10

Раздается звонок, и я на автопилоте нажимаю кнопку. Надо было сначала посмотреть, конечно, тогда увидела бы на экране имя мужа.

— Катя, прекрати игнорировать мои звонки! Давай поговорим, как взрослые люди. Мне надоело препираться с твоим отцом. Брак наш, нам и разбираться. Давно следовало поговорить, но не получилось, так что давай поговорим сейчас и без лишних свидетелей. Катя, ты меня слышишь? Не молчи, черт возьми! Ты всегда была практичным человеком и знала, что у нас за брак…

— Дурой я была. Дурой.

Сбрасываю звонок.

В голосе мужа нет ни извинений, ни тревоги, только ярость.

Удобная жена причинила ему неудобства.

Смаргиваю слезы. Сейчас мне не обидно и не больно, а стыдно. Я и сама считала себя практичным человеком, а оказывается, была слепа, как новорожденный котенок.

В списке полученных сообщений ищу имя лучшей подруги, Веры. Жены того самого Валида, которого я видела на диване с рыжеволосой девицей. Наверняка Вере сейчас так же тяжело, как и мне. И остальным девочкам тоже. Мы с ними подружились, потому что были замужем за этими…

Назвать их мужчинами язык не поворачивается. Настоящие мужчины так себя не ведут.

Ага, вот номер Веры. От нее одно сообщение, но в метр длиной. Бедняжка, наверное, искала моей поддержки, а я вчера целый день лежала пластом и давилась собственным горем.

Читаю сообщение подруги и не верю своим глазам.

Зачем ты это сделала, а? Какого хрена? Ведь все хорошо было, а ты все испортила. Считаешь, что у тебя есть право вмешиваться в мою жизнь? Думаешь, я дура и не знаю, какой Валид? Все я знаю, но мне это не мешало. Все мужики гуляют, зато мой хоть относился ко мне с уважением. Денег давал, дома ночевал, жить не мешал. А теперь пришел с повинной, потому что ты их всех заставила. Что мне теперь делать, а? Не лезь в мою жизнь больше! Вообще не лезь ко мне.

Сижу в очередном шоке. Вокруг родные, друзья, а оказывается, я никого из них толком не знала. С мужем ошиблась, с отцом, с подругой… Мы с Верой болтали по телефону по нескольку раз в день. Казалось, что всем делились, секретами и прочим. А теперь очевидно, что между нами не было главного — искренности.

Сижу, пытаюсь решить, что делать, когда расстается громогласный зов отца.

— Катерина, сюда иди!

Мне двадцать шесть, но от недовольного окрика отца до сих пор потеют ладони.

Выхожу из комнаты. Отец стоит у подножия лестницы и трясет сложенной газетой.

— Если ты просишь меня о помощи, то, как минимум, должна рассказать обо всем, в чем ты замешана.

— Я не… Ты о чем, пап?

Спускаюсь и смотрю на газету в его руках. На заголовок.

Великий Смерч закрутил с новой пассией.

При чем здесь я?

Отец подсовывает мне под нос телефон, на экране размытые фотографии, на которых Смерч ведет меня к машине.

Пробегаю глазами текст.

Фанаты видели, как Смерч нес свою подружку на руках в частном клубе, как ворковал с ней. «Ее» опознали как Екатерину Жданову, жену известного бизнесмена Даниила Жданова.

— Тихого развода не получится, — цедит отец, скрещивая руки на груди. Смотрит на меня с обвинением в прищуренных глазах.

— Ты все неправильно понял! Между мной и Смерчем ничего не было и быть не могло. На фотографии мы просто идем рядом.

— Он обнимает тебя за плечи. — Судя по критичной усмешке, отец даже не собирается мне верить.

— Мне было плохо! Я увидела Даню с какой-то… девицей и чуть не упала в обморок. Вадим мне помог.

— Вы так хорошо знакомы, что ты называешь его по имени?

Отец наслаждается моей агонией. Его идеальная дочка попала в скандальную историю, и его это развлекает.

Странно… Я думала, он рассердится, а он зол только потому, что я сразу ему не рассказала о встрече со Смерчем.

Отец ухмыляется и хлопает меня по плечу.

— Молодец, девочка! Смерч меня вполне устроит в качестве нового зятя. От Дани я уже получил всю возможную пользу, а с таким новым родичем не прогадаю.

Ага, вот и объяснение, почему отец не злится. Он уже планирует новое знаменитое пополнение для своей империи. Новый виток славы. Если бы я связалась с обычным мужчиной и попала в скандальную прессу, мне бы не поздоровилось. А со Смерчем изменять можно, даже нужно.

В нашей семейке у меня не было шансов вырасти нормальным человеком.