39

У нас будет мальчик.

Эта новость кажется волшебной.

До этого ребенок был чем-то теоретическим, а теперь я словно вижу малыша перед собой: как он улыбается, делает первые шаги. Мы с Даней долго и восторженно смотрим на экран, потом просим распечатать снимок, каждому свой.

Неудивительно, что после врача мы снова едем по магазинам. Я с интересом рассматриваю костюмчики для мальчиков, крохотные кеды. Даня стоит рядом и молчит. Вообще он очень задумчивый сегодня с тех пор, как узнал, что ребенок мальчик.

— Уверен, что у тебя все в порядке? — спрашиваю осторожно.

— Да, все в порядке.

— Тебя что-то встревожило на снимке?

— Нет, не встревожило, просто… Удивительно, как много всего можно увидеть на снимке. Вдруг понимаешь, что все это очень реально…

Не могу разобраться, рад он или нет этому осознанию. По плечам стелется внезапный холод.

— И что теперь? — Стараюсь, чтобы вопрос не выдал моей тревоги.

— В свободной эгоистичной жизни есть свои прелести, но однажды приходит пора вырасти. — Даня улыбается, но в глазах пустота. Отводит взгляд, смотрит по сторонам. Замечает отдел игрушек, целый стеллаж машинок разного размера и формы. — Смотри, что я нашел! Может, мне и не придется взрослеть. — Отшучивается.

Направляется рассматривать игрушки, оставляя меня одну.

Потом мы спорим насчёт обоев для детской. Вроде такой простой вопрос — какие цвета мы любим, но мы никогда не задавали его друг другу.

Обедаем в кафе, разговариваем о мелочах. Наверное, я слишком чувствительная, но мне кажется, что в глазах Дани по-прежнему остаётся сомнение.

Наверное, поэтому он крутится у меня в мыслях весь день. Работаю, занимаюсь домашними делами, но при этом гадаю, что его обеспокоило. И ведь не спросишь. Даня уехал по работе на весь вечер, попрощался до завтра. Сообщение отправлять не хочется, а то буду похожа на подозрительную истеричную жену.

Ложусь рано, но долго не могу заснуть. Уже на границе сна мне чудится, что в соседней квартире хлопает дверь. Даня вернулся посреди ночи?

Отворачиваюсь к стене, велю себе спать и отложить разговоры до утра. Однако это не помогает. Если Даня усомнился в том, что хочет ребенка, мне надо узнать об этом прямо сейчас. Я всё выдержу, со всем справлюсь, но должна знать правду.

Накидываю халат и открываю смежную дверь. Как будто уже предчувствую, что меня ждёт, потому что двигаюсь бесшумно.

В квартире темно, слышны шорох и стоны.

Мы с мужем договорились о разводе, поэтому он свободен делать, что хочет и кого хочет. В последние недели мы стали заходить друг к другу без стука, как будто живем вместе. Однако это неправильно. Люди в разводе так себя не ведут.

Вот я зашла и получила по полной программе.

Возможно, я зашла именно потому, что предчувствовала недоброе. Даня увидел нашего сына на УЗИ и наконец осознал, что станет отцом и придется взять ответственность. Вот он и запаниковал.

Такое случается со многими, не только с ним.

Стою, прислонившись к стене, по щекам текут слезы, а в груди такая боль, какой не было в прошлый раз, когда узнала об измене. Потому что, хотя мы планируем развод, но в последние недели у нас все было по-другому. Словно настоящие отношения. Мы не спали вместе, даже не целовались, но стали так близки друг другу, как не были никогда.

Мы стали парой.

Я должна уйти сейчас, но не могу остановиться. На цыпочках иду на шум.

Раздаётся мужской рык, в ответ следует женский стон.

­– Обожаю, когда ты так делаешь. Еще глубже, еще! Я так по тебе соскучилась! Бросай уже свою жену, зачем она тебе такая тупая и толстая. Ах! Сильнее! Еще! Ты такой жадный сегодня, будто сто лет не трахался!..

Затыкаю уши. Морщусь. Да, я набрала вес, и мне попало от врача, но… толстая⁈

Заглядываю в гостиную.

Вижу нагнутое над столом женское тело. Стройное, конечно. Лицо закрыто длинными волосами. В слабом лунном свете видны рыжие отблески в ее волосах и профиль моего мужа. Он вколачивается в любовницу сзади. Яростно.

На цыпочках возвращаюсь в мою квартиру. Запираю смежную дверь.

Ложусь в постель, закрываюсь одеялом с головой и ухожу в себя.