Глава 18

Обратно еду в приподнятом настроении. На душе впервые за долгое время немного полегчало. Папина уверенность передалась мне, а то, что он так деликатно и мягко поддержал, многое для меня значит.

Каково же мое удивление, когда возле ворот встречаю Катю! Чего это она топчется вне дома? Внутри сразу же нарастает тревога, вспыхивает буйным цветом.

— Кать, что ты тут делаешь? Что случилось? — буквально налетаю на девушку, выбираясь из машины, даже сумки на землю падают.

— Ян, ты чего? Да нормально все, — успокаивает меня она, — чего ты такая нервная? Я просто жду Савелия и Нину. Мы в кино собрались, только тебя ждем, чтобы отпроситься.

Помогает поднять с земли сумки и положить выпавшие вещи обратно. Благо среди них нет ничего хрупкого и стеклянного.

— Ох, ну чего ж ты так неуклюже, — бормочет Катя, одновременно стреляя глазами в Романа. Замечаю это с усмешкой. Парень вроде тоже отвечает, смотрит с интересом, с улыбкой. «В воздухе витает любовь», — усмехаюсь про себя.

— В кино? Зачем в кино? — спрашиваю рассеянно.

— Я могу отвезти, если надо, — встревает водитель, улыбаясь Катерине.

— Ну как зачем в кино? — нетерпеливо тараторит Катя. — Чтобы посмотреть фильм. Так, Яна, выдыхаем вместе! — берет меня за руки и слегка их встряхивает, побуждая повторять за ней незатейливую дыхательную гимнастику. И правда помогает. Концентрируюсь, а затем включаю курицу-наседку:

— Хорошо. Вы же на машине? Ты следи за ними. Роман, вам правда не сложно?

— Нисколько. Босс велел быть в вашем полном распоряжении. Да и сам бы кино глянул, — добавляет, снова стрельнув глазами в Катерину. Та заливается румянцем.

— Хорошо… Катюш, смотри за ними, пожалуйста. Чтобы не бегали и не оставались одни. Что еще? — задумчиво хмурю лоб, а Катя недоуменно качает головой.

— Обычно родители просят не есть много сладкого и не пить газировку, может, в зале не шуметь, а тут такие предосторожности, словно… я даже и не знаю… словно они дети самого президента и их могут в любой момент ради выкупа похитить.

— Кать, не говори так, прошу, про похищение в смысле. Просто сделай, как я прошу. А потом я расскажу тебе, почему такие меры предосторожности нужны. Договорились? По-хорошему, я их не отпускала бы, но раз ты уже пообещала, ничего поделать не могу. У нас в семье принято строго выполнять данные обещания. Но в следующий раз ты, пожалуйста, заранее у меня спрашивай, если куда-то соберетесь.

— Ладно, ладно, я поняла, — поспешно соглашается Катя, и я чувствую себя жуткой занудой и строгой мегерой одновременно. Смотрю в сторону дома и вижу, как дети вприпрыжку несутся к нам, потом, едва сказав мне пару слов, садятся в машину.

Я провожаю взглядом их отправление и бреду в дом. Кино? Какое кино? Точно можно им туда идти? А как же Нинины уроки? А танцы… Что-то я совсем забегалась, заработалась, даже не могу сообразить, какой сегодня день недели. Влад так стремительно взял на себя все обязанности по перемещениям детей, что я расслабилась и перестала контролировать каждый их шаг.

Так неправильно, я не привыкла к подобному и обязательно исправлю ситуацию.

Вхожу в дом и собираюсь включить свет, чтобы разогнать естественный полумрак, но тут вижу странную картину. Замираю и не могу поверить собственным глазам.

Прямо на полу целая россыпь лепестков роз самых разнообразных цветов. Белые, розовые, красные, бордовые и даже желтые. Щедро усыпано все пространство. Боже мой, никогда такой красоты не видела! Аж сердце замирает. Воздух благоухает, будто оказалась в летнем розарии.

Присматриваюсь и понимаю, что лепестки образуют определенный узор. Крупная стрелка указывает направление, по которому нужно идти. Охваченная любопытством, двигаюсь по холлу в сторону бассейна.

В голове ни единой мысли, что все это значит. Нет, сердечко, конечно, подскакивает и пытается достучаться до разумной части меня, мол, это романтический жест со стороны Влада. Он свидание устроил, детей из дома с помощью Кати устранил. Но разум сильнее — Влад не какой-то няшный Ромео, он не будет розовые лепестки по дому раскидывать.

О своих намерениях он заявляет прямо, берет то, что хочет, безапелляционно. Мурашки по коже бегают от воспоминаний о наших поцелуях…

Дохожу до бассейна и осматриваюсь. Моему взору предстает еще более невероятная картина, какую я только в фильмах видела. Повсюду расставлены свечи, также они плавают по воде. Такие маленькие круглые свечки. Огоньки трепыхаются, мигают, а я все никак не могу понять, что происходит. Что за представление и кто его устроил?

— Яна? — слышу позади растерянный голос Влада и оборачиваюсь.

По его лицу сразу становится ясно, что не он позаботился о романтическом антураже в доме. Меня охватывает легкое разочарование, но оно тут же стирается озабоченностью, я начинаю суетливо подбирать лепестки. Вдруг он подумает, что это я их разбросала?..

— Привет, Влад! Мне ужасно неловко… Кажется, дети решили пошутить.

— В смысле? — Влад все еще озирается по сторонам и непонимающе хмурится. Но не рассержен, что очень радует. Успокаиваюсь и бросаю свое занятие.

— Они уехали с Катей в кино… И вот, не понимаю, зачем все это устроили…

— А-а, — Влад кивает, догадываясь. И улыбается. От его лучезарной улыбки напряжение меня окончательно отпускает. Но все же я решаю не стоять столбом под его смущающими взглядами, а заняться уборкой. С дороги даже руки намыть не успела, зашла сюда, вся растрепанная, взволнованная. Так обидно, что Влад меня такой видит. Он, в свою очередь, великолепен. Как и всегда. Будь он моим мужчиной, я бы, наверное, месяц им только любовалась, как произведением искусства. Смущаюсь и краснею. Вот что за мысли, Яна?

— Ян, погоди, — останавливает меня. — Что ты делаешь?

— Надо прибраться…

— Твои дети старались, зачем портить всю эту красоту? — подходит ко мне посмеиваясь. Аккуратно вынимает из пальцев нежный розовый лепесток:

— Красиво. Дети старались, надо воспользоваться результатом.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, Ян? Мне кажется, что они расстроятся, когда вернутся и поймут, что ты просто убрала все и пошла на кухне посуду мыть. Как думаешь? — и снова улыбается. Настроение, похоже, у него отличное.

— Но… что ты предлагаешь?

Действительно, именно мытьем посуды и готовкой я и планировала заняться.

— Думаю, что это еще не все сюрпризы, — с азартом подмигивает мне и берет за руку. — Пойдем поищем?

Кажется, в Шведове включился инстинкт охотника. И сюрприз ему понравился. А я, честно говоря, не знаю, как реагировать. Меня тоже подстегивает что-то внутри, что-то очень опасное, чему нельзя давать волю, следовать за Владом и искать то, что дети нам приготовили.

Но зачем? Какую они цель преследовали?

— Ян, хватит думать, — Влад нежно касается морщинки между моими бровями. Я вечно хмурюсь, и она нашла там постоянное пристанище. Не могу расслабиться, не умею наслаждаться жизнью. Отвыкла.

— Извини… — бормочу, втайне наслаждаясь теплом его руки. Мне так приятно просто куда-то идти. Пусть он руководит, большой и сильный мужчина, которому неведомы страхи и неуверенность. Честно говоря, я завидую Владу и ему подобным.

— За что ты извиняешься? Перестань. О! Я так и знал! Смотри, тут шампанское, закуски… А я как раз голоден.

Смотрю на мини-пикник посреди небольшой уютной зоны на балкончике, расположенном над бассейном. Мы можем сесть и любоваться всем тем великолепием, что устроили дети. Плюс вкусно поесть и выпить шампанского. До чего заманчиво… и вместе с тем рискованно.

— Опять думаешь, Яна? — Влад подходит ближе и притягивает меня к себе за шею, распластывая ладонь на месте под волосами. Очень мягко, интимно, но давая возможность отстраниться. Но я льну к нему, будто меня притягивает магнитом. Нет сил сопротивляться. — Как думаешь, чего не хватает?

Красноречиво смотрю на его губы, а потом тону в мерцании огоньков в его глазах. Свечи плавают по воде, и их свет отражается прямо в них. Завороженная, тянусь к Владу. Наши губы встречаются в долгом тягучем поцелуе, по завершении которого у меня слабеют колени.

— Вообще-то я имел в виду музыку, но это гораздо лучше! Давай рассмотрим поближе, что же нам Савелий и Нина приготовили.

— И Катя, — добавляю, следуя за Владом, все еще не отошедшая от поцелуя, в голове дурман. — Она тоже участвовала в этом. Интересно, кто кого подговорил и зачем?

— Как приедут, спросим. А пока отблагодарим их за любезность. Что это у нас тут? — Влад усаживается в одно из кресел, рассматривает приготовленные блюда. — Сэндвичи с курицей, я так понимаю, салат «Цезарь»… О, тут даже… м-м-м… разрезанные сосиски?

— Это осьминожки из сосисок, фирменное блюдо Савелия, — со смешком объясняю Владу, умиляясь стараниям собственных детей. — Кипятишь воду, разрезаешь сосиски вдоль — и получаются как бы щупальца осьминога. Дети любят иногда экспериментировать.

— Еще бы, с такой мамой-суперповаром, — с долей восхищения кивает Влад. — А как ты решила стать владелицей кафе? Училась на повара-кондитера или это твое хобби?

— Готовить любила еще с детства, но не думала, что свяжу с этим жизнь, — объясняю, беру тарелки с края стола, накладываю салат себе и Владу. Какое-то время разговариваем, не притрагиваясь к еде. Хочется просто спокойно пообщаться, лучше узнать друг друга. Старательно обхожу тему мужа, сейчас бы как раз неплохо упомянуть его в связи с кафе, но так не хочется портить момент.

Мне хорошо, уютно, напротив сидит Влад, который так внимательно слушает, определенно с интересом, и я под его пристальным взглядом чувствую себя настоящей женщиной. Той, которую одаривает своим вниманием привлекательный мужчина. Боже мой, это самое настоящее свидание. Романтический ужин, когда не хочется касаться в разговоре проблем, их нет, они где-то там, за пределами нашего интимного мирка.

— И какие планы? Что там с коллекторами, Ян? Не вынуждай меня выяснять с помощью своих связей насчет твоего кафе, — твердо говорит Влад, заставляя меня вытянуться по струнке. Ну вот мы и перешли к насущным проблемам. Рассказать или молчать?

— Пока мало что известно, Влад. Понимаешь, официально я замужем.

Ну вот, я это сказала, и ничего страшного не случилось. Небо не обрушилось мне на голову, а Влад не сбежал сверкая пятками. Сидит и проницательно на меня смотрит, взглядом побуждает продолжать.

— Игнат исчез какое-то время назад, а когда появился, оказалось, что он продал наше кафе полностью, хотя ему принадлежала только половина. Папа обещал помочь, я только пару часов назад с ним разговаривала на эту тему.

Влад задумчиво поглаживает подбородок, в глазах что-то неуловимо меняется. Уверена, такого жесткого взгляда боятся все его подчиненные.

— И ты одна все это время справляешься с детьми и с кафе? Муж не давал о себе знать вообще?

— У меня есть напарница Оля, она моя очень хорошая подруга, а с детьми очень хорошо помогают родители. Помогали, вернее.

— Но я вас обнаружил в кафе, словно вы там жили. А что с жильем?

— Да… Мы немного повздорили с мамой, раньше жили у родителей, потом хотели переехать на квартиру, но и там не срослось, — вздыхаю тихонечко, чувствуя, что своими откровениями безнадежно испортила вечер. Влад нахмурился и сжал кулаки, как будто принимая какое-то важное решение.

— Пусть твой отец позвонит мне, мы обсудим с ним, как я могу помочь в этой ситуации. Поняла?

Я киваю, не смея спорить.

— Я очень рад, Яна, что ты стала жить в этом доме, — признается Влад, заканчивая разговор о моих жизненных реалиях и переводя его в более нейтральное русло. — Каждый день предвкушаю, что ты мне приготовишь.

— Спасибо. А я хочу еще раз выразить тебе благодарность за то, что впустил нас в свой дом и так заботишься…

— Яна, не надо, — перебивает он мягко, спокойным голосом. — Считай это взаимовыгодным сотрудничеством. Я делаю только то, что мне хочется, а мне нравится заботиться о вас.

— Но я считаю, что нам не нужно сближаться, Влад, — говорю голосом, который даже мне кажется жалким. Сопротивляюсь будто по инерции. Вижу же прекрасно, к чему ведет нас все, что происходит день за днем. И ужин этот…

— А я, наоборот, хочу узнать тебя ближе. Кстати, у меня есть для тебя предложение. Скоро состоится одно городское мероприятие накануне выборов в мэрию. У меня есть четыре пригласительных билета. Приглашаю тебя и, если хочешь, твоих родителей.

— Если это связано с выборами, то их и так пригласят по старой памяти, папа работал в администрации, — сообщаю машинально, а потом до меня доходит, что Влад меня пригласил вместе с ним пойти на официальное мероприятие. И в качестве кого же?

— Тогда кого-то еще пригласи.

— А ты? Может, своих родителей позовешь?

— Нет, они не интересуются политикой. Можем позвать твою подругу Ольгу с парой.

— У Оли только дочка. Можно ее позвать?

— Ян, ну конечно. Ты сама хочешь пойти? Не откажешься?

— Я не знаю… Если там будут мои родители… Мама не поймет, если я приду со своим работодателем.

— Она контролирует твою жизнь? — удивляется Влад, и мне становится стыдно. Встряхиваю волосами и решаюсь:

— Ладно, я пойду, раз ты приглашаешь. И нет, мама мне не указ.6dfffc

— Отлично. Тогда предлагаю наконец поужинать, раз дети так старались. Какой необычный вкус, — удивляется Влад, рассматривая большой кусок помидора, выловленный из «Цезаря».

— Что такое? — спрашиваю с беспокойством и с удивлением разглядывая кулинарный «шедевр» своих деток. Крупно нарезанные помидоры, свежий хлеб, а не сухари, мокрые вялые листья салата и обычный майонез вместо специального соуса. Вздыхаю. Пробую на вкус. Я даже могу себе представить, как эти горе-кулинары готовили салат. Есть его, конечно же, можно, но только после недельной голодовки. И если нет ничего другого.

— Это точно твои дети? Ты тест ДНК делала? — шутит Влад, отодвигая тарелку в сторону. — Пожалуй, попробую сосиски-осьминоги.

— Вообще, их лучше есть горячими. А дети… Ну, с утра были еще моими, — поддерживаю шутливый тон, пытаясь найти на столе что-то съедобное. Но в итоге, обнаружив сэндвичи с горой кетчупа и горчицы, холодное пересоленное пюре и куски непрожаренного мяса, с прискорбием заключаю: — Видимо, они очень торопились.

— Ничего страшного, — вовсю улыбается Влад. — Знаешь, это даже мило. Но только нам нужно как-то уничтожить это все.

— Уничтожить? Зачем?

— Дети вернутся и спросят, съели ли мы то, что они приготовили с таким старанием. Сможешь ли ты признаться, что было невкусно?

— Шведов, ты меня подбиваешь на обман собственных детей? — качаю головой, шутливо грозя пальцем улыбающемуся Владу.

— Может, покормим Конфуция? Он ест сосиски?

— Нет, ты что? Он ест только определенные сорта мяса. Серьезно. Попробуй предложить ему что-то другое, и он может отомстить своим излюбленным способом.

Влад откровенно смеется, и его заразительный смех эхом отражается во мне. У нас уже появились общие шутки.

— Тогда предлагаю покормить Арчибальда осьминогами, а остальным угостить соседку, чтобы у нее больше не возникало желания выпускать пса через калитку.

Хохочем и потешаемся, выдвигая различные версии избавления от несъедобной еды.

— У меня даже живот заболел от смеха, — говорю Владу, поднимаясь с кресла и собирая тарелки. — Все же надо как-то избавиться от еды, пока дети не вернулись.

— И неплохо было бы поесть чего-то, — подает голос Влад, помогая мне отнести все добро на кухню. Там мы дружно пакуем «кулинарные шедевры» в черный непрозрачный пакет и прячем на дно мусорного ведра. Потом я решаю приготовить нам ужин и открываю холодильник.

— Здесь какая-то коробка, — сообщаю Владу и достаю очередной сюрприз от детей. — Пирожные. Две штуки.

— Кажется, они покупные, — с надеждой говорит явно голодный Влад.

— Да. Капкейки. Здесь какие-то записки. Это тебе, — протягиваю Владу его картонку, приклеенную к тонкой пластиковой палочке. Беру свою и читаю: «Мама, мы нашли нового папу».

Влад же читает свою записку вслух:

— Влад, будь нашим папой.

Тут же становится совершенно серьезным и опускает руку с картонкой вниз. Мне становится так неудобно, что я готова со стыда сгореть. Боже, ну что за непоседы? Как они до такого додумались? И как мне теперь Владу в глаза смотреть? Выхватываю картонку, бормоча извинения. Как же глупо…

— Яна, а что тебе написали? — Влад не дает мне уйти и перехватывает мое запястье, ловя пальцами мою записку. Прочитав, выдает фразу:

— Устами младенца глаголет истина. Кажется, так говорят?

— Не знаю, кто это придумал, но это ерунда, Влад. Мы с ними ничего такого не обсуждали. Они мне ничего не говорили. Вообще не понимаю, с чего им это в голову взбрело! Обязательно отчитаю за такое самоуправство. А Катя им потакает. Вот! Теперь ты понимаешь, к чему приводит расхлябанность в воспитании? Дети не видят берегов. Думают, можно так просто щелкнуть пальцами и получить нового папу?

— А ты сама как думаешь, Ян? Нужен им новый папа? — Влад оказывается чересчур близко, создавая прочный визуальный контакт. — А ты готова впустить в семью нового папу или старого еще любишь?

— Игната? — отшатываюсь в ужасе, мои глаза становятся похожими на блюдца. — Нет! Я его не хочу даже видеть. И к детям не подпущу. Но и новый папа нам пока не нужен.

— Пока? А как долго длится это «пока»? — поддевает пальцами мой подбородок и быстро целует в губы. Просто легкое касание, а по моему телу распространяется жаркий трепет. — Я вдруг обнаружил, что мне довольно-таки нравится роль их папы.

— Шведов, не шути так, — отвожу в сторону его руку и хмурюсь. — Это не повод для шуток. Папа — это очень серьезно.

— А я очень даже серьезен, Воропаева! — заявляет Влад. — Мне очень нравится проводить с ними время, а уж как мне нравится их мама… Не передать словами. Я лучше это продемонстрирую…

И только Влад наклоняется ко мне, да и я вроде готова сдаться… как мы слышим звук домофона.

Нет! Ну нет! Снова нам помешали? Кто на этот раз?