35

Рутина — спасение от многих бед. Я втягиваюсь в работу, сначала медленно, но потом осваиваюсь. Получаю удовольствие и с радостью погружаюсь в дело, которое всегда меня привлекало. Я с юности была креативной. Наверное, поэтому и придумала себе счастливый брак. Лучше бы продолжала работать и применяла свой креатив в деле!

Пару раз в неделю я навещаю Смерча. Учу его играть в шахматы, он меня — в карты. Потом я что-нибудь готовлю. Кстати, Смерчу тоже не нравятся мои щи, как и Дане. Мужчины причиняют мне сплошное разочарование, стараться для них — пустое дело.

С Даней мы сохраняем осторожное перемирие. За прошедшие недели я вроде как успокоилась, перегорела, не злюсь на него больше, да и себя простила за слепоту. За то, что лгала себе целые три года. Наверное, я расслабилась, потому что лучше себя чувствую. Да и Даня перестал задираться и пыхтеть. Мы сосуществуем в соседних квартирах, и, должна признаться, мне от этого теплее и спокойнее. Бывает, вспоминаю подсмотренную сцену на мальчишнике, и меня словно кипятком обжигает, но тут же одергиваю себя, потому что измена — это малая часть фиаско, которым был наш брак. Он был обречен с самого начала, нас вообще не было.

Из папье-маше не построишь крепость.

Иногда Даня заходит по утрам, приносит мне травяной чай, а теперь и выпечку из кофейни, так как токсикоз почти прошел. Мы снова были у врача, пару раз ездили в детский магазин. Ничего не купили для ребенка, так как еще рано, но от души повеселились, глядя на всякие приспособления и игрушки. Если разговаривать только о ребенке, а не о нашем прошлом и будущем, то проблем у нас почти не возникает.

По вечерам мы иногда ужинаем вместе. Я не готовлю, Даня заказывает еду или приносит с собой. И я не наряжаюсь больше, не для него. Вчера вечером так устала, что Даня застал меня в пижаме. Фланелевой.

Между нами перемирие, но с подвохом. Мы оба знаем, что потребуется всего лишь крохотная искра — и между нами рванет, в плохом смысле. С моей стороны, потому что меня не устраивает такая странная «дружба» с мужем. Кто знает, чем он занят в остальное время? С кем встречается? Да, я ревную, потому что любовь не выключишь как свет. Но мне непросто еще и потому, что Даня открыто признал свою неприязнь ко мне. Он считает меня поверхностным и пустым человеком, я ему не нравлюсь. Так скажите на милость, какого черта нам «дружить»?

Даже со Смерчем у меня отношения честнее. Женщины ему нужны только для секса, а интересен ему только хоккей. Никакого притворства, и от этого намного легче. А с Даней у нас не то, что секса не получится, а даже дружба какая-то кривая. Мы прибились друг к другу в трудный момент жизни, вот и все.

С отцом я больше не общаюсь. Услышала, как он предлагал меня Смерчу, бесстыже и на выгодных для них обоих условиях, и внутри с громким щелчком лопнуло терпение. История с Даней готова повториться снова, меня продадут новому равнодушному мужу. С мамой я давно потеряла связь и, наверное, поэтому так долго терпела выходки отца, но пришло время поставить точку. Так и сказала ему, без особых объяснений, потому что в тот день чувства были слишком острыми, и я боялась скатиться в истерику. А еще боялась с пылу обвинить отца в крахе моего брака, потому что винить других намного легче, чем себя саму. Поэтому просто сказала как есть: что я ставлю точку в наших отношениях. Отец не поверил, конечно, только фыркал мне вслед и обещал, что приползу к нему за деньгами. Это несправедливо, ведь я никогда не просила денег, но что поделаешь.

Так и живу. Потихоньку, но со смыслом. Работаю, гуляю по городу, много читаю, думаю. С одной из подруг отношения наладились, а вот от Веры по-прежнему ничего не слышно. Я скучаю, поэтому решаюсь спросить про нее у Дани, когда он заходит вечером.

Он поджимает губы, как делает всякий раз, когда я упоминаю мальчишник.

— У Веры с Валидом все по-другому было, не как у нас. Они сразу хотели семью по всем правилам, а мне даже в голову не приходило, что мы с тобой серьезно… настроены. Детей мы заводить не собирались, тебе нравились деньги, вечеринки, веселье…

— Какое веселье? Что, если я бы с кем-то переспала? Тебе бы это понравилось?

Опускает голову, усмехается со злобой.

— Я бы его убил.

С удивлением поднимаю брови. Не ожидала такого резкого ответа.

— Тогда где же справедливость?

Даня не отвечает. Достает еду из пакетов, расставляет на столе. После ужина мы смотрим телевизор, сидим на диване вместе. Еще один новый этап для нас, раньше мы этого не делали. Даня работал допоздна почти каждый день, кроме тех, когда мы ходили в гости или на вечеринки, поэтому посиделок один на один как-то не случалось.

Во время новостей я начинаю клевать носом. Голова то и дело норовит упасть на Данино плечо.

— Давай уж сразу отнесу тебя в кровать, а то на диване шея заболит. Пойдем, Спящая красавица!

Берет меня на руки, а мне вдруг становится так тепло и уютно, как не было с ним никогда раньше. То ли от усталости, то ли от эффекта беременности, но с каждым днем я все больше нуждаюсь в тепле и поддержке, поэтому наше общение опасно.

Даня укладывает меня в постель, собирается уйти, но я удерживаю его.

— Дань, не надо так! Я не хочу снова к тебе привыкать. Не хочу, чтобы мне снова было больно. Помоги мне от тебя уйти!

Даня резко выдыхает, скрипит зубами, но не успевает ответить, как раздается звонок в дверь.