Глава 10

Мерф Не думала, что придется так долго ждать его пробуждения. Я уже успела почитать книгу, поесть и выспаться. А между тем раз десять поймать себя на мысли изнасиловать это идеальное тело, которое покорно лежит на кровати. Да и как тут не поддаться искушению, когда понимаешь, что все в твоей власти. Каждая тренированная мышца, покрытая татуировкой, каждый кубик пресса, который так и хочется облизать. Рот наполняется тягучей слюной от одной только мысли провести по рельефу мужского тела языком. Боже, Мерф, да ты извращенка. Нет… Да. Черт подери. Да! Рядом с ним это как побочный эффект. И я очень надеюсь, что мое гребаное желание так и останется лишь плодом больного воображения. А помимо желания еще не стоит забывать про любопытство, которое так и провоцирует стянуть с него эти чертовы боксеры. Единственную преграду, которую мой взгляд не в силах преодолеть. Тяжелый вздох, и я поднимаюсь с кровати, начиная в нетерпении расхаживать по комнате, одновременно слушая борьбу противоречий в собственной голове. Совесть: «Но ведь ты связала его не для этого». Я: «Ну конечно нет!» Мозг: «Нам нужен код от лифта». Я: «Только код. Да». Тело: «Только секс. Ты должна его трахнуть!» Черт! Это невыносимо! Надавливаю на виски и стараюсь утихомирить кричащие эмоции. Но если этот подлец не придет в себя в ближайшее время, мое тело пошлет мозг на хрен и сделает все по-своему. Хотя, с другой стороны, он всего лишь мужчина, так почему бы мне не покрутить им в своих интересах? «И не стыдно вам, мисс О Доннелл?» — ворчит моя забытая совесть. Ведь связанный и с закрытыми глазами он выглядит совершенно невинным, да и к тому же беспомощным. Между бровей нет привычной угрюмой морщинки, а изо рта не вырываются колкости, которые делают этого мужчину невыносимым. Вдобавок от меня не ускользают и следы усталости на мужском лице, причины которой кроются в алкоголе и бессонных ночах. А синяки под глазами лишь подтверждают мои догадки. Я знаю, что он много пьет. Но зачастую алкоголь лишь повод убежать. Вот только от чего? Или кого? Сам от себя? От реальности? Или от болезненного прошлого? А возможно, отпечаток боли еще слишком свежий и бежать бесполезно. Оттуда и вытекает его хладнокровие и грубость. Мне знакомо это. Так проще. Неожиданно для себя я сажусь на край кровати и запускаю пальцы в его взъерошенные волосы, позволяя им запутаться в золотистой копне и почувствовать ее мягкость. Пальцы сами перемещаются на его спокойное лицо, медленно изучая острые черты и едва заметный рубец на переносице. Скользят вдоль приоткрывшихся губ, ловя на себе теплое дыхание, и обжигаются о грубую щетину. — Ну почему мы столкнулись при таких обстоятельствах? — едва слышно произношу я, и моя рука соскальзывает на его крепкую шею. Вроде бы такой невинный жест, но в то же время это так интимно, что от волнения у меня перехватывает дыхание. С минуту я не свожу с него взгляда, ощущая в груди усиливающийся трепет, прежде чем поддаюсь безрассудному порыву поцеловать. И, стараясь не обращать внимание на гулко бьющееся сердце, склоняюсь и прикасаюсь к неподвижным губам своими. Осторожно. Мягко. Позволяя себе познакомиться с терпким вкусом и жесткостью спящего мужчины. Мне хочется большего. Нежно обхватываю его нижнюю губу, затем медленно завладеваю верхней, через мгновение сладко выпуская на свободу. Проклятье… Тяжело сглотнув, я прикрываю глаза, едва не задыхаясь от нарастающего возбуждения. Нет. Это уже слишком. Игра в одни ворота, и я забиваю сама себе. Выпрямившись, не сдерживаю слабую улыбку, но заставляю себя больше не делать глупостей. Интересно, разозлит ли его, когда он узнает, что я воспользовалась им в столь беспомощном положении? Да. Меня бы разозлило. В плане контроля мы похожи. Но поцелуй работает, и спустя долгую минуту мой спящий красавец подает первые признаки пробуждения. Я даже склоняюсь ближе, чтобы не упустить ни единой его эмоции. Минутное помутнение вмиг вытесняет азарт, разогревающий мою кровь как маленький моторчик. И я очень надеюсь, что мистер Форкс оценит по достоинству мои методы воспитания. — Какого… — хрипит он, приподнимая голову, но она обессиленно падает обратно на подушку, а на лице появляется мучительная гримаса. Видимо, я немного переборщила со снотворным. — Доброе утро, милый, — воркую над ним, ласково поглаживая пальцами по щеке. Чувствую, как моих губ касается торжествующая ухмылка. — Проклятье, — бормочет он, поднимая тяжелые веки. — Как ты себя чувствуешь? — Моя улыбка становится шире. — Паршиво. — Он с трудом сглатывает, все еще находясь в тумане снотворного. — Прости, мне следовало внимательнее читать про дозировку. — Что? — глухо произносит он, не сразу фокусируя на мне взгляд. — Я говорю, не подрассчитала дозировку, — повторяю, не в силах скрыть удовольствие в голосе. Гектор снова сглатывает и переводит взгляд на потолок, шумно втягивая носом воздух. — Ты, мать твою, что-то мне подсыпала? — Его челюсти сжимаются, выделяя на скулах напряженные желваки. — Снотворное, — произношу весьма милым тоном, усаживаясь в изножье кровати, чтобы лучше видеть пробуждающуюся истеричку. — Не переживай, я позаботилась о тебе и помогла добраться до кровати. Форкс делает попытку подняться и наконец понимает, что не может. И тут же начинает судорожно вертеть головой, убеждаясь, что его руки и ноги в плену простыней, зафиксированных на бортах кровати. — Только не делай резких движений, не хочу, чтобы тебе было боль… — Ах ты сучка! Он дергается так сильно, что я с испуганным визгом спрыгиваю с кровати. Черт бы его побрал! Пара таких рывков, и его руки уже смогут обездвижить мою шею. — Какого хера ты устроила? Немедленно развяжи меня! — Развяжу, но сначала ты мне расскажешь, как выйти из долбаного лифта, — мурлыкаю я, нарочно подливая масла в огонь. — Лучше беги, Мерф, спрячься под семью замками и молись, чтобы я не нашел тебя, — рычит он, упрямо продолжая вырываться. — Скажи мне, как выйти из лифта, и я именно так и сделаю. Он обреченно падает головой на подушку и содрогается от удушливого смешка. — Это неприятно, правда? Когда к чему-то принуждают против воли. Особенно, когда это делает женщина. Я ведь первая у тебя такая? — Замолчи и развяжи меня, — злобно цедит он, сжимая кулаки до побеления костяшек. Ведомая азартом от нашей игры, я забираюсь на него сверху, едва не охая, слишком остро ощущая под собой его почти твердую плоть. Я ведь до сих пор лишь в его рубашке, без белья. — Прости, красавчик, но мой ответ — нет. Ты только что угрожал мне. Помнишь? — Я нависаю над ним и упираю руки по обе стороны от его головы, склоняясь к раздраженному мужскому лицу. — Поэтому в целях моей же безопасности я не могу этого сделать, — говорю вкрадчиво, ерзая на его члене. Он прожигает меня яростным взглядом, едва справляясь с прерывистым дыханием. — Я обещаю, — хрипло бурчит он, — твоя задница будет гореть так, что ты не сможешь присесть. — Ну вот опять. — Я нарочно прижимаюсь к мужскому телу еще теснее и принимаюсь дразнить Форкса легкими круговыми движениями своих бедер, замечая, как учащается его сердцебиение. — Вам стоит научиться быть более вежливым, мистер Форкс. В конце концов, попросите меня по-хорошему, — возвращаю ему его же слова и запускаю пальцы в копну золотистых волос, на что он яростно отдергивает голову и закрывает глаза, выдавая свое напряжение быстро вздымающейся грудью. — Ну так что, я услышу код своей свободы? — Я придушу тебя! — грубо выпаливает он и пытается сбросить меня с себя, вот только я крепче сжимаю его волосы, вынуждая испустить гортанный стон. — Я бы не отказалась от поцелуя. И продолжаю мучить его, накрывая губами мускулистую грудь. В ответ он резко втягивает воздух носом. — Хватит, Мерф! — его густой голос звучит ниже. Кто-то борется с желанием. — Поцелуйте меня, мистер Форкс, — приближаюсь губами к его уху и ласкаю его горячим шепотом. — Вы проиграли, признайтесь и примите поражение достойно. * * * Похоть бьет ключом. Словно из самых глубин вулкана. Накрывает горячими волнами. Каждая секунда близости накаляет меня. Утягивает в далекую дымку разврата, лишая возможности контролировать что-либо. Даже себя. Сейчас он холодная зима, а я — горячее лето, желающее растопить его лед. Разлить по нему обжигающий воск поцелуев. И сопротивление бесполезно. Главное, не забыть, для чего я все это затеяла. Главное, чтобы последствия не сокрушили все на своем пути. Плевать. Я хочу посмотреть, как далеко смогу зайти. Бросаю вызов сама себе. Всю жизнь так. Потому что не умею по-другому. Опираюсь на локти и нависаю над хмурым лицом Гектора, в глазах которого бушует самый настоящий шторм, превращая зеленую гладь в темные нефриты. И они грозят мне жестокой расправой. Но мне нравится эта ярость во взгляде. Она притягивает меня к нему, как лайнер к черным рифам. И столкновение уже неизбежно. Наши губы в миллиметре друг от друга, дыхание схлестывается и я готова пойти ко дну, прижавшись поцелуем к его плотно сомкнутым губам. Провожу вдоль языком, требуя от него реакции, желая проглотить его стон, попробовать, какой он на вкус, когда не контролирует себя. Порочный, дикий и мужественный… Однако получаю лишь противный скрежет зубов. — Какой же ты упрямец, Гектор, — шепчу и игриво облизываю уголок его губ. — На тебе сидит девушка в одной рубашке и жаждет поцелуя. Ради приличия можно и не быть черствым сухарем. — Да рядом с тобой любой мужик усохнет. От его грубоватого ровного тона позвоночник простреливает мелкая дрожь, завладевая всем моим телом. Неприступный мерзавец включается в игру. Черт. Дыхание сбивается, а бедра сводит от искрящей истомы. Хочу его глубоко внутри. Но Форкс каким-то чудом возвращает себе самообладание, уничтожая мой настрой в жалкие щепки. С трудом сдерживаюсь, чтобы не схватить его за плечи и не вытрясти из него гребаную солдатскую выдержку. Проклятье. Из этого не выйдет ничего хорошего. Однако все же напоминаю себе, что сегодня я на коне и есть более приятные методы, которые отлично подходят для управления мужчинами. Кнут — это по его части, я же выбираю пряник. — Как грубо. — Щелкаю пальцем ему по носу и получаю очередной гневный взгляд, стегающий как хлыст. — Давай проверим, насколько вдохновляющей я могу быть. Пробегаю языком по верхней губе, одновременно опуская руку между нами и обхватывая сквозь боксеры его окаменевший член. — Вау, такой длинный… — глухо произношу я, а желание почувствовать больше провоцирует сильнее сжать мужскую плоть пальцами. — Блядь… — едва не стонет он, когда его кадык нервно дергается от моего прикосновения. — Прекрати, Мерф! Он сменяет холодную выдержку на волчий оскал, но я не прекращаю изучать желанный трофей. — Ты бессовестная стерва, — сдавленно цедит Форкс с испариной на лбу. — Убери руку от моего члена. Сейчас же! — Не будь занудой! Но все-таки я убираю руку, и Гектор облегченно выдыхает. Вот только он рано расслабляется, покидать его теплое тело я не собираюсь. И в доказательство своих намерений устраиваюсь поудобней, наблюдая, как он мгновенно напрягается снова, скользя по мне оценивающим взглядом. Дошло наконец. Он изучает меня с притворным равнодушием. Притворным! Потому что его вздыбленный пах выдает своего хозяина с потрохами. — Завтра же привезу твои вещи, моя рубашка смотрится на тебе ужасно. — Я могу избавиться от нее. — И расстегиваю верхнюю пуговку. — Нет! — резкий протест, сквозь который я слышу, как он до скрипа сжимает в кулаке простыню. И сглатывает. — Оставь, все не так уж плохо. — Как хочешь, — воркую я, равнодушно пожав плечами. — Но я все же избавлюсь от ненужной вещи. Что ты там говорил про трусы? — Прикусываю губу, изображая задумчивое выражение лица. — Ах да! Ты сказал, что мне не удастся стянуть с тебя их. И мстительно прижимаюсь к нему бедрами, в полной мере ощущая между ног твердый бугор. Гектор качает головой и выдает горькую усмешку. — У тебя слишком дурное поведение, девочка, и лучше бы тебе убраться из моей комнаты, пока не поздно. — Тебе нужно лишь сказать мне код, — медовым голоском протягиваю я, нарочно царапая кубики на его стальном прессе, который подрагивает как от слабых ударов тока. — Зря стараешься. Поверь, я терпел и похуже, чем дрянную девчонку с неумелыми попытками соблазнить. — Как жаль, что твой приятель так не думает. — Я запрокидываю голову, нарочно вращая бедрами вперед-назад. Издав надрывное рычание, он вновь начинает дергать руками, натирая запястья в кровь, и выпускает сквозь зубы: — Ведьма! — Но ты хочешь эту ведьму. — Перевожу на него затуманенный взгляд, пьяный от желания, которое вовсю управляет мной. И остановиться уже не могу. Руки сами пускаются в блуд, сминая мою маленькую грудь. — Как бы я хотела ощутить твои руки здесь… Гектор раздраженно фыркает, устремляя взгляд в потолок. — Я бы этими руками с удовольствием придушил тебя, дрянь. — Боже, продолжай, меня это возбуждает! — не унимаюсь я, чувствуя, как между ног становится уже до неприличия влажно. — Гектор, я такая мокрая… — томно всхлипываю, ускоряя движения бедрами. — Твою мать, что ты творишь… Хватит, Мерф, прошу тебя, хватит! — прерывисто хрипит Форкс на грани, едва справляясь с тяжелым дыханием. Его умоляющий голос немного возвращает в реальность, что вынуждает меня умерить пыл. — Скажи код. — Я склоняюсь и начинаю покрывать его грудь короткими поцелуями, пальцами лаская скрытые под татуировками шрамы. — Скажи, и я остановлюсь. — Убирайся из моей комнаты! Ты ни хрена не получишь! — срывается он на крик, но меня это не пугает. В данной ситуации даже забавляет. — Я всегда получаю то, что хочу, это всего лишь вопрос времени. Веду языком по рельефному торсу вниз, дурея от вкуса мужской кожи. — Что скажете, мистер Форкс? — Бросаю на него томный взгляд из-под ресниц, когда пальчиками поддеваю резинку боксеров. — У вас еще есть шанс остановить меня. — Не вздумай. Эта игра плохо кончится для тебя, — строго предупреждает он. Как жаль, что на меня уже давно не действуют угрозы. И Гектор это прекрасно понимает. Отчего его грудь начинает вздыматься еще глубже, чаще. Дыхание сбивается. Взгляд пылающих нефритов дикий, буквально кричит, желает разорвать в клочья. Вот только меня это распаляет еще больше. — Прости. Мне нужен этот код, милый. Я слишком далеко зашла, чтобы отступать. Теперь действует только одно правило: или все, или ничего. Со вторым мириться я не готова. Приникаю губами к косым мышцам его живота, непроизвольно испуская тихий всхлип, когда случайно задеваю чувствительными сосками набухший член. Сглатываю и, прикусив губу от волнения, спускаюсь ниже, на его колени. Нет. Я точно ненормальная. На мгновение даже забываю о сопротивляющемся и сыплющем отборными матами Форксе. «Ну здравствуй!» — нежно царапаю ногтями плоть, увитую венами, которые я вполне ощущаю и через преграду. Но встретиться с его приятелем все-таки не успеваю. Громкий треск ткани вынуждает вздрогнуть, а отпрянув назад, я понимаю, что моему веселью пришел конец. Сквозь непрерывающийся поток ругательств Гектор освобождает одну руку и уже принимается за вторую. Пора бежать, Динь! И, не дожидаясь полного провала, я вскакиваю с кровати и пулей вылетаю из комнаты, потому что мой Робин Гуд слишком быстро превращается в Халка. Жестокого Халка. Злого, жаждущего расплаты. Матерь Божья… Даже боюсь представить, что он сделает, добравшись до меня в таком состоянии. — Далеко не убежишь… сучка… — последнее он уже выдыхает, прежде чем я слышу его тяжелые шаги. Черт! Мне хочется смеяться, и я не в силах сдерживаться. Звонкий смех вырывается из груди, наполняя все тело волнительным трепетом. Как же хорошо-то! Почему только с ним я чувствую эти разрывающие эмоции? И почему мне хочется еще? Боже, что со мной делает этот несносный мужчина… Я забегаю в ванную и успеваю защелкнуть дверь, прежде чем в нее прилетает громкий удар. — Открой эту чертову дверь, Мерф, — угрожающе рычит Форкс и вновь ударяет по ней что есть мочи. Из меня вырывается очередная смешинка, но я прикрываю рот. Ведь голос Халка такой серьезный. — Боюсь, мистер Форкс, если я это сделаю, вы не сдержите свое обещание и совершите ошибку, за которую мой отец вас уволит. Или того хуже — убьет. — Тогда советую отойти от двери, — рычит Форкс. И в следующее мгновение дверь с грохотом врезается в стену, вынуждая меня взвизгнуть и подпрыгнуть. Вот только я не успеваю и с места дернуться, как в ванную врывается Гектор, за два шага настигая меня. Изо рта вырывается шокированное аханье, когда его пятерня, словно кобра, впивается в мое горло. Гектор притягивает меня к себе рывком, и приходится встать на носочки. На целую минуту мы замираем в тишине, которую прерывает лишь наше сбитое дыхание. Я сглатываю, пристально буравя его взглядом. Ну что он мне сделает? Ничего. Он даже целовать меня не имеет права. Но мне плевать. Гореть — так красиво. Я покажу ему, что его ждет, если он не выпустит меня. — Ну же, — шепчу дрожащим голосом. — Продолжай, я люблю грубо… — Лучше закрой свой рот, девочка, — надорванно хрипит он мне в лицо и слегка встряхивает. — А не пошел бы ты к черту? Я облизываю пересохшие губы и рукой накрываю все еще стоящий колом член. Какой же он… — Хватит! — Гектор толкает меня в стену, вынуждая мою спину столкнуться с кафелем. Но боль притупляется, когда он нависает надо мной широкими плечами, заключив в капкан своих сильных рук. — Остановись, слышишь? — с отчаяньем в голосе просит он, но тут же возвращает свой холод на место. — Ты всего лишь моя работа, Мерф. И я никогда не перейду черту, можешь не стараться. Но, даже если бы у меня не было никаких преград, я никогда бы не прикоснулся к тебе как к женщине. От его слов сердце начинает болезненно биться о ребра. — Потому что ты отвратительна мне. Избалованная, не имеющая никаких жизненных принципов, самоуверенная дура, думающая, что, поерзав на члене, чего-то добьется. В данном случае я предпочел бы грязную шлюху! — выплевывает он с таким презрением, какого я никогда не получала. Горло вмиг сковывает невидимой леской, ртом хватаю спасительный воздух, но облегчения это не приносит. В любом другом случае я бы уже отвесила пощечину, но сейчас не могу даже посмотреть на него, все еще ощущая его крепкую грудь, в которой глухими ударами бьется чужое сердце. Я теряюсь, перед глазами тускнеет, и дышать становится еще тяжелее. Каждое сказанное им слово растекается по венам кислотой, раздражая, наполняя горечью обиды. Сама не знаю почему. Возможно, я и правда зашла слишком далеко. Проклятье, он размазал меня как жалкое насекомое. Упираю ладони в его грудь и пытаюсь отстранить, но он не двигается ни на миллиметр. — Отойди, — выговариваю спокойно в попытке скрыть дрожащий голос и вновь принимаю попытку сдвинуть его с места, но тщетно. Поднимаю на него яростный взгляд и вижу полное отсутствие эмоций. — Что? Что ты хочешь услышать? Да, это было глупо, доволен? Ты все верно сказал: я такая есть и другой не буду! Отойди! Пытаюсь выбраться, но он лишает меня этой возможности, резко вжимая в стену всем своим телом. — Отпусти… — Я едва не срываюсь на плач, но кусаю себя за язык до острой боли. Черта с два я заплачу. — Какой же ты ублюдок! — Начинаю хлестать его по плечам. — Пошел к черту! Ты такой же ублюдок, как и все! Ненавижу! Я всех вас ненавижу! Я понимаю, что впадаю в истерику, но ничего не могу с этим поделать. Он сказал все то, что ни один человек не осмеливался мне сказать. И больно лишь по единственной причине: это чистая правда. Поднимаю колено, но он уходит от удара, зато я пользуюсь моментом, выбираюсь из ловушки и бросаюсь на выход. Правда, Гектор тут же настигает меня. Дергает за локоть, грубым рывком разворачивает, и его губы сразу нападают на мои. Вмиг у меня перехватывает и без того слабое дыхание, но он не останавливается, вжимает в себя словно каждую клеточку моего тела. Проклятье… Отчаянно впиваюсь в его плечи ногтями. Царапаю до боли в собственных пальцах. Но меня ожидает провал. Мозг отключается, не в силах понять его поведения, и любую попытку оказать сопротивление Гектор гасит жестким поцелуем. И только жадный рот, впивающийся в мои губы, не позволяет мне упасть. Я принимаю еще одну попытку оттолкнуть его, но получается лишь выпустить горячий воздух из легких, который превращается в полустон и утопает в очередном поцелуе. Все брыкания в тот же миг исчезают, ярость растворяется в неожиданном порыве мужской страсти. И через какое-то время я уже сама отвечаю на требовательные ласки, позволяя решительному языку Форкса уничтожать меня дальше. Заполнять собой, не давая думать ни о чем, кроме его губ. Одну руку он плавно перемещает мне на спину, а проворные пальцы второй уже зарываются в мои волосы, толкая навстречу его дикому напору. Несдержанные укусы на моих губах, скулах, шее сводят с ума как и страстное рычание обезумевшего мужчины. Но внезапно он прерывает поцелуй, болезненно сталкивая нас лбами. — Джиа… — сквозь пелену похоти до меня доносится одно слово. Одно, мать его, слово, которое за жалкое мгновение отрезвляет меня. Словно лопнул радужный мыльный пузырь. Крепко зажмурившись, Гектор пытается справиться с частым дыханием, а я в полной растерянности пытаюсь оправиться от удара. Потому что он сказал это не мне. — Кто такая Джиа? — хрипло шепчу я и уже хочу отстраниться, чтобы заглянуть в его глаза, как он сам резко отшатывается. Будто обжегся. Или вырвался из-под обвала камней… А когда его взгляд возвращается к моему лицу, мне становится не по себе. Потому что такого Гектора я еще не видела. Ничего не говоря, он буквально вылетает из ванной, с грохотом захлопнув за собой дверь. А я так и остаюсь стоять на месте, оскорбленная и потерянная. Но это длится недолго, потому что вместе с его уходом внутри вспыхивает новая сила. Ярость, которая меня в итоге убьет. Что еще за Джиа?..