Глава 32 Возвращение

Портал вывел меня не к дому, а ровно в то место, откуда я три с половиной года назад отправлялась в академию. А именно, на центральную площадь нашего небольшого городка. Когда мы жили здесь с родителями, я любила это место. Да и потом, в память о них, считала своим домом. А уже потом, в академии, поняла, что хочу свою жизнь связать с наукой, а значит, постараюсь остаться в столице, где есть хоть какой-то шанс устроиться по выбранной узкой специализации. Я училась день и ночь, запрещая себя даже думать об отдыхе или студенческих развлечениях. Потому что понимала, что только так смогу устроить свою жизнь. И теперь всё пошло прахом. Просто из-за того, что мне ещё полгода до совершеннолетия. А ведь в Албании я бы уже считалась взрослой! У них совершеннолетие наступает в девятнадцать, а не в двадцать один, как у нас. Не давая себе времени утонуть в мрачных мыслях, я направилась знакомой дорогой к дому. Благо, весь город можно было пройти пешком насквозь за пару часов. Проходя по чистым тихим улочкам с низенькими заборчиками и аккуратными садиками, я, как никогда, поняла, что уже скучаю по шуму и постоянному многоголосому гулу академии. Там всё жило, бурлило и взрывалась, и пусть я никогда не была там своей, но мне нравился дух знаний, что незримо пропитывал воздух. Здесь же время словно замерло. Даже ветерок еле шевелил зелёные листочки на деревьях, не трепля мою простую причёску. Дом моего детства находился в одном из спальных районов, ближе к окраине. Когда-то это был самый красивый дом на нашей улице. Сейчас же от двухэтажного особнячка веяло запустением. Голубая краска на фасаде облупилась, деревянный забор облез и покосился. На террасе прогнило несколько досок, а сад… Больно вспоминать, какой прекрасный был сад, когда была жива моя матушка! Они с отцом не были магами, но это не мешало им быть талантливыми травниками! Мама занималась выращиванием и изготовлением зелий и настоек, которые не требовали магической составляющей, а отец был лекарем, который успешно применял изготовленные дома снадобья. День и ночь в наш дом мог забежать кто-либо из соседей за помощью. Мои родители были солнышком, которое освещало всю улицу. Не раз и не два приезжие спрашивали: «Это та самая улица, где живёт доктор Коргут?». Я гордилась своими родителями! И когда они были живы, а я была еще ребенком, и потом, когда от них осталась только светлая память. Семья тётушки, сестры отца, приехала сразу после похорон. Она, её супруг и двое годовалых близняшек. Они и взяли на себя заботу обо мне. И пусть я всегда чувствовала, что я для них только «дальняя родственница», я всё равно была благодарна за то, что у меня была хоть какая-то семья. Тем более, что соседи в последствии не оставили дочку доктора без поддержки. Мне всегда находилось место для работы, доброе слово, а частенько продукты и детская одежда, что сердобольные горожане часто привозили к нашему дому. Возможно, иногда мне казалось несправедливым, что все лучшие сладости и наряды доставались кузинам, но… Но другой семьи у меня не было, и я была рада даже такому вниманию. Правда, за каких-то пару последних месяцев моя жизнь сделала кульбит, и я вновь почувствовала себя частью семьи. По-настоящему родной и нужной. Вызови меня тётя Абигейл в начале года, то они бы увидели старую Лию. Но сейчас… Нет, я не стала вдруг дерзкой и независимой, но сейчас я ощущала, что за мной есть крепкий тыл. Вдох. Выдох. Один поворот облезлой медной ручки, и старые петли чуть слышно скрипнули, открывая дверь в моё прошлое. Я глубоко вздохнула и постаралась улыбнуться. Несмотря ни на что, я верила, что Мракадан придёт за мной и придумает, как собрать осколки моей жизни. Я верила своему оборотню… Едва я открыла дверь, как меня оглушили женские крики: – Это моё! – Да ты даже не носишь его! – А я вот только сегодня хотела к Кронсам надеть, а ты отобрала! – Мама! – Мама! – Лия! – воскликнула тётя, увидев меня. Для своих лет она вполне неплохо выглядела. Стройная, даже худощавая, высокая, в красивом платье с кучей воланов, на мой взгляд, немного не по возрасту… Только из-за того, что лицо часто принимало кислое выражение, в уголках рта виднелись некрасивые складки, выдающие возраст и характер. – Наконец-то ты приехала! – Лия! – обрадовались мне близняшки, бросив на пол шёлковый палантин, который до этого яростно делили. Потом тёмненькая шатенка – Фабия, которая из них двоих была более разговорчивой, тут же вывалила на меня кучу новостей: – Как хорошо, что ты здесь! Мы сегодня идём к Кронсам, там, говорят, будет военный гарнизон из столицы! Лаура даже обещала уступить мне фортепиано на одну песню, так что я уверена, что к концу сезона смогу получить сразу несколько предложений и уехать в столицу! Папенька совсем всё проиграл, от нас даже прислуга последняя ушла! – Фабия! – прикрикнула на неё мать. – Мама, так ты сама говорила, что, пока Лия не приедет, ты не сможешь купить сливок для пудинга, потому что только она его умеет делать, – включилась в обсуждение Милисента. Она была такая же конопатая, как и я, только её волосы были, как у сестры, светло-коричневого цвета, а ещё вились благородными крупными локонами и отливали золотом на свету. – Так надо же сразу сказать, что прислуги нет. Лия, ты сделаешь сегодня пудинг, пока нас не будет? Я удивлённо моргнула, уже отвыкшая от столь быстрой перемены темы. – Я ещё не решила, что буду делать, – осторожно ответила кузине, проходя в дом и пробираясь в сторону гостиной. Не знаю, сколько времени здесь не было прислуги, но все горизонтальные поверхности успели зарасти пылью. Всюду валялись вещи, одежда и огрызки яблок. Будто их бросали под ноги и просто забывали. – Лия, у нас беда! – идя за мной, вздохнула тётушка и утёрла слезу с щеки. – Роберт всё же проигрался так, что нам пришлось заложить дом! Я теперь не знаю, что делать! – она нервно смяла платок в руках и раздражённо вздохнула. – Самое ужасное то, что герцог Рант его всё же посадил за долги! Я не думала, что он способен на это! Мне пришлось унижаться до того, чтобы идти к нему и просить отпустить твоего дядю! Ведь, кроме него, о нас некому заботиться! На твоём счёте после смерти родителей не осталось ни одного экра! Я ходила в банк три раза, но они уверяют, что больше ничего нет… А если заберут дом, то мы вообще окажемся на улице! – Мой счёт?! – я резко развернулась. Тот самый счёт, который, вместе с домом, должен был стать моим наследством после совершеннолетия! – Лия, ты не слушаешь! – рассердилась тётя Абигейл. Близняшки тем временем потеряли нить разговора и убежали на второй этаж. Наверняка, готовиться к походу в гости. – Если мы лишимся дома, то нас засмеют! – продолжала тётя. – Нам и так графиня Бордон уже несколько раз высказывала, что у девочек простые платья! Словно у каких-то рабочих крестьян! Мы уже с месяц живём без прислуги! Мария заявила, что не собирается работать в долг. И это при том, что мы её здесь держали почти пять лет! Она должна быть рада, что ей дали это место. Но, как только на почтенную семью сваливается несчастье, все окружающие бегут, как крысы с корабля! Она злобно дёрнула платок в руках в разные стороны, и тонкая ткань пошла трещинами. Я вздохнула: – Тётя Абигейл, мне очень жаль, что дядю Роберта арестовали, но я не понимаю, зачем вы меня вызвали из академии посреди учебного года. Её лицо переменилось. Она поражённо вздохнула и приложила руку к сердцу. – Ты… Ты сейчас серьёзно?! Тебя интересует твоя глупая учёба после того, как ты узнала, что твой дядя в тюрьме, а твоим сёстрам нечего есть?! То есть, твоё чёрствое неблагодарное сердце не дрогнет, когда мы пойдём по миру с протянутой рукой?! Или, как только ты уехала в столицу, то семья, которая тебя вырастила, уже ничего не значит?! – Нет, тётя, я такого не говорила, – мне даже слов не хватало, чтобы выразить то, о чем я думала, – я просто не понимаю, чем я могу помочь… Моя учёба в академии… – Вот! Это всё из-за твоей ужасной учёбы! Я говорила тебе, чтобы ты не поступала туда. А ты не послушалась! Без дополнительного дохода от твоей работы от нас ушла моя горничная, а затем повариха и Чарльз, который иногда приходил и следил за садом! Мы просто не смогли себе позволить содержать их! Ты уехала изучать свои глупые книжки вместо того, чтобы быть с семьёй в самое сложное для неё время! – Но я… – Мало того! Я, как твой опекун, даже не смогла тебя оттуда вытащить! Они просто отказывались отдавать тебя, ссылаясь на какие-то глупые законы о защите образования! Ты вообще перестала писать, а если и писала, то совсем не для того, чтобы извиниться! Ты просто спрашивала, как у нас дела, будто ничего не произошло, и иногда присылала денег. Какие-то крохи!!! – Я присылала всё, что у меня было, – стало очень больно узнать, что всё это время тётя была настолько против моей учёбы, что даже писала письма с просьбой меня отчислить. Я-то думала, что это письмо, которое достигло цели, было первым! Стало очень горько! – Если бы ты продолжала нормально работать у аптекаря Крокса, то ничего бы не было! Нам не пришлось бы всё время экономить! – Я хотела получить образование! – Да кому оно нужно?! Магии в тебе всё равно почти нет, так зачем забивать голову лишней ерундой?! Выйти замуж тебе бы это не помогло. Ты меня прости, дорогая, но не при твоей внешности мечтать о выгодном замужестве… Но, вместо того, чтобы прислушаться к моим советам, ты всё равно сделала по-своему! Я замолчала, оглушённая горькими обвинениями. За три года обучения я уже и забыла, каково это… Всё время чувствовать себя виноватой и должной. Там мне казалось, что я, пусть и никому не нужна, но хотя бы свободна. – Как хорошо, что графиня на последнем приёме меня просветила, что обязательное образование всего три года! А ты там почти четыре проучилась! И тогда я снова подала прошение! И в этот раз они, наконец-то, его одобрили! А ведь если бы не моё вмешательство, ты бы и не подумала вернуться, верно?! – Я хотела получить профессию. Начать работать по специальности. – И остаться в столице, да?! – я промолчала, но она и так уже поняла, что права. – Ты хотела нас бросить! Оставить без поддержки, забыв всё, что мы для тебя сделали… – тетушка достала кружевной платок и громко в него высморкалась. Сейчас слёзы по её лицу текли непрерывным потоком, а руки дрожали, из-за чего ей никак не удавалось нормально их вытереть. – Я… я так старалась! Любила тебя, почти как родную дочь… Холила… Лелеяла… А ты… А ты… Я бросилась к серванту, на котором стоял кувшин и налила воды в стакан, который быстро вложила в руки родственницы. Громко стуча зубами о стекло, тетя Абигейл сделала несколько глотков. С лестницы, ведущий на второй этаж, раздалось несколько вздохов. Подняв глаза, я встретилась взглядом с кузинами. Они обе свесили вниз хорошенькие головки и смотрели на меня с молчаливым укором. Вот поэтому почти четыре года назад я и сбежала в академию. Знала, что не хватит сил вести с тётушкой борьбу. Ведь это не одно сражение за свою свободу, где ты сказал пару красивых фраз и всё. Это вся жизнь, каждый день наполненный сражениями. Знала ли я, что они мною манипулируют? Ну, скажем, догадывалась. А сейчас это осознание стало особенно острым. Я струсила. И сбежала. Сбежала сразу, как только смогла. Надеялась, что меня всё же поймут. Но всё время в академии подспудно испытывала чувство вины за то, что оставила свою семью. Вот такую, какая есть. Другой-то всё равно не было… Отправив тётушку с кузинами в гости, я начала монотонно подбирать огрызки и очистки с пола и с диванов в гостиной. Мне нужна была передышка. Тётушка, наверняка, подумала, что в очередной раз пристыдила непокорную племянницу, и она во время их отсутствия будет размышлять над своим недостойным поведением и примет нужные для семьи выводы. А я не могла, вот так с ходу, с порога, открыть дверь с ноги и поставить всех на место. Пусть и понимала, что моей слабостью пользуются. После бескорыстной заботы Мракадана разница стала не просто ощутимой, а очень яркой. Что я могу сделать сейчас? Я несовершеннолетняя. Единственный возможный шанс легально уйти из дома я уже использовала – поступила в академию. Больше такого шанса нет. Вариант первый и, на мой взгляд, самый привлекательный: я жду Мракадана и, повиснув на нём, словно балласт на шее, прошу спасти меня, отвезти подальше. Желательно, в Албанию, чтобы меня не смогли законно вернуть. Там я буду жить за его счёт и всю жизнь ощущать чувство вины перед родственниками, которых я бросила в тяжёлой жизненной ситуации. План был хорош всем, кроме одного: я не хотела быть балластом. И не хотела бросать родственников. Но как же хочется, чтобы кто-нибудь пришёл и повоевал за меня! Решил все мои проблемы! Вытащил из сложной ситуации и подарил вечное счастье… В раздражении я бросила грязную тряпку в ведро с водой. Нет, я не убиралась по указке тети и кузин. Но биться с ними из-за пыли у меня не было моральных сил. А жить в грязи не хотелось. Поэтому я взяла передышку. Хотелось, чтобы они уехали, а я смогла подумать. Жаль, что думалка думать не хотела. Она страдала из-за брошенной учёбы, скучала по Дану, боялась, что ему больше не нужна. Тем более, с таким камнем на шее в виде токсичных родственников. Вот тебе, любимый, я и все мои проблемы. Пользуйся, не благодари! Но что я могла сделать, будучи несовершеннолетней, если разорву отношения с родственниками и не захочу жить за счет парня? У меня даже диплом неполный. Так, бумажная справка о трёх законченных годах обучения. Идти жить в рабочий дом? Работать помощником аптекаря за еду и кров? А как же мои мечты? Как же Дан? Как же мои родственники, которые без меня точно пойдут ко дну? Тетя с кузинами совершенно не приспособлены к физическому труду. Дядя добровольно топит свою семью. А я? А что я могла сделать раньше, будучи ребёнком? Да и сейчас… Тряпка ты, Лия. Просто тряпка! Не можешь ни поставить на место, ни отстоять свою точку зрения, ни поставить условия. Попытаться можно, но долгую осаду я явно не выдержу. А то, что мне её обеспечат – это бесспорно. Приготовив злосчастный пудинг, я закрылась в своей комнате на ночь. К счастью, за время моего отсутствия, никто на этот чулан не позарился. Она была небольшой, в старой части дома. Большую часть комнаты занимали книги родителей и остатки от былого богатства: кое-какие зелья, долго хранящиеся редкие ингредиенты и минералы, лекарские книги… Это то, что осталось у меня от прошлого. Я должна была решить, что делать дальше. И для этого мне нужно было время. Поэтому, когда тётя с сёстрами вернулись из гостей, я к ним не вышла, сделав вид, что сплю. Они, после нескольких попыток до меня докричаться, всё же решили утешиться чистотой в доме и готовым ужином. Завтра они проспят минимум до обеда, а я… А я за ночь что-нибудь, да решу…