Глава 14

Расплачиваюсь с таксистом и медленно иду в дом, тащу тяжелые сумки. Будь я в кафе, давно бы окунулась в привычную суету и на время забыла обо всех невзгодах. Безумно скучаю по «Ромашке», по Ольге, по тем посетителям, для которых приход в наше кафе стал привычным делом. Повздыхают и в итоге переметнутся в другое место, например, к конкуренту через дорогу…

Нет, я не о финансовых потерях думаю в первую очередь, хотя и это очень важно, а о том, что у меня забрали мое детище, мою мечту. А что за мечта была у Игната? О чем он там распинался?.. Едкое чувство вины за то, что не заметила его мучений в прошлом, начинает заползать в душу… Я виновата в том, что он ушел? Как? Чем я его душила?… Почему он и его мать видят во мне какого-то тирана?

Вот, опять думаю о муже! Хватит! Заставляю себя решительно отбросить эти мысли и направляюсь в кухню. Катюша расстаралась — прибралась, все сияет, придраться не к чему. Но готовить она не умеет, это понятно. Да я бы и не поручила ей готовку. Это моя зона ответственности. Что бы такое сварганить? Хочется порадовать хозяина дома и не ударить в грязь лицом. Может быть, лазанью? Или что-то посытнее?

Яна, приди уже в себя, в конце концов! Подгоняю себя и стараюсь найти позитив во всем. Мне не пришлось возвращаться к маме, я нашла отличную работу. Дети довольны и счастливы. А какая тут кухня! Больше той, которая была в кафе. Светлая, просторная. Не хватает только цветов и каких-нибудь милых вещичек, сделающих ее по-настоящему домашней. Порхаю по кухне, убирая продукты на место и выкладывая на стол некоторые из них для приготовления будущих блюд.

Спустя несколько минут до меня доходит, что я перепутала местами продукты. Убрала хлеб в морозилку, корм для Конфуция — на полку с конфетами… Кстати, где этот упитанный комок шерсти?

За всеми событиями последних дней я совершенно забыла про Конфуция, и теперь меня мучает совесть. Мы достали кота из машины в день, когда Влад привез нас к себе. С того момента я напрочь о нем забыла! Кто-то из детей, видимо, забрал питомца к себе в комнату. Может, дети боялись, что Влад не любит животных? Хотя вряд ли, для них хозяин дома — супергерой, а значит, поладит даже с крокодилом.

Закончив с обедом, отправляюсь в наш дом поискать кота.

Какая Нина умница, уже и лоток в туалете расположила! А я вот теперь чувствую себя ужасно. Забыла про питомца, словно его и не было!

Слышу возмущенное мяуканье и улыбаюсь.

— Прости, пожалуйста, дорогой! Я ужасная хозяйка, забыла про тебя, — присаживаюсь на корточки возле Конфуция. — Зато знаешь, что я купила? Говядину. Твое любимое лакомство. Пойдем, малыш. Сейчас мы тебя покормим.

Конфуций какое-то время делает вид, чтобы меня не существует. Обиделся, старый бродяга. Но вскоре его соблазняют ароматные кусочки мяса и он сменяет гнев на милость. Поглаживаю его по шелковистой шерстке, треплю за ушами, стараясь в этом незатейливом занятии найти успокоение.

— Яна, привет, — из своей комнаты выходит Катя и с опаской косится на кота. — Ты не представляешь, как я испугалась! Слышу, что-то шуршит. Пошла на звук, а там ваш кот как зашипит на меня! Я таких огромных котов никогда не видела. Думала, меня кондрашка хватит. А ты что, вернулась уже?

— Я уже и обед приготовила, — улыбаюсь.

— Так быстро? Ты же только что вернулась, видела тебя в окно.

— Да нет, я уже час как дома, — пожимаю плечами. — Извини за кота. Вообще, он очень добрый. Редко на кого-то нападает. Он уже старый, ему девять лет. Пойдем быстро перекусим в большой дом, пока Влад и дети не приехали. Чем занималась?

— Ой, слушай, — Катя делает страдальческую мину, — работы, конечно, много, но мне так нравится новая жизнь. Я сама себе хозяйка, могу заработать деньги, воплотить все свои мечты. И это все благодаря тебе. Ты такая хорошая, — улыбается и вдруг меня обнимает.

Неожиданное вторжение в личное пространство заставляет меня оцепенеть. Я не привыкла к такой непосредственности у людей. Представляю, что я бы так Влада поблагодарила за его доброту. Представляю и чувствую, как краска заливает щеки. Снова вспоминаю тот интимный эпизод между нами и то, как благородно поступил Влад…

Слышу шум подъезжающей машины и вздрагиваю. Поесть мы с Катей не успели, а я не знаю, как будет происходить обед. Сядем ли мы вместе за стол или я буду просто подавать еду. До этого дня, в выходные, мы как-то хаотично питались, Влад постоянно заказывал доставку. А сейчас самый настоящий обед в большой светлой столовой. Круглый стол, нарядная скатерть.

И я — вроде просто кухарка, а вроде и гостья, как и мои дети. Ничего непонятно.

Не успеваю ни о чем по-настоящему задуматься, как вижу спешащего ко мне Савелия.

— Мама! Мама! Мы поймали ротана! — просится ко мне на руки, и я с удовольствием поднимаю его, но сынок ерзает и по телу сползает вниз. Он опять весь взъерошенный, взбудораженный, и я начинаю подозревать, в чем дело. Влад снова придумал какое-то развлечение для ребенка. Меня охватывает раздражение. Не хочется снова быть злым полицейским, но мне очень не нравится, что в обычный будний день Влад чем-то так сильно увлек сына, что тот аж на месте подпрыгивает.

— Мама, ты не слушаешь! Мы заехали на пруд и поймали несколько рыб. Дядя Влад поймал шесть, а я поймал ротана! А потом мы их всех отпустили. Мы обязательно должны туда еще раз поехать. Дядя Влад обещал! Мама, там были утки, представляешь? Они вышли прямо на берег, а мы их кормили.

Смотрю на фотографии в смартфоне, которые показывает мне ребенок. Действительно, пруд, утки, рыбалка, солнце. Ребенок отхватил маленький кусочек оставшегося бабьего лета. Я опустилась на колени, а Савелий прижался ко мне и продолжает тараторить:

— Дядя Влад сказал, что раньше там не было ротанов, только караси и верховодки. Наверное, маленькие икринки принесли утки на своих лапках. Мам, мам, мы погуглили, ротана можно ловить на червяков, сало и колбасу. Я пойду посмотрю, есть ли у нас колбаса!

Это «у нас» режет слух. Кажется, сынок уже вольготно чувствует себя в чужом доме. Это неправильно, так не должно быть.

Поднимаюсь с коленей и еще раз просматриваю фотографии. Не знаю, то ли мне извиняться перед Владом за то, что Савелий его замучил, то ли, наоборот, отчитать.

Он улыбается и лучится довольством. Так и не скажешь, что этот мужчина — руководитель крупной компании, чей контракт полетел к чертям из-за художеств моего сына. Влад закатал рукава белой рубашки до локтей, и я вижу его сильные руки, длинные пальцы. Его мягкая улыбка на чувственных губах сражает наповал. Он приближается, а у меня отнимается язык. Мысли совсем не детские в голову лезут, дурацкие, несвоевременные. Даже пошлые.

— Яна, ты чем-то снова недовольна?

Вопрос заставляет почувствовать себя вечно ворчащей мегерой.

— Нет, нисколько. Это ведь нормально — в понедельник после детского сада ловить рыбу и кормить уток. Может, огласишь весь список развлечений, чтобы я впихнула в оставшиеся часы кружки детей?

Боже, что я несу? Как я смею так с ним разговаривать? Это все нервы и злость на себя за то, что рядом с этим мужчиной превращаюсь в безвольное желе.

Но я уже просто не знаю, как еще донести до Влада мысль, что нужно по крайней мере спрашивать у меня разрешения, прежде чем везти моих детей куда-то.

— Ты недовольна, — заключает коротко и складывает руки на груди. Смотрит лукаво, совершенно без злости на мой выпад. — Чем? Что мы не предупредили или что поехали ловить рыбу в понедельник?

— Все вместе, Влад. Так дело не пойдет. Ты их избалуешь. У тебя нет детей, ты не знаешь, как сложно их собрать в кучу после всех развлечений и заставить делать то, что надо. Может, ты для своей племянницы человек-праздник. Но это не идет на пользу, если праздник каждый день. Пойми, пожалуйста.

— Ян, мы просто заехали по дороге домой на пруд. Что тут такого? Савелий счастлив, я с удовольствием провел с ним время. Не могу сообразить, в чем беда. Кстати, мне еще нужно будет в город смотаться по работе. Неплохо было бы перекусить, — переводит тему и направляется в столовую.

Замечаю на его спине разводы от травы. Надо бы предупредить, что рубашка испачкана и ему нужно переодеться. Ботинки оставляют на полу следы с частичками земли. Там, где пробежал Савелий, тоже осталась грязная дорожка. Придется Кате снова мыть полы.

— Сав! — бегу к ребенку, увидев, что он взял огромный тесак и нарезает найденную колбасу на мелкие кусочки. — Сынок, осторожно! Таким большим ножом нельзя резать. Ты поранишься. Да и колбасу не надо резать заранее. Она засохнет.

— Мам, ну мам, — ноет непоседа, но я командую мыть руки и садиться за стол.

Накладываю в большие яркие тарелки пюре с тефтелями для Савелия и с ростбифом для Влада. Мужчина должен есть мясо, тем более я немного знаю вкусы Влада, как мне кажется. Запомнила блюда, которые ему нравятся, еще по кафе, и намереваюсь их готовить.

— Яна, садись тоже с нами, — приглашает Влад, а я пытаюсь вспомнить, ела ли сегодня вообще. Аппетит из-за нервов пропал полностью. Помню, как после исчезновения мужа не ела несколько дней, потом сильно похудела из-за стресса, подорвала здоровье. С той поры стараюсь следить за собой и не пропускать приемы пищи. Детям нужна здоровая мать.

Чтобы не вдаваться в споры, накладываю и себе порцию пюре с овощами, усаживаюсь и начинаю есть. Глаз радуется, с какой прытью Савелий набросился на еду. Нагулял аппетит. Так быстро орудует ложкой, что вскоре ничего не остается на тарелке.

— Мам, я пойду к себе рисовать ротана!

Мальчик совсем помешался на рыбалке. Ни спасибо не сказал, ни тарелку за собой не убрал. Качаю головой, целую его в щеку и разрешаю уйти в комнату. Секунда — ребенка и след простыл.

— Яна, не качай головой. Ничего страшного не случилось. Напротив, ребенок получил массу положительных эмоций. Скоро станет холодно, будет дома сидеть.

— Сомневаюсь. Ты его обязательно потащишь кататься на ватрушке с самой высокой горки! — вырывается у меня, прежде чем успеваю подумать.

— Ну зачем же? Подойдет и самая обычная горка, — потешается Влад, отставляя пустую тарелку. — Очень вкусно. Большое спасибо.

— На здоровье, — отвечаю машинально, откладывая вилку. Набираюсь смелости, чтобы продолжить: — Влад, давай просто договоримся о том, чтобы ты спрашивал разрешения, прежде чем отвозить детей куда-то. Я не против, чтобы ты развлекал их, но боюсь, что тебя это сильно отвлекает. Дети привыкнут, а тебе… надоест.

— Меня не отвлекает. Иначе бы я не тратил на это время. Ян, перестань волноваться. Ты — мать, в любом случае главное слово за тобой. И что значит «надоест»? Дети не игрушки, чтобы их бросали, — осекается, видя мой понурый взгляд.

Но я скрываю его за улыбкой, Владу ни к чему знать о моей непростой ситуации. Хотя он должен уже догадаться, что муж меня бросил, раз его не наблюдается на горизонте.

— Хорошо. Тогда скажи, пожалуйста, что-то еще планируется на этой неделе? — спрашиваю с натянутой улыбкой.

— Я пока не знаю. Понимаешь, иногда высвобождается свободное время, и мне хочется его провести с Ниной и Савелием. Если тебя это расстраивает… — пожимает плечами. — Что ж, будем обсуждать варианты.

Влад смотрит на часы, наверное, у него какие-то дела, а я тут его отвлекаю… Вскакиваю, чтобы начать убирать со стола, но тут слышу звонок телефона. Не сразу соображаю, что это мой телефон настойчиво трезвонит.

Вздрагиваю и понимаю, что уже боюсь неожиданных звонков. Ни один не принес мне в последнее время ничего хорошего…

— Да, мама? — с неохотой отвечаю родительнице, отойдя с аппаратом в просторную гостиную.

— Яна? Ты где? — немного истерично спрашивает мама и, не дожидаясь ответа, сразу нападает: — Яна, мне звонил Фёдор Алексеевич… Я не понимаю. Он говорит, что кафе закрыто! Что пытался тебе помочь, но ты отказала, да еще и в резкой форме. Что произошло? Где дети? Я ничего не понимаю!

— Мам, да, я же говорила, что в кафе проблемы. Временно закрыли после проверки СЭС. Ничего страшного, я разберусь. И дети в порядке. Фёдор Алексеевич все неправильно понял.

— Ерунда какая-то. Он сильно расстроен. Звонит папе, мне. Яна, что ты ему такое наговорила? — отчитывает, как нашкодившего котенка. Вот только этого мне не хватало для полного счастья!

— Если честно, мне некогда разговаривать. Времени в обрез, — не хочу влезать в дебаты.

Но от мамы не так-то просто отделаться.

— Фёдор Алексеевич сказал, что ты на него накричала. Позвони и извинись обязательно! И что он там такое рассказывает, что отвез тебя с вещами в частный дом? Вы там живете? Но тебе такое точно не по карману! А что с квартирой, куда тебя проводил отец?

Ничего себе! Откуда Калистратов узнал про мою новую работу? Он что, проследил за мной? И уже донес родителям? Вот ведь жук старый.

— Мама, не переживай, пожалуйста. Я нашла вариант с проживанием. Устроилась работать в большой дом экономкой. Дети со мной в отдельном домике со всеми удобствами.

— Как, Яна? Как ты так быстро нашла работу? — сдавленным голосом произносит мама.

— Мне предложил один постоянный клиент, он часто ходил к нам в кафе, — признаюсь с неохотой.

— Клиент? Мужчина? Семейный или одинокий? — продолжает допытываться.

— Нет, мама, он не женат. И вообще, при чем тут это?

— Что он за человек? Как ты додумалась приехать жить к незнакомцу? К первому встречному! Надо было отцу позвонить, он бы его проверил по своим каналам.

— Мама, здесь все серьезно, я прошла отбор на место, со мной работает еще одна девушка. Я в основном занимаюсь готовкой, она — уборкой. Ничего криминального. Мне очень нужна была эта работа, ухватилась за этот шанс. Раздумывать особенно времени не было. Мой работодатель замечательно относится к детям, вошел в наше положение.

— Мне назло, да? Назло мне все это делаешь? — выговаривает с обидой. — Хочешь показать, что готова на что угодно, лишь бы не приходить ко мне с извинениями?

— Мама, да при чем тут это? Послушай, к тебе не имеет никакого отношения, что я нашла эту работу. Просто это был самый лучший вариант в данный момент.

— Раньше мы все обсуждали вместе, чтобы для детей было все в лучшем виде, чтобы всем было удобно. А сейчас ты поступила как эгоистка. Разлучила нас с детьми, увезла, мы уже привыкли к ним! Да, с тобой мы поругались, но я хочу видеть внуков. Да и, Яна… Если ты работаешь в доме за городом, как будешь забирать детей и отводить по кружкам? Новый работодатель позволит тебе мотаться туда-сюда? Это же расходы дополнительные. Мне это все не нравится совсем… Я думаю, пока ты разбираешься со своей жизнью, детям лучше пожить у нас. Ой, надо папе рассказать. Он точно меня поддержит.

— Мам, пожалуйста, перестань. Даже не думай. У нас все в порядке. Дети здоровы и счастливы, для них все организовано.

— Темнишь, дочка, — ворчит мама, — видимо, ты не работаешь, а нашла любовника богатого и к нему переехала? Поэтому отвергла ухаживания Фёдора Алексеевича? И как я сразу не догадалась? Понимаю, ты устала ждать Игната. Но зачем детей с собой тащить? Как к ним будет относиться чужой человек? Как его зовут? Скажи его данные, фамилию, папа пробьет его по базам.

Разговор с мамой скручивает мой мозг в трубочку. Ведь вроде бы уехала от нее, начала самостоятельную жизнь, а она продолжает контролировать меня, осуждать каждый шаг. Я просто не выдержу, если мне придется оправдываться перед ней за каждое свое действие. Малодушно думаю о том, чтобы бросить трубку и сказать, что телефон сел или связь подвела.

— Мам, извини, я тебе перезвоню, мне нужно работать, — решительно заканчиваю разговор и возвращаюсь в столовую.

Нужно помыть посуду. С удивлением замечаю сидящего за столом Влада. Я думала, что он давно отправился на работу. Он же говорил, что у него какие-то важные дела. Неужели остался только для того, чтобы закончить наш разговор?

— Что-то случилось? — спрашивает он ненавязчиво.

Я не обязана отвечать. Скорее всего, это лишь момент вежливости с его стороны. Но тут Влад обескураживает меня дополнительным вопросом:

— Я могу чем-то помочь?

Его предложение такое искреннее, что сложно удержаться от того, чтобы им не воспользоваться. Но я все же по привычке отказываюсь:

— Нет, ничего не нужно. Все в порядке, — отвечаю быстро и спешу собрать тарелки со стола.

— Но ты выглядишь взволнованной, — подходит ближе, заставляя меня почувствовать слабость во всем теле.

Зачем он допытывается?

— Ты ничем не сможешь помочь, — делаю шаг назад, чтобы отстраниться, но сзади столешница. Упирается мне в спину. И я попадаю в капкан между ней и склоняющимся надо мной Владом. Таю от его близости. Почему я такая слабая…

— Я могу выслушать и дать совет. Вдруг окажется, что в моих силах решить проблему?

Расстояние между нами все меньше, Влад неумолимо его сокращает, стараясь прижать меня к единственной точке опоры.

— Зачем ты настаиваешь, Шведов? — хмурюсь и выставляю руки вперед.

Он ловит мои сжатые кулаки и неожиданно целует костяшки пальцев.

— А зачем ты упрямишься, Воропаева? — заглядывает прямо в глаза. Так открыто и без намека на пошлость. Как будто действительно всего лишь помочь хочет. Как друг. — Твои колючки не отталкивают. Наоборот, хочется добраться до сути.

— Зачем тебе это, Влад? — непонимающе смотрю прямо на него. — И вообще, наверняка у такого занятого бизнесмена куча дел… Сомневаюсь, что с обеда ты уже свободен…

— Выгоняешь из собственного дома? Яна, Яна… — нарочито качает головой, в голубых глазах искрится лукавство. — Проще же признаться, чем спорить.

— Ну ладно! Моя мама переживает, что я работаю в доме бессемейного мужчины, — выпаливаю резко, лишь бы он перестал спрашивать. Губы от напряжения пересохли, и я их облизываю. Влад прослеживает это движение, и его взгляд темнеет и наполняется огнем.

Этот огонь мгновенно зажигает и меня, загораюсь как спичка. От внимательного взгляда Влада ничего не скроешь. Он замечает мою взволнованность и самодовольно ухмыляется. Наверное, радуется очередной победе. Для него это игра, соревнование. Вот только я не хочу быть зарубкой на его стене.

Влад отвечает после затяжной паузы:

— Ты права, здесь я действительно ничем не могу помочь. Жениться пока не собираюсь.

Подцепляет мой подбородок пальцами и начинает его поглаживать. От этих медленных завораживающих движений мои губы подрагивают, в голове дурман, все сложнее поддерживать разговор. Совсем ничего не соображаю. Хочу лишь одного, чтобы его губы накрыли мои, еще раз почувствовать вкус его поцелуя.

— А как же… как же твоя девушка? — бросаю себе спасательный круг, чтобы выбраться из этого бушующего океана чувств, захвативших меня с головой.

Как же больно произносить этот вопрос, внутри будто ножом вспарывает… Я что, ревную? Но я должна напомнить о неприятной блондинке Ангелине. Что угодно, лишь бы остановить этот момент, прекратить эту опасную близость. Но вместо этого Влад еще решительнее прижимает меня к себе, бормоча: «Забудь о ней», и его губы страстно атакуют мои. Влад не нежничает, даже грубоват, но это только сильнее меня заводит.

Он полностью меня порабощает, не могу сопротивляться, не хочу выплывать на поверхность, Мне так хорошо в этом водовороте чувств и эмоций. Это сладкая погибель. Он открывает новые грани моей чувственности. Стыд исчезает, остается только ощущение его горячих губ и умелого языка, опаляющий жар его властных рук. Которые слишком проворно и нагло пробираются мне под одежду. Я их не отталкиваю, в этот момент мне наплевать на все, забыла даже собственное имя. И моя временная амнезия дает Владу зеленый свет. Он готов перейти к решительным действиям, но тут неожиданно раздается странный шум, визг и грохот. Вздрагиваю, одновременно поворачиваем головы в сторону бассейна. Влад выглядит раздраженным, что нас прервали. И каким безумием бы это ни было, я тоже ощущаю досаду, что нас прервали, хотя должна, наоборот, радоваться.

Новый оглушительный визг, лай, всплеск… Нет, боже мой, только не это!!!