – мазь заживляющая. Давай намажем тебе ладонь, минуты три, и будет как новенькая! – Правда? – со вспыхнувшей надеждой уточнила Рая. – Конечно, – я важно покивала, а про себя подумала: как же хорошо, что она не знает, что мазь экспериментальная! А то, зная характер посудомойки, я была уверена, что развела бы девушка панику. А я в своей разработке была уверена! Так что без лишних слов подозвала её поближе и намазала протянутую ладонь. Я засекла время и, пока была возможность, вымыла руки, надела фартук и заплела волосы в простую косу, закрепив её на затылке, чтобы не мешалась. Рая посмотрела на мои приготовления и без слов протянула косынку. Я вздохнула, но всё же взяла – будет совсем нехорошо, если хоть один кудрявый волос попадет в тарелку с едой. Всё же за особую приправу его никак не выдать. В маленьком зеркальце отразилось мое лицо. И стоило признать, что в косынке я окончательно стала похожа на крестьянскую девчонку. Ничего, успокоила я себя, главное то, что внутри. А внутри я всегда – аристократка… Пусть и с косынкой на голове. Еще раз проверив котлеты на сковороде и помешав капусту, а также убавив огонь под большим казаном с чаем, я подошла к своей подопечной. Сквозь густой слой зеленоватой мази, которая так и не впиталась до конца, проглядывала светлая нежно-розовая кожа. Совсем не воспалённая на вид. Я довольно хмыкнула и покосилась на часы. Две с половиной минуты! Прекрасный результат! Можно оставлять разработку и сохранять рецепт. – Не болит? – уточнила у неё. – Нет? А не чешется? Есть другие неприятные ощущения? Голова не кружится? – Запах не очень приятный, – робко ответила Рая. Я нахмурилась. Точно, запах! Как я раньше не додумалась ароматизировать зелье? Сосредоточилась на эффекте, а надо помнить всё! Ведь если его сдавать в лекарскую лавку, а потом продавать аристократам, то запах явно должен быть приятным. – Запах исправлю, – кивнула я, сделав себе мысленную пометку. – Всё, тогда можешь смывать. Ну, рассказывай мне, что именно мы сегодня готовим? И мы с энтузиазмом взялись за работу. Правда, через часа два этот самый энтузиазм увял на корню, а руки дрожали от усталости. Взглянув в зеркало, я увидела, что лицо до неприличия раскраснелось и как будто даже отекло немного! Я думала, что разносить подносы – это тяжело? Ха-ха! Беру свои мысли назад! Готовить для посетителей, идущих в таверну непрерывным потоком, в несколько раз хуже! Мои пятки горели огнем, будто в них шпоры вставили и прокрутили там, для верности. И это при том, что всю работу с тестом, которое надо было беспрерывно мять, месить и отбивать, Рая взяла на себя. Я же больше стояла у плиты, мешала, переворачивала, солила, перчила, а еще резала салаты. Как хорошо, что домашнюю работу в академии я уже успела сегодня закончить! И как тетушка Дора делала всё это одна?! – Рая, посмотри за чаем, я сейчас быстро сбегаю в уборную и вернусь, – попросила я девушку, вытирая руки полотенцем и выскакивая в зал, надеясь незаметно проскочить мимо посетителей в дамскую комнату. Правда, незаметно не получилось – как только я вырулила из-за кадки с пальмой, что стояли здесь буквально повсюду, я нос к носу столкнулась с собственным куратором. – Ой, привет, – от неожиданности я отступила на шаг и немного нервно поправила юбку. Правда, вместо юбки, руки наткнулись на неснятый фартук, а в голову зачем-то полезли мыли о косынке на голове. Даноран при виде меня удивленно вскинул брови и осмотрел с ног до головы. Из-за его плеча выглянула Верена и со злорадной улыбкой обратилась ко мне: – Что же тебе, Коргут, сегодня даже обслуживать никого не доверили? Удобно в парадном платье посуду намывать? Ах, ну да, – она хихикнула, – я забыла, это же платье у тебя одно! Вот только своему парню ты не забыла рассказать, чем ты занимаешься? Она торжествующе обернулась в сторону оборотня, а он нахмурился. Я вспыхнула и, не слушая больше их оскорблений, промчалась мимо, на ходу со злостью пихая плечом куратора. Признаю, не сдержалась, но выносить постоянные оскорбления просто невыносимо! А ведь я даже успела подумать, что он не будет опускаться до подобного – ему слишком лень это делать. Но судя по его удивленному, если не сказать ошарашенному лицу (насколько я могу судить по такой скупой мимике!), он теперь и видеть меня не захочет, несмотря на все наши договоренности! От мысли, что план по привлечению внимания Мракадана вот-вот взорвется, я яростно взвыла. Верена – змея! Да простят меня оборотни соответствующего вида! Хочешь не хочешь, а Рая там одна не справится, так что, взяв себя в руки, я, сделав свои дела, прошмыгнула обратно, в этот раз никого знакомого на своем пути не встретив.