Глава 23

Мерф Только что внутри меня искрила ненависть. Черная. Такая, что хотелось задушить мерзавца. Но теперь ее заглушает калейдоскоп эмоций. Особенно после того, как Форкс набросился на мой рот с первобытным поцелуем, сметающим все на своем пути. И меня в том числе, превращая в безвольное тело, сердце которого стало жидким и растеклось горячей карамелью в каждый потайной уголок. Сам поцеловал. Я ведь даже не вешалась на него в этот раз. И это осознание отключает любую возможность думать о чем-либо, кроме его жестких губ. Голодных и нуждающихся во мне. Как и я в них. Зажмурившись, сглатываю в попытке выровнять частое дыхание и сильнее утыкаюсь носом в его горячую шею. Он весь такой. Пылающий. Даже под холодной водой я чувствую жар, исходящий от мужского тела. Будто по его венам идет ток. Под очень высоким напряжением. И он пропустил его через меня, не оставив ни единого шанса на сопротивление. Даже сейчас, когда мы остановились, мир вокруг все еще вращается с космической скоростью. Мы словно стали единым целым. Пока Гектор снова не нарушает нашу маленькую тихую идиллию. Он отстраняется, а я осторожно поднимаю на него растерянный взгляд, сталкиваясь с каким-то новым, ранее незнакомым мне выражением лица. Но я уже знаю, что за этим молчанием последует грубый толчок, которым он в очередной раз напомнит мне, что между нами ничего не будет. Вот только следующие действия Гектора говорят об обратном, потому что он бесцеремонно подхватывает меня на руки и решительным шагом выносит из душа. На ходу находит мои губы и снова выпивает исходящие из меня звуки, поедает, дышит мной, будто этот поцелуй все, что у него осталось. И я верю ему, обхватываю дрожащими пальцами небритые щеки и отвечаю на алчный поцелуй, позволяя нести себя прямиком в комнату, из-за чего на полу остаются влажные следы. Такие же влажные, как и я сама сейчас под тканью трусиков. Господи, мое тело так жаждет этого мужчину, что я готова рассыпаться хрустальной пылью от одного только подаренного мне дыхания. А осознание, что он никуда не собирается меня отпускать, сокрушает подобно пугающему своей мощью цунами, уничтожая былую агрессию гребаным возбуждением. Предвкушением, как он освободит меня от болезненного напряжения между ног. А он освободит. Я еще никогда не видела в его взгляде столько решимости, сколько горит в темных нефритах сейчас. Спотыкаясь на ходу о ковер, Гектор ставит меня на ватные ноги и, не выпуская мои губы, толкает нас к кровати. Такой грубый. Ненасытный. Мой. Сам себе приговор подписал. Никому не отдам. Даже ей. Неприятные мысли — первое, что он выбивает из моей головы, когда цепляет пальцами края моего насквозь промокшего пальто и несдержанно срывает его с моих плеч. Следом Форкс выбивает из моей груди стон, прежде чем на кафель летит моя блузка. С приглушенным рычанием он одним рывком расстегивает мои джинсы, сдирая их вместе с трусами к коленям, вынуждая обнаженную кожу вспыхнуть от его горящего взгляда. Замирает с глубоким и тяжелым дыханием. Впитывает каждый дюйм моего обнаженного тела. Звереет с каждой секундой, позволяя мне ощутить его бешеное желание на физическом уровне. Мне уже хочется захныкать, потому что он берет то, что хочет, а я по-прежнему не прикоснулась к нему. Но это было единственное, что промелькнуло в моей голове, потому что в следующее мгновение Гектор обхватывает мой затылок, сминает волосы в кулак и впивается голодными губами мне в шею, будучи сам все еще в намокшей одежде. Испускаю прерывистый стон, протягивая к нему руки, но он не позволяет и перехватывает мои запястья, которые в следующую секунду оказываются заведенными мне за спину его мощной пятерней. Какого черта… — Проклятье, — недовольное рычание касается моего уха, когда он рывком впечатывает меня в свою мокрую грудь, — от тебя крышу сносит. Повисает тишина, заполняющаяся лишь нашими жадными вздохами. — Тебя, видимо, — прерывисто говорю я, — сильно приложили к барной стойке, — пытаюсь отшутиться осипшим голосом, но его губы и язык жадно запечатывают мой рот поцелуем. Злится, что напомнила? Неважно, потому что пальцы его свободной руки уже безжалостно обжигают мою кожу, царапая ключицу, спускаясь на часто вздымающуюся грудь, прежде чем все внимание переключается на налившиеся возбуждением соски. Он зажимает один из них между пальцев и начинает мучительно медленно сминать и оттягивать, раздувая внутри меня искры вожделения. — Твою мать… — шепотом слетает с моих губ, и я тут же закусываю их, заглушая собственный стон. — У тебя чертовски красивые соски, девочка, — рычит он возле моего уха и заставляет дрожать тело сильнее. — Ты ведь помнишь, что мы не одни в этом доме? — с ухмылкой хрипит он уже прямо напротив моих губ и, прикусив за нижнюю, оттягивает ее до первого стона, который он сразу же подавляет своим языком, врываясь в самое пекло моего рта. — Гек… — зажмуриваюсь, дыхание останавливается, когда его пальцы находят мой клитор и щелкают по нему, пропуская по телу вихрь чувственных мурашек. — Открою тебе один секрет, — тяжелая ладонь Форкса перемещается мне на бедро и сдавливает его до сладкой боли. — Я злопамятный, — он заставляет меня поверить в его угрозу, сильнее сжав мои запястья в кулак и заставляя каждую клеточку во мне кричать от желания. — Не страшно, — шепчу с предательской дрожью в голосе и всматриваюсь в его глаза. В самые глубины малахитовой россыпи во тьме, пугающей нехорошим огоньком. Еще мгновение назад меня трясло от ледяной воды, а сейчас продирает от жара, который стремительно поглощает меня, выжигая порочной похотью. Плевать. Я отчаянно желаю его глубоко в себе. Чертовски хочу быть наполненной им. И, если он промедлит еще хоть секунду, я сама его изнасилую. Но он сразу же отсекает во мне эту затею, грубо толкая на кровать. Приземляюсь на мягкий матрас с глухим аханьем и тут же приподнимаюсь, опершись на ладони. Не хочу упускать его из вида. Дыхание перехватывает, и я по-пьяному облизываю пересохшие губы. И алкоголь тут не при чем. Я пьяна им. Этим мужчиной. Сильным. Желанным. Красивым. Эмоции внутри меня бьют кипятком, и рядом с ним они не подвластны контролю. Ничто сейчас не подвластно гребаному контролю. Ни один из нас не произносит ни слова. Даже когда он несдержанно избавляется от своей одежды, которую я хотела сама с него сорвать, как подарочную упаковку с долгожданного подарка. Черт бы его побрал. Когда он приближается и нависает надо мной, я закусываю губу, опуская взгляд прямо к его паху, и сильнее сжимаю бедра, ощущая, как внизу живота рассыпается чан с искрами. Идеальный член. Глазами обвожу его контуры. Ровный. Прямой и длинный. Налитый кровью. Желающий меня. Соскучился, мой приятель. Губы невольно растягиваются в ухмылке, которую Форкс стирает одним резким движением, ловко перевернув меня на живот и отвесив смачный шлепок по заднице. — Пришел час расплаты, детка.