Глава 15

Влад

Если не смогу сдержаться, то сегодня же вечером меня навестят рьяные представители из общества защиты животных и заберут под белы руки. За то, что растерзал на части маленького засранца Арчибальда, этого рыжего пушистого анти-Купидона, который опять пробрался на мою территорию.

Опять! Как соседский шпиц умудряется это делать? Ведь кроме калитки между моим домом и домом соседки рыжему чудовищу никак не пробраться ко мне.

По-хорошему, надо было ее замуровать, когда из соседского дома съехали мои друзья и в нем поселилась одинокая эксцентричная художница Вероника Матвеевна Штольц, по совместительству хорошая приятельница Ангелины.

Но я не стал делать такого демонстративного жеста, чтобы не обижать женщину, о чем теперь жалею.

Спешу на шум, Яна едва поспевает за моим широким шагом, то и дело спрашивает, что случилось.

Ясно что! Кошки и собаки — вечные враги. Очевидно, что шпиц почувствовал запах кота и решил правдами и неправдами прошмыгнуть в дом: к моим ботинкам ручной работы, к важным документам, к кожаным портфелям. В общем, ко всему, что исчадие ада считает съедобным. В исключительных случаях, видимо по каким-то собачьим праздникам, пес «радует» меня особенными подарками…

Выражает свою «любовь» ко мне дурно пахнущими кучками, не брезгует использовать мои ботинки в качестве туалета.

Чувствую себя Шпаком, сетующим насчет утери нажитого непосильным трудом: три важных договора, три пары эксклюзивных ботинок, три портфеля из натуральной кожи… Три…

Доходим до бассейна. Яна срывается с места, видя, как в воде смешно барахтается толстяк кот. Арчибальд оглушительно лает, скача вокруг края бассейна. Но в воду почему-то не прыгает. Видимо, ему достаточно того, что поверг своего врага.

— Конфуций! — восклицает Яна. В глазах такой сильный испуг, что мне тут же хочется ее обнять и успокоить. «Арчи, хвостатый чертенок, вот никакой мужской солидарности, — ругаю про себя пса. — Такой момент прервал!»

— Сейчас я его вытащу, — сообщаю Яне, уже собравшейся прыгать в воду, и опускаюсь на колени. Думаю, что просто подниму кота за шкирку из воды, но он не дается, фырчит и отплывает в сторону. Перепугался, бедняга.

— Конфуций, ты же мудрый кот, — убеждаю кота, тут же ловя себя на мысли, что с котом разговариваю как с человеком. Вряд ли он понимает.

— Давай я сама, — суетится вокруг Яна, а шпиц продолжает носиться и тявкать. В бассейне акустика хорошая, звук оглушительный. Надо угомонить Арчи, иначе кот не дастся в руки.

К счастью, Яне в голову приходит та же мысль. Она увещевает пса, удерживает его на месте за ошейник, а я с горем пополам вытаскиваю толстяка и ставлю его на кафель. Кот встает в позу — спина дыбом, глаза выпученные, хвост трубой. Арчи заливается лаем, а Яна не дает ему сорваться с места. Подхватываю рыжего вредителя на руки.

— Пойду отнесу его хозяйке, это наша соседка, — сообщаю Яне и покидаю поля боя.

Добираюсь до калитки, с трудом удерживая беснующееся животное. Точно, калитка открыта. Видимо, дети играли, обследовали территорию, вот и забыли запереть.

— Арчибальд! — взывает Вероника Матвеевна, расхаживая по своей территории в легком ярко-красном длинном платье в мелкий горох. Всегда при параде, никогда не заставал ее в домашней одежде. Она похожа на хиппи: длинные белые распущенные волосы, босые ноги, плетеные браслеты и тесемка в волосах. Что с нее взять, художница, рисующая абстрактные картины…

— Ох, он у вас, Влад! А я обыскалась. Арчибальд, ты специально меня позоришь? Хочешь отомстить за то, что я вчера с тобой мало погуляла? — оправдывается перед псом, заключая того в объятия. — Простите, настигло вдохновение, потерялась во времени, — говорит уже мне. — Надо же! Стихи получились.

— Действительно… — подтверждаю, стараясь не морщиться от досады. — Все бы ничего, но у нас теперь кот живет.

— Да? Кот? Странно, у Ангелины, кажется, аллергия на кошек, — недоумевает женщина, заглядывая мне через плечо, как будто увидит там свою приятельницу.

Не собираюсь вдаваться в подробности, я не обязан отчитываться перед соседкой и посвящать ее в подробности своей личной жизни. Я сам ее ввел в заблуждение, сказав это «у нас». Машинально вырвалось. Я что, себя уже семейным человеком считаю? Интересная мысль, надо о ней подумать на досуге…

— Именно, аллергия. Поэтому Ангелина в мой дом больше приходить не будет.

И стремительно удаляюсь, чтобы любопытная соседка не стала выяснять до конца, о чем речь.

В бассейне застаю Яну и Нину. Девочка уже вернулась из школы, и они вместе с мамой вытирают кота большим пушистым полотенцем.

— Влад, мне так неудобно! — начинает извиняться Яна, в васильковых глазах страх и тревога. — Столько хлопот тебе сразу. Извини за этот переполох. Я даже не поинтересовалась, как ты относишься к животным. Надо было кота оставить у родителей. Я в суматохе совершенно упустила его из виду, а дети притащили…

Сам не знаю, как к ним отношусь. Не нравится, конечно, когда собака в ботинки гадит, когда ты ей даже не хозяин, но Яну я почему-то принял со всем выводком.

— Ничего страшного, если только Конфуций не будет портить мое личное имущество, как это делает порой Арчибальд. Он обожает грызть обувь и портфели с бумагами. Иногда и пристраивается к ботинкам и их вместо туалета использует.

Нина отчего-то прыскает в ладошку, Яна сначала смотрит с укоризной на дочь, но потом я вижу, как улыбка все равно расплывается на ее лице. Какая она красивая, когда так открыто улыбается…

— Что такое?

— Ну… У Конфуция есть одна привычка: он тоже иногда портит обувь, если ему человек не нравится, — объясняет Яна, выпуская подсохшего кота на свободу. — Но мы обещаем за ним следить. Я и Катерине, и Савелию скажу. Не будем пускать в большой дом. Если набедокурит — значит, отправится к родителям. А пес часто появляется? Вижу, они не поладили.

— Если калитку между домами закрывать, не будет к нам забегать. Да не надо кота ограничивать, — успокаиваю Яну. — Пусть ходит где хочет. Я постараюсь ему понравиться, — разряжаю обстановку шуткой, и вроде бы перепуганная девушка расслабляется.

Коты, собаки, дети, Катерина… При таком количестве посторонних сложно уединиться с Яной, а я после нашего поцелуя на кухне только об этом и думаю. Ловлю Янин взгляд, пытаясь найти в нем отражение собственных чувств. Надеюсь, она не жалеет и не будет снова втирать мне про границы. На мой взгляд, между нами все ясно и понятно. Осталось только найти возможность оказаться наедине.

— А я решила, что это нам собака… — дует губы Нина и говорит плаксивым голосом: — Такой красивый шпиц. Конфи уже старый, он только и делает, что спит. Я хочу собаку, думала, будем с ним игра-а-ать… Я Маше хотела отправить фотки из дома и с новой собакой. Ой, я еще ей про личного водителя написала, Машка в шоке просто!

— Нина, это что такое? Ты хватаешься перед подругой? — строго спрашивает Яна, закусывая губу и глядя на меня извиняющимся взглядом. — И нет, никакой собаки! Плюс шпицы — они дорогие, нам точно не по карману.

— А что такого, мам? Ну, я рассказала девочкам, что живу в огромном доме с бассейном, они просят фотки.

— Нина, мы не живем в этом доме. Я тут просто работаю, а Влад разрешил нам поселиться в гостевом доме. Иди, пожалуйста, удали фотографии. Хвастаться и обманывать нехорошо.

Молча наблюдаю за воспитательным моментом, Яна просила не вмешиваться.

— Мама, ну Маша же сама попросила фотки прислать, — спорит девочка. — Разве это хвастовство?

— Насколько я помню, у Маши три брата и они вместе родителями живут в двухкомнатной квартире? Ты понимаешь, что ей будет не очень приятно, когда она увидит фотографии? Она расстроится, что у нее такого дома нет. Но дело не только в этом. Это не твой дом, ты только гостишь тут. И нужно на все спрашивать разрешения хозяина.

— Ну ладно, ладно, я поняла, — гундосит Нина, обиженно глядя на мать. — Теперь она скажет, что я обманщица и придумала, что живу в особняке!

— Нин, а если ты пригласишь девочку в гости? Поиграете в бассейне, — предлагаю я, пытаясь найти способ помочь ребенку. — Одно дело — смотреть на фотографии. Другое — самой увидеть все по-настоящему. Так Маше не будет очень обидно.

— Да! Да! Дядя Влад, вы самый лучший! — подпрыгивает девочка на месте.

— Конечно, а потом она сюда приведет весь класс… — качает головой Яна.

— Только не говори, что я опять балую детей, — пресекаю Янины укоры, чувствуя себе внезапно в роли отца Нины. Необычное ощущение. — Это нормально, что Нина пока не может разобраться, что и как.

— Я пойду еще поговорю с ней и проведаю Савелия, да и готовить пора, Влад, — быстро прощается со мной Яна, но я хватаю ее мягко за руку и притягиваю к себе.

— После ужина можем отдохнуть вместе в бассейне, продолжить то, что начали…

— Влад, это была ошибка, порыв… Нам не нужно сближаться… — упрямится малышка, показывая свои привычные колючки.

Что ж, уговаривать не буду, рано или поздно она окажется в моей постели. И это случится очень скоро.