Глава 28 Как одного некроманта чуть не превратили в пюре

Дан Я планировал вернуться в академию к началу занятий. Родителям требовалось помочь решить кое-какие вопросы по поводу стаи. А так как сейчас они занимали пост официальных послов от Албании, то это вопросы пришлось решать мне, как наследнику. Только поздно вечером перед рабочей неделей я смог с ними сесть и нормально поговорить. Я знал, о чём пойдет разговор, и морально был к нему готов. Вдобавок, было бы неправильным заставлять отца с матерью теряться в догадках и переживать. Какое-то время мама расспрашивала меня о делах стаи и насущных проблемах. Потом, перед десертом, появилась пауза, которая всё больше затягивалась. Я не торопил с разговором, понимая, что им нелегко принять то, что я продемонстрировал на приёме. – Мрак, – несмело начала Нарадина, – сынок… Мы бы с папой хотели поговорить с тобой о той девушке… О Лие Коргут. – Хорошо, – кивнул им, – я тоже хотел бы с вами о ней поговорить. – Сын, – взял слово отец, сплетая пальцы рук перед собой на столе, – мы должны извиниться перед тобой. То, что ты родился… Полукровкой, – выдавил он, – полностью наша с матерью вина. Да, мы любили друг друга. Да, мы знали, что на расу дроу наложено проклятие* (*об этом читайте во второй книге Академии Грейсли: "Охота на дроу объявляется открытой!"), и ни один ребенок от смешанных браков не рождается полноценным, а является лишь смеском… И всё равно захотели, чтобы ты появился на свет. Мы испортили твою жизнь. Он немного помолчал, пытаясь совладать с эмоциями. Пальцы, переплетённые между собой, практически побелели от напряжения. А в глазах матери стояли слёзы. Я сглотнул. Род дроу уже много сотен лет был проклят ведьмой. У дроу не рождались девочки. Вообще. А если дроу сочетался браком с представителем другой расы, то мальчики рождались смесками. До этого такого определения в нашем мире даже не существовало. В смешанных парах рождались с равной долей вероятности любые расы. Но они всегда были ЧИСТЫЕ. То есть, в семье эльфа и оборотня один ребёнок мог родиться чистокровным эльфом, в другой – чистокровным оборотнем. Исключение составляла раса людей, которая была более доминантной, и при связи с ними довольно часто рождались именно люди, без способностей. Это еще одна причина, почему долгоживущие расы предпочитали обходить людей стороной. А вот у дроу после проклятия начали рождаться полукровки. И пусть в последующих браках эти смески рождали детей, другие расы всё равно от них шарахались, как от прокажённых. И только пять лет назад это проклятие было снято, начали рождаться и девочки, и чистокровные мальчики, так что была реальная возможность возродить древнюю расу* (*об этом читайте во второй книге Академии Грейсли: "Охота на дроу Объявляется открытой!"). Но родителей в большей степени интересовало не это. Мой отец со своим братом были последние чистокровные дроу в стране, перед тем как на нее опустилось проклятие. И оба, в итоге, сбежали в Албанию. Отец полюбил мою мать, и они поженились, несмотря на острое непринятие подобного выбора от обеих своих семей. – Но я не полукровка, – напомнил им, – я чистокровный оборотень. – Именно! Ты оборотень! – вскрикнула мама. – Ты должен был бы по запаху определить свою пару! – Нара… – предупреждающе протянул отец, успокаивающе хлопая её по руке. Потом обратился ко мне: – Да, ты не полукровка в прямом значении этого слова. Но ты рождён в смешанном браке. И твой отец дроу. И из-за меня ты лишён нюха. Являясь полноценным оборотнем, ты не можешь определить свою пару по запаху, а значит, не можешь быть уверенным, что эта девушка твоя пара. Тем более, ты знаешь, что люди практически никогда не являются парой оборотня. Они для этого слишком слабы. И я бы не стал ставить на то, что ты окажешься исключением из правил. А если она не твоя пара, то ты никогда не будешь иметь детей, даже если вы будете очень сильно любить друг друга. – Я знаю, – сказал им спокойно, хотя внутри всё перевернулось. Я знал это. И сам давно смирился с таким положением дел, решив просто не заводить никаких отношений. – Если ты бы выбрал оборотницу… Или, хотя бы драконницу… – мама с надеждой взглянула на меня, – она бы сама смогла определить, пара ты ей или нет… У тебя был бы шанс на нормальную жизнь… Да, только любая оборотница, которую мне подсовывала мама, и которая признавала меня своей возможной парой, от меня шарахалась, как от огня, стоило ей узнать, что я неполноценный. Я давно уже не верю в сказки. Да и главное было не это. – Но я не хочу. Наступило гнетущее молчание. – А она знает, на что ты её обрекаешь? – спросил отец, и моё сердце заныло. – Нет. – Ты ей расскажешь? Я сглотнул сухой корм в горле. – Да, я ей расскажу. Я сделаю это завтра. Ты прав, я должен был раньше ей рассказать, но… Но я не смог. Я встретился с ними глазами и увидел в них понимание. – Ты её любишь? – тихо спросила мама. – Да. Вот и всё. Я признался. Мы все знали, что это значит. Оборотни-волки по-настоящему влюбляются только раз в жизни. Поэтому молодым моим сородичам советуют не увлекаться, если они заводят лёгкие интрижки, а постараться дождаться «ту самую». И, если я расскажу Лие, что она, будучи со мной, никогда не будет иметь детей, то она уйдёт. А если она уйдёт, то я уже не смогу больше никого полюбить. Так что я оттягивал этот момент, как мог, пытаясь хоть немного побыть рядом с девушкой, которую так хотелось защитить и укрыть от всех бед. Я и сейчас готов был это делать, пусть и в качестве друга. Всё, что угодно, лишь бы быть уверенным, что она будет счастлива. Родители переглянулись. Когда-то они тоже рискнули всем, что у них было, ради любви. И пусть они сейчас испытывали передо мной чувство вины, они всё равно понимали меня. – Сыночек, – всхлипнула мама, обходя стол и обнимая меня, – прости нас! Это всё из-за нас! – Неправда. Вы самые лучшие родители. И дали мне всё, что только можно. Но сейчас поверьте мне и позвольте жить так, как я сам решу. – Хорошо, – кивнул отец. Когда я уже собрался уходить наверх в гостевую спальню, мама напоследок прижалась ко мне: – Если ты её любишь, то обещаю тебе – мы примем её, как родную дочь. – Спасибо, – я поцеловал её в лоб, так как её макушка едва доставала мне до подбородка, – но она не согласится на такую жизнь. А я не рискну просить её об этом. – Но ты обязан рассказать ей правду, – напомнил отец, – не уходи от неё без объяснений. – Обещаю, – кивнул я. Внезапно в сердце будто кольнуло. Я сначала не обратил на это внимания, но боль становилась всё сильнее. Мимолётно улыбнувшись родителям, я пытался понять, что не так, и не находил проблемы… – Мрак, – отец положил руку мне на плечо, – всё в порядке? Ты побледнел. – Не знаю, – прохрипел я, судорожно шаря глазами по комнате, – мне нужно… На глаза попался одноразовый одноместный артефакт, и я бросился к нему, настраивая точку выхода буквально по наитию. Я не знал, что там, но чувствовал, что это важно. – Мне нужно идти! – бросил родителям и, под их ошарашенное выражение лиц, исчез в портале. Меня выбросило в городском парке. И хотя я не знал, зачем я здесь, я чувствовал, что с Лией, которая должна быть в это время в академии, беда. Я метался по дорожкам, разыскивая хоть какой-нибудь её след, проклиная собственное уродство, из-за которого я не могу найти девушку по запаху. Когда паника в груди достигла пика, я услышал полный ужаса крик в самой дальней части парка. Не чувствуя ног, я понёсся на звук, молясь лишь о том, чтобы успеть. Их было много. Зомби, порождения магии смерти. И среди беспорядочной кучи нечисти была моя маленькая девочка. Мой смысл жизни. Я не запомнил, как снёс магический заслон. Не считал, сколько вокруг созданий, которых я крушил магией. Меня интересовало только сердце, испуганно бьющееся в огненном коконе моей магии и некромант, который посмел поднять руку на Лию. Я был готов его убить. Когда он, усмехаясь, назвал меня при Лии полукровкой, я на секунду потерял контроль над второй ипостасью и посмотрел на неё. Девушка испуганно побелела и упала в обморок, а противник разразился каркающим смехом. – Слабые, жалкие людишки. Их шею можно переломить двумя пальцами. Как жаль, что всё, что мне подвластно – это только сделать из этой пташки тихую сумасшедшую. Нужна ли будет тебе такая пара, оборотень? Может, лучше добьёшь? Черная пелена затянула обзор. Я прорвал магию, окружающую его плотным коконом, и схватил за горло голой ладонью. Руку тут же начала разъедать магия смерти, но мне было всё равно. Я сжимал тощую шею, наблюдая за тем, как испуганно расширяются его зрачки. Секунда, две… – Мрак! – руку, сжимающую шею некроманта, перехватила знакомая темная ладонь. – Сынок, достаточно. Он этого не стоит. Отец оторвал меня от некроманта и сам скрутил полу-бесчувственное тело, а потом по артефакту вызвал полицию. Я развернулся, до сих пор находясь в прострации. Моя мать тоже была тут. Вокруг альфы волков валялись останки тех зомби, что я не успел сам уничтожить. А она сама сейчас склонилась над Лией и сканировала её целительской магией. Я упал рядом с телом девушки на колени. Только сейчас я мог рассмотреть её состояние. Лия была без сознания, бледная, расцарапанная, с кровоподтёками на лице и в разорванном платье. Сердце сжалось, видя её такой. Почему я не появился раньше?! – Мрак, твоя рука! – Мам, позже. Кожа на руке действительно болезненно ныла. Не удивлюсь, если её там даже не осталось. Но я не переживал. Регенерация уже начала свою работу. Заживёт, как на собаке… – Как она? – Физически – много царапин и множественные ушибы, в том числе головы. Но, к счастью, больше ничего. Я подлечила всё, что могла. Но несколько дней ей всё же лучше провести в постели. Что насчёт морального состояния – сказать не могу. Есть следы остаточного воздействия магии смерти, но очень непродолжительные. Как это повлияет на её психику, я не знаю. Всё же она человек. Я кивнул, принимая ответ. – Я перенесу её в академию. – Может, к нам? – предложила мама дом, который они временно занимали с отцом. Я покачал головой. Сейчас не время рассказывать родителям о том, что Лия боится волков. Мало ли, в каком виде она увидит обитателей их дома и его охранников. – Нет. Я сам. Она кивнула. – Хорошо, иди. Мы тут сами закончим. Надо ещё выяснить заказчика. Готовься, что могут в ближайшие дни вызвать. – Спасибо. Подхватив хрупкое маленькое тело на руки, я открыл портал в академию, сразу в свою комнату. Там я положил Лию на свою кровать, бережно укрыв. А затем вернулся в гостиную и отправил сообщение Зардану, что я его жду. Помощь ещё одного целителя сейчас не помешает. Посмотрев на диван, я усмехнулся. Не думаю, что буду спать в эту ночь.