17. Ася

Первую половину воскресенья я провожу, лёжа в постели. Я ощущаю слабость, мышцы ноют от бурной физической активности накануне, растерзанное Богданом чувствительное местечко болит от каждого моего неловкого движения, и я совсем не знаю, как облегчить эту боль. Но в ней есть один несравнимый плюс: отвлекаясь на неё, я не думаю о болезни бабушки, об отъезде Богдана, о его равнодушии ко мне.

Я вообще ни о чём не думаю. Стараюсь, по крайней мере. Но невольно в голову закрадываются мысли, что я ступила на очень скользкую дорожку: когда он так откровенно касается и ласкает меня, когда его поцелуи обжигают страстью, когда даже его грубость нежна, мне так легко всё принять за чистую монету! Но я должна помнить, что однажды ему может надоесть моё тело и тогда я уйду в отставку.

Стану трофейной женой. Узницей этого дома. Бесправной пленницей, до которой никому не будет дела. И через что бы мне не пришлось пройти, чтобы этого не допустить, я всё выдержу. Пока он заботится, чтобы это не было пыткой, пока он дарит мне неправильное с точки зрения морали удовольствие, я буду бороться.

Когда живот сводит спазмом от голода, я с осторожностью поднимаюсь с кровати и спускаюсь вниз. Каждый шаг причиняет дискомфорт и отзывается тянущей болью. Реально ли к этому привыкнуть? Реально ли научиться принимать это удовольствие и не корчиться потом от боли?

Я дохожу до гостиной, но замираю перед дверями. Оттуда мне слышится разговор, который ведут, судя по голосам, две женщины.

Голос сестры Богдана я узнаю сразу, в отличие от голоса её оппонента.

— Ты что, идиотка? — выговаривает кому-то Рашида Давыдовна. — Он уже помешался на этой девке! Чем ты рассчитываешь его удержать? Сексом? И давно он к тебе захаживал?

Я не могу разобрать ответа, зато следующие слова Рашиды заставляют меня насторожиться и прислушаться внимательней:

— То-то и оно! И ты действительно думаешь, что, вернувшись с рыбалки, мой братец побежит к тебе?

— Так всегда бежал, — фыркает другой женский голос, для меня неузнаваемый. — Что она ему может дать?

— Ты точно идиотка! Богдан ночевал сегодня в её спальне, ты же не думаешь, что он как пионер просто лежал рядом?

— Он однозначно сказал, что его не интересует эта пигалица…

— Тупица! — смеётся Рашида. — Конечно, она его не интересовала! А потом он её увидел, и заинтересовала! Что хочешь делай: хоть голая перед ним пляши, хоть в цепи себя заковывай в его спальне, но всё должно вернуться на круги своя!

— А если он не захочет?

— Мне плевать, слышишь? Что хочешь делай, но он должен вернуться домой и трахать только вас с Кристиной. Чтобы этой девки и близко не было к его постели. А я найду, чем её прижучить, чтобы Богдан перестал верить этому ангелочку. Велю водителю приглядываться, ну не может же она безропотно принять те условия, которые выдвинул Богдан! А как только она проявит инициативу и решится на глупость, то тут же попадёт в немилость. Брат не станет терпеть закидоны какой-то девицы…

— А если станет?

— Значит, мы в отчаянном положении и придётся задействовать серьёзную артиллерию! — рявкает Рашида.

— А она у нас есть?

— А ты сомневаешься? — из голоса сестры Тихонова сочится яд.

Мне очень хочется узнать о её планах, чтобы быть готовой ко всему, но на лестнице появляется горничная, и я вынуждена прервать разговор, открывая своё присутствие.

С невозмутимым видом вхожу в гостиную и вижу Рашиду Давыдовну и Элеонору, любовницу Богдана.

— Добрый день! — говорю обеим, минуя гостиную, чтобы скорее скрыться из виду.

Я привычно не обращаю внимание на то, что одна из них меня игнорирует, а вторая одаривает презрительным взглядом.

— Ася, — останавливает меня Элеонора. — У вас сегодня запланирована встреча со свадебным консультантом. Богдан Давыдович вызвал специалиста к трём часам. Я уполномочена урегулировать вопросы, связанные с проведением торжественного банкета, детали и меню которого мы обсудим с консультантом, а также уже необходимо определиться с платьем. У Богдана Давыдовича есть некоторые пожелания, которые я уполномочена обсудить с консультантом…

— Правильно ли я понимаю, что Богдан Давыдович поручил вам организовать мою свадьбу и выбрать моё платье? — устало спрашиваю у неё.

— Да, я в курсе всех пожеланий хозяина.

— Прекрасно, Элеонора, — раздражаюсь я, — это просто чудесно! Значит, я могу доверить вам встречу со свадебным консультантом и заняться своими делами? Потому что глупо менять планы из-за встречи, где моё мнение собираются учитывать в последнюю очередь.

— Но Богдан Давыдович…

— Уверена, что Богдан Давыдович дал вам вполне чёткие инструкции, вот и исполняйте. — невежливо перебиваю её. — А я поеду в больницу к бабушке.

От этого разговора у меня пропадает едва разыгравшийся аппетит, и я скрываюсь в спальне, торопливо собираясь. Мой телефон звонит трижды, но я не реагирую. Не хочу говорить с человеком, который доверил нашу свадьбу одной из своих подстилок.

В полной готовности я спускаюсь вниз и отыскиваю водителя.

— Мне нужно съездить в онкологический центр.

— Извините, Ася Сергеевна, Богдан Давыдович запретил выезжать. Скоро приедет организатор свадьбы, и вы должны…

Я не дослушиваю. Упрямо выхожу из дома и, минуя огромную территорию, дохожу до самых ворот. Дорогу мне преграждает охранник с телефоном в руках.

— Ася Сергеевна, это Богдан Давыдович, он хочет переговорить с вами.

Я не хочу говорить, но не уверена, что в случае моего неповиновения под раздачу не попадёт этот человек, а поэтому принимаю мобильный.

— Богдан? Это я, Ася, — выдыхаю в трубку.

— Куколка, какого чёрта ты не берёшь трубку? — громыхает в ответ.

— А, ты звонил? Я не слышала, извини. — вру ему. — Я собиралась к бабушке, только у меня возникла проблема. Твой водитель не хочет меня туда везти!

— Ася, разве Элеонора не сказала тебе о встрече с консультантом свадебного агентства?

— Да, Богдан, она сказала, что ты оставил ей все распоряжения и она прекрасно знает, что и как нужно организовать для нашей свадьбы. А раз так, то я могу не тратить своё время на эту встречу, когда мне есть, чем заняться.

— Погоди-ка, куколка, ты же не хочешь сказать, что пытаешься предъявить мне какие-то галимые претензии?

— Ну почему же, Богдан? Я просто принимаю твою жизнь и твои решения, и, если ты считаешь, что твоя помощница справится лучше с организацией нашего праздника, что она выберет наиболее удачный фасон платья для твоей невесты, что ж, так тому и быть. Только не запрещай мне видеться с бабушкой, пока у меня есть такая возможность. Как я тебе и сказала, мне всё равно, что будет со мной потом…

Я осекаюсь, потому что в трубке слышится хриплый смех.

— Ася, ты злишься, — он не спрашивает, и я молчу. — Куколка, почему ты злишься?

— Чего ты хочешь услышать, Богдан?

— Я задал вопрос.

— А сам ты не понимаешь?

— Нет, куколка, не понимаю, — протягивает он. — Я заказал услуги в лучшем свадебном агентстве города, долбанный консультант прибудет с минуты на минуту, времени уже в обрез, и я просто пытаюсь найти годный вариант, о чём и попросил свою помощницу…

— Нет, Богдан. Ты попросил не просто помощницу, ты привлёк к этому делу одну из своих потаскух! Знаешь, как это выглядит? Как плевок в меня и мои чувства! Если ты не удосужился поставить меня в известность о своих планах и не поделился своими пожеланиями, то зачем мне эта встреча? Это же очевидно, что мои желания в данном вопросе никто учитывать не собирается…

— Ася! — громыхает голос в трубке. Я расхаживаю по дорожке перед воротами, в глубине души радуясь, что Богдан сейчас так далеко от меня. — Ты очень близка к большим проблемам, девочка. Лучше притормози!

— Как меня всё это достало! — кричу я, срываясь на слёзы. — Я молча собиралась проглотить то, что ты доверяешь своей любовнице больше, чем мне! Если бы ты не препятствовал моей поездке в больницу…

— Довольно! — глухо бросает Тихонов, вызывая холод вдоль позвоночника. — Тормози, кукла! Иначе…

— Иначе что, Богдан? Отлупишь меня? Да мне просто всё равно, ты понимаешь? После того, как ты выдаёшь что-то подобное…

— Я не вижу грёбанной проблемы, кукла! В упор не наблюдаю! — мужчина обессилено обрывает мой слезливый монолог сквозь стиснутые зубы. — Заметь, что я стараюсь, Ася, очень стараюсь сдержаться от резких высказываний и услышать тебя, поэтому сбавь обороты, и я обещаю, что правда попробую понять твой выпад.

И я вдруг ясно осознаю, что он действительно не понимает. Не видит проблемы. Он просто такой. Привык скидывать задачи своей помощнице тире любовнице, так и поступил сейчас. Он вовсе не пытается намеренно меня задеть или уязвить. Поступает, как привык, потому что это просто и понятно.

— Ты мог поговорить о свадьбе со мной, Богдан, — осторожно говорю ему.

— Мог, — подтверждает он.

Мы оба как-то внезапно успокаиваемся и начинаем общаться, как адекватные люди.

— Почему же не поговорил?

— Куколка, я решил, что тебе сейчас не до свадьбы. Ситуация с Агриппиной Юрьевной, начало учёбы… Сам был вынужден уехать. Вот и поручил организацию персоналу, иначе зачем они все нужны?

— Богдан, — решаюсь я, закусывая губу. — Я не хочу, чтобы она занималась нашей свадьбой.

— Свадебный консультант из агентства? — озадаченно переспрашивает он. — Не уверен, что ты справишься самостоятельно, даже с помощью Элеоноры тебе будет затруднительно охватить всё…

— Я не против свадебного консультанта, Богдан. Я не хочу, чтобы к нашей свадьбе имела хоть какое-то отношение твоя любовница.

Он молчит. Мне кажется, проходит несколько минут, пока он обдумывает мои слова.

— Богдан? — зову я, когда молчание становится невмоготу.

— Да, куколка, — моментально отзывается он.

— Что ты мне скажешь? Ты понимаешь, в чём проблема?

— Ася, — выдыхает он, — это не проблема. Если тебя беспокоит участие Элеоноры, я отдам нужные распоряжения.

— Ты это серьёзно?

— Ты слышала много шуточек от меня? — отвечает вопросом на вопрос.

И то правда. Я уже не сдерживаю торжествующую улыбку.

— Спасибо-спасибо-спасибо, Богдан! — шепчу в телефон. — Можно навестить бабушку после встречи с консультантом?

— Конечно, куколка. Ася, — он пытается сделать голос строгим, но я чувствую, что он тоже улыбается. — Я надеюсь, что всё будет организовано на высшем уровне и в рамках приличий.

— Не сомневайся, Богдан.

— И ещё, — серьёзно продолжает он, и я напрягаюсь, — никогда не скрывай от меня свои мысли и чувства. Говори прямо, что тебе нравится или не нравится. Если это в моих силах, я всегда встану на твою сторону.