Глава 33 Попытки восстановить справедливость

Ночью я долго лежала без сна, снова и снова прокручивая в голове события дня. Как же хотелось отвлечься, расслабиться, но, как только я закрывала глаза, вместо сна ко мне вновь и вновь приходили всё те же проблемы: родственники, деньги, учёба, моя фобия, родители Дана, которым я совсем не понравилась, будущее… Они атаковали меня по очереди и все разом. Хотелось открыть окно и просто завыть в голос в ночное небо. Поэтому, когда мой слабый, но всё же магический дар почувствовал открытие портала где-то в саду, перед входом, я встрепенулась и подбежала к окну, распахивая створки. На лицо выползла глупая улыбка, пока я наблюдала, как маленькая искра раскручивается в полноценную воронку. Вот… Сейчас… Ох, как быстро! Только вот вместо Дана на каменные плитки дорожки портал выплюнул… Мои вещи. И, напоследок, светящийся список, который надо было заверить, подтвердив отпечатком ауры, что я всё получила в полном объёме. Улыбка медленно сползла, уступая место кислому выражению на лице. Но потом я встряхнулась и поспешила вниз проверять свои вещи. Одежды, обуви почти не было. Бальное платье, подаренное Мракаданом, было аккуратно завёрнуто в дорожный чехол. Старенькие тапочки пристроились на чемодане с книгами. А вот последних было много. Те, что выдавались в академии, видимо, уже вернулись в библиотеку, зато мои личные были на месте. Ни одна закладочка не сдвинулась с места. Тут же были мои наработки, сушёные травы, любимый кактус, колбочки с готовыми зельями и вытяжками. К сожалению, некоторых не было, так как я использовала академические флакончики, которые стоили немалых денег. Но вот заготовка для артефакта Мракадана, к счастью, присутствовала. За последние дни я довела её до ума, и мне осталось только напитать готовым составом артефакт. Тут же были мои тетради с записями. Придраться было не к чему, так что я поставила свою подпись, и договор с яркой вспышкой схлопнулся. Хорошо ещё, что бесшумно. Подхватив своё добро, я со всеми предосторожностями перенесла всё в комнату. Пришлось сделать три ходки, но зато я ничего не уронила и даже не разбудила никого из обитателей дома. Оглядев имущество, заполнившее почти всё свободное пространство в комнате, мне вдруг пришла в голову дельная мысль! Если всё равно уснуть не могу, то почему бы не доделать артефакт для Дана? Не ради сделки, а потому что мне хотелось сделать ему подарок, когда он приедет за мной. То, что он приедет, я, почему-то, ни на секунду не сомневалась. Сказано – сделано! Я сидела до самого утра. В качестве артефакта я взяла чёрный кожаный браслет из связанных нитей, словно несколько соединённых кос. В него были вплетены чёрные бусин. Как раз под цвет глаз… И волос… Ну, и всего остального… Я не была артефактом, так что просто воспользовалась готовой заготовкой, которую довольно долго и муторно выбирала. Бусины в нём были полыми. Именно в них я могла наливать своё зелье. Конечно, будь на моём месте артефактор, он бы смог обойтись вообще без зелья, но что-то до сих пор ни один из них не смог со всей своей магией изобрести нечто подобное… Так что, пускай пока пользуется тем, что есть, всё равно больше ни у кого подобного не было. За последнюю мысль мозг запнулся, и я удивлённо подняла голову, озарённая внезапной идеей. А что, если…? Нет, безумие! Но, видимо, уставший без сна мозг уже не мог просто взять и принимать здравые решения. Только этим я могу объяснить то, что я села за стол писать письмо, а как только рассвело, отправилась в здание почты в центре нашего городка, чтобы отправить магический вестник. По дороге я здоровалась с многочисленными знакомыми, а потом, после кружки чая, которой меня угостил булочник в довесок к румяному пирожку в честь возвращения, я даже решилась на посещение нотариуса. Нотариальная контора лэра Жоржа Вонса находилась в деловой части города. Лысоватый мужчина с хитрыми глазками встретил меня, как спасение с небес. Было видно, что он здесь мается скукой – городок маленький, жителей немного, так что и дел то, почитай, у законника почти нет. А должность государственная, с неё просто так не уйдёшь. – Проходите, проходите, лэри Коргут! Я знавал Вашего батюшку, он мне колено вправлял, когда я с лошади упал, почти двадцать лет назад! Думали, уже ходить не буду нормально, хромота сильнейшая была. Так нет, посмотрите, как зажило! До сих пор даже не скрипит, а ведь мне уже седьмой десяток идёт! – в подтверждение своих слов он несколько раз согнул и разогнул ногу, показывая, что скрипа, действительно, нет. Я улыбнулась. Родителей уже много лет, как нет, но память о них живёт. Как бы я хотела жить так, чтобы и после моей смерти было, что доброго вспомнить! – Про моих родителей я бы и хотела узнать, – сказала я, садясь на стул и расправляя юбку платья, – точнее, про завещание и мои права. Ведь мой отец оставлял завещание? – Естественно! Лэр Джозеф Коргут был по-докторски точен! Как только вы родились, он пришёл оформлять завещание и потом каждый год приходил, вносил изменения или перепроверял написанное. – Я хотела бы на него взглянуть. – Одну минуту, лэри! – нотариус вскочил и засуетился, открывая артефактом зачарованный шкаф, битком набитый папками с документами. – Коргут, Коргут… Джозеф Коргут… Так… Нужная папка нашлась в самом низу. Пыли на полках не было благодаря бытовой магии, хранящейся в компактном артефакте. По этой же причине состояние документов было как новое. – Вот, лэри. Документы один раз просматривала и утверждала своей подписью ваша тётушка. А так как вы скоро станете совершеннолетней, верно? – он дождался моего утвердительного кивка и продолжил: – То совершенно правильно всё изучить заранее… Совершенно правильно! Сразу видно, что в вас течёт кровь вашего батюшки. Рассеянно кивнув, я сосредоточила своё внимание на документах, стараясь пропускать мимо ушей болтовню нотариуса, но при этом пытаясь не упустить важную информацию, если она, вдруг, сорвётся с его уст. Документов было немного. На дом, на счёт в банке на моё имя, само завещание и сопроводительное письмо для нотариуса. Пусть с такими документами мне раньше иметь дела не приходилось, но хорошее образование, обеспеченное в академии, позволило понимать практически всё написанное. – Прошу прощения, лэр Вонс. Могу я задать вам несколько вопросов? Меня интересуют четвёртый и пятый пункт завещания. Каким законом они регулируются? И, может, вы могли бы меня проконсультировать по той ситуации, в которой я оказалась? Мужчина встрепенулся, надел на нос крупные очки и придвинул к себе бумаги… Лэр Вонс не просто показал мне бумаги, но и был так добр, что дал пояснения по закону, защищающему права несовершеннолетних. К сожалению, свод законов не отличался понятливостью, а некоторые пункты и вовсе противоречили друг другу. Это была проблема, но мы всё же смогли вытащить из общей разрозненной массы несколько положений, которые прямо говорили, что продавать или закладывать имущество несовершеннолетнего нельзя. Поблагодарив доброго нотариуса, я попыталась сунуть ему денег, но он даже слушать не захотел, вложив томик со сводом законов мне в руки и выставив на дверь. – Если мои советы вам помогут, лэри Коргут, то для меня это будет наивысшим счастьем! Ишь, что выдумали! У ребёнка дом забирать! День уже клонился к вечеру, так что о посещении банка даже и думать нечего было. И мне пришлось идти обратно домой. Морально я готовилась к очередной головомойке. Что-что, а давить на мою психику тётя умела виртуозно, раз от раза заставляя чувствовать себя кругом виноватой. Но жизнь в академии, а так же осознание себя и своих прав, ну и, что таить, отношение Мракадана и парней, давало мне, пусть и небольшую, но всё же, надежду, что я смогу отстоять себе сегодня хотя бы что-то. Я не успела даже зайти в калитку, как послышался торжествующий крик Фабии: – Вот она!!! Мама! Лия пришла! Ма-а-ама!!! Голос удалялся, следуя за своей хозяйкой внутрь дома, а я вздохнула. Это будет непросто. Едва я распахнула дверь, как из гостиной буквально вылетела тётушка, прижимая платок к глазам. Сразу с тяжёлой артиллерии начали! – Лия! – патетично вскинула она руки к потолку. – Добрый вечер, тётя Абигейл, – кивнула я и, не раздеваясь, сразу направилась по лестнице в свою комнату. Тётя опешила. Она даже руку с платком отпустила, смотря на меня широко распахнутыми глазами. – А ты куда? – явно забыла она то, что хотела сказать до этого. – Я сейчас отнесу важные документы в свою комнату и вернусь, – стараясь сохранять спокойствие, ответила я. – Ам, – она явно пыталась понять, как себя со мной сейчас вести, но надолго её растерянности не хватило. – Лия, ты должна сейчас же вернуться в гостиную и объясниться, где ты была весь день! Твои сестры волновались! Близняшки, в этот момент перед зеркалом примерявшие шляпки, которые, видимо, весь день украшали лентами, оглянулись и удивлённо посмотрели на мать. – Хорошо, – ответила я и скрылась на втором этаже. Возможно, моё поведение было воспринято как грубость, но я должна была положить копии важных документов, которые снял для меня нотариус, в надёжное место. Закрыв комнату на ключ и вернувшись в гостиную, я глубоко вздохнула, обнаружив в ней опять бардак. – Лия, я требую… – начала родственница. – Тетя Абигейл, я ходила к нотариусу. Женщина резко замолчала и поражённо на меня уставилась. – Зачем, Лия? Ты же несовершеннолетняя, – спросила Фабия, расчищая себе место на диване, чтобы сесть. Близняшки явно почувствовали интересный разговор. – Именно потому, что я несовершеннолетняя, я к нему и ходила, – спокойно ответила я. – Мне было интересно, защищает ли закон то имущество, что было оставлено мне по наследству. – Лия… Ты сейчас намекаешь… – тётушка картинно схватилась за сердце, но я постаралась не позволить сбить себя с мысли. – Я хотела узнать, имел ли право банк выдавать вам деньги под залог дома. Если имущество несовершеннолетнего нельзя продать, то его действия неправомерны. Тогда они должны были вам отказать – это их обязанность. – Дорогая, – женщина поморщилась, – всё это замечательно, но это – взрослые дела, тебе не стоит в них лезть. Мы с дядей Робертом позаботимся о тебе. – Я вам верю, тётушка, – серьёзно кивнула я, – мы одна семья, и вы никогда бы не сделали того, чтобы смогло бы навредить мне. Ведь то, что вы хотели заложить МОЙ дом, вы сделали просто по незнанию, верно? Вы же не хотели на самом деле лишать меня наследства МОИХ родителей? Её лицо пошло красными пятнами. – Конечно нет! Ведь мы тоже здесь живём! И я, и твои сестры! Это всё из-за долгов… то есть… Да! Это всё банк! Он виноват!!! – Я так и подумала. Поэтому и пошла к нотариусу. – Но всё же, Лия, ты не думаешь, что лучше было бы сейчас поискать работу, вместо того, чтобы пытаться восстановить мнимую справедливость? В конце концов, время не бесконечно. И нам надо что-то есть, и чем-то оплачивать покупки… – Если у нас заберут дом, то никакая работа нам не поможет. Позвольте мне постараться решить или хотя бы минимизировать эту проблему, а об остальном я подумаю позже. – Нет, подожди… – такой вариант её явно не устраивал. Но, не дожидаясь её слов, я вскочила и извинилась: – Одну минуту. Практически бегом я вылетела из гостиной и зашла на кухню. Дрожащими руками начала наливать себе чай, чтобы успокоиться. Я обязана выстоять! Выторговать себе сейчас несколько дней, пока моё письмо не достигнет адресата, и не будет написан ответ. Сердце билось, как сумасшедшее. Я никогда… Никогда не перечила своей семье. Прощала им всё. Может, потому что была слишком слаба, чтобы дать отпор и при этом не скатиться в истерику… А может, слишком любила их и была благодарна хотя бы за те крохи теплоты, что иногда перепадали. Я очень старалась никогда не подсчитывать любовь. Не превращать её в цифры. Кто больше, кто меньше. Просто… приняла для себя, что они относятся ко мне настолько хорошо, насколько могут, а я в ответ относилась к ним с той теплотой, какую могла дать сама. Но эту битву я должна была выстоять. А потом уже всё остальное… Полная решимости, я зашла обратно в комнату, одной рукой крепко сжимая кружку с чаем. Возможно, он был горячий, но я сейчас этого не чувствовала. Тетя всё так же сидела на диване, поджав губы, но когда я пришла, попыталась изобразить улыбку: – Лия, я понимаю, что, наверное, сильно давлю на тебя… Но поверь, я хочу только самого лучшего… – Я верю вам, тётушка. Поэтому хочу, чтобы и вы поверили мне. Не в моих силах вызволить дядю из тюрьмы лорда, но я не пойду искать работу, когда есть риск остаться без дома. И вы, я надеюсь, тоже будете по возможности помогать нашей семье. – Я?! Лия, детка, что я могу сделать в этой ситуации?! Я просто слабая женщина… – Девочки могут поддерживать в доме порядок, пока я хожу с документами в банк и к юристам. Вдруг представители закона захотят прийти сюда, чтобы проверить, в каких условиях находится дом, и как о нём заботятся, пока я нахожусь под вашей опекой. И не стоит ли эту опеку передоверить другим родственникам? Сегодня лэр Вонс по секрету намекнул мне на это. Я блефовала – мало вероятно, что кому-то может прийти в голову сюда прийти. Но тётушка, всю жизнь не интересовавшаяся ничем, кроме сплетен, и услышавшая имя нотариуса, впечатлилась и осмотрела завалы мусора, а потом перевела задумчивый взгляд на дочерей. – Что?! – Милисента оскорблённо вскочила, смотря на меня как на врага. – Лия, причём здесь мы?! Убираться в доме должны слуги! А не хозяйские дочки! Если тебе так нужно, чтобы было чисто, разве не правильней будет самой прибраться?! – Так я тоже ХОЗЯЙСКАЯ дочка, дорогая кузина, – улыбнулась я, – мы же с вами вместе живём в этом доме. Почему бы не поделить обязанности поровну, если слуг нет? Я готовлю, а вы с Фабией убираетесь. Если вам не нравится, можем поменяться. Тётушка может за нами присматривать и давать советы. – Но ты всегда раньше убиралась и работала, и всё было нормально! – Раньше я не думала, как это может отразиться на вашей репутации, – я посмотрела в глаза старшей родственнице, – ведь ни к чему, чтобы окружающие подумали, что вы несправедливо со мной обращаетесь, заставляя работать и обслуживать всю семью, когда живёте в моём доме. Я хочу жить в мире, тётушка, и стать по-настоящему семьёй, в которой все заботятся друг о друге, – я не пыталась шантажировать, но хотела, чтобы они смогли посмотреть на собственные действия со стороны. С минуту женщина сверлила меня тяжелым взглядом. На фоне о чём-то возмущённо пыхтели Фабия и Милисента, но я не отрывала взгляда от сестры отца. Наконец, она прищурилась и кивнула. – Хорошо, дорогая. Можешь заниматься бумажками столько, сколько хочешь. Но помни, что всё, что ты делаешь, может отразиться и на нас тоже. Я бы не хотела разочаровываться в тебе. – Хорошо, тётя. Я развернулась и на негнущихся ногах отправилась в свою комнату. До ужина было ещё немного времени, и я должна была использовать его, чтобы просто полежать. После всего пережитого я чувствовала себя полностью вымотанной, так что не уверена, что ноги выдержат. Тётя ничего не сказала по поводу помощи девочек по дому, но явно услышала меня. Оставалось надеяться, что она сможет сделать правильные выводы. Я не питала иллюзий, что мне дадут полную свободу действий или не попытаются подмять под себя ещё много раз. И возможно, где-то и подомнут, но я была рада, что одержала эту самую первую, очень маленькую, но победу. Первую победу за свою независимость и свободу…