Глава двадцать первая
В Петушках Марина провела целых две недели, взяла отпуск за свой счет. Перед этим, правда, рыдала от бессилия на кухне городской квартиры, уверенная, что мужчины - отец и Егор - спят.
Маму положили в больницу с атипичной пневмонией. Марина разговаривала с дежурным врачом, осталась вполне довольна условиями и лечением, однако ее помощь нужна и отцу, который терялся без женского «руководства». Он не умел готовить, а приходилось соблюдать диету из-за язвы. В идеале Марина должна была остаться рядом с родителями и помогать им обоим.
- Возьми отпуск за свой счет, - посоветовал Егор.
Марина наивно полагала, что он спит, а он появился рядом, как истинный рыцарь, когда она заплакала.
- Мне не хватит денег заплатить за квартиру, - призналась она, уютно прижимаясь к Егору.
- Ерунда, я заплачу.
Этого она больше всего и боялась. Репутация независимой женщины трещала по швам. После неудачного замужества она поклялась себе, что больше никогда не позволит мужчине управлять ее жизнью. Егор уже ворвался на запретную территорию, и теперь «укреплял позиции», окружая ее заботой и решая ее проблемы. Хуже всего, ей это нравилось. Вот только невозможно было забыть, как ее выставили за дверь, когда наигрались, как с маленьким ребенком.
- Нет, - отказалась Марина. - И не смей говорить, что это подарок.
Егор шумно вздохнул.
- С тобой сложно, - пожаловался он. - Обычно женщины тянут из меня деньги, а ты отказываешься от такой мелочи.
- Это не мелочь.
- Хорошо. Представь, что меня нет рядом. Как бы ты поступила?
- Взяла бы отпуск за свой счет... - Марина понимала, что иного выхода нет. - И кредит в банке.
- Возьми кредит у меня. Беспроцентный и бессрочный. Это выгоднее.
- Ты упертый, - улыбнулась Марина.
Она погладила его по щеке. Слегка отросшая щетина приятно колола пальцы.
- Леди может наказать, - шепнул Егор, прикрывая глаза. - Но я буду настаивать. Бери отпуск, оставайся тут. Я позабочусь об остальном.
- Малыш, ты все же мазохист, - хихикнула она. - Латентный.
- Возможно, - согласился Егор. - Ты такое вытворяешь с моим телом, особенно после порки... или вместе с ней... Я с замиранием сердца жду, что ты еще придумаешь.
- Мне нравится тебя удивлять.
Марина приняла предложение Егора. Утром он уехал в Москву, а она осталась в Петушках, ухаживать за родителями. Каждый день ходила к маме в больницу, занималась домашними делами, готовила еду отцу. Вечерами она болтала с Егором, а один раз, когда отец остался ночевать на даче, даже устроила ему «онлайн-сессию», отдавая приказы по телефону. Судя по довольному сопению и чувственным стонам, у нее это неплохо получилось.
- Ты его любишь? - неожиданно спросил отец в конце недели, когда Марина хлопотала с обедом, готовясь к встрече с Егором.
- Да, - не задумываясь, ответила она. - Люблю. Это заметно?
- Ты никогда не привозила сюда своих мужчин.
- Да вроде бы это он сюда меня привез, - попробовала отшутиться Марина, но присела, заметив, что отец серьезен. - Я... не должна была? Это неприлично, да? Прости, пап, я не подумала. Я испугалась за маму, стала собираться, а он был рядом... и...
- Нет, я не об этом, - отмахнулся отец. - Мариша, ты давно взрослая девочка, а штамп в паспорте не главное для семейного счастья. Наоборот, мы с мамой рады...
- Замуж меня никто не звал, - уточнила она.
- Позовет.
- Откуда такая уверенность?
- Я же вижу, как он на тебя смотрит.
- Как? - Марина с интересом приподняла бровь.
- Как на богиню. И как на малышку.
- Чего-о?!
Ладно, насчет богини она согласна. Один мужчина всегда поймет другого, даже по взгляду. Но... малышка? Естественно, родители не в курсе ее увлечений. И уж тем более, отец ничего не слышал о «леди-малышке». И так точно ухватил самую суть.
- Мариша, ты прости меня. Знаю, ты не любишь, когда тебе напоминают... И все же. Прости за то замужество.
- Стоп, папа! Приехали... - она растерялась. - Это тут при чем? Замуж выходила я. Дура была молодая, только и всего.
- Мы с матерью зря настаивали. Я помню, ты сомневалась, а мы насоветовали. А потом жалели... Мы уж думали, ты никогда замуж не выйдешь после такого.
- Я и не выхожу! - рассердилась Марина. - Пап, прекращай. Никто не виноват, я никого не виню. Тема закрыта.
Можно любить друг друга и без штампа в паспорте. Да и знакомы они всего ничего! Марина помнила слова Егора о страхе перед будущим, да и сама боялась. Например, в ней в любой момент может проснуться саба, и это будет означать измену. Она, конечно, твердо решила не поддаваться, выбрав для себя одну роль. Если бы Егор тоже был свитчем...
Она представила его с ремнем в руке и засмеялась. Нет, ее малыш не сможет поднять руку на леди. Разве что она прикажет? Он подчинится, однако ему это не понравится, а она не хочет, чтобы ее саб стал несчастным.
И хорошо, что так получилось с найф-плеем и Лео. Дальше от соблазна - крепче нервы. Она так и не узнала, нашел ли он сабу на мастер-класс. И Кира пропала... Лео звонил, вежливо интересовался, как здоровье мамы. Ей тогда было некогда, она только сообщила, что осталась в Петушках надолго и сослалась на срочные дела. Больше он не перезванивал.
Новости привез Егор. Марина не скрывала своей радости, когда он приехал. Она соскучилась: с удовольствием нежилась в объятиях, с наслаждением вдыхала знакомый запах, заботливо кормила обедом. Егор отвечал ей восхищенными взглядами, в которых она ясно видела и застенчивость с предвкушением, и умиротворенное спокойствие. Последнее казалось особенно приятным - так на женщину смотрит мужчина, уверенный в своих чувствах и намерениях.
И все же от идиллии не осталось ни следа, как только Егор рассказал о том, что случилось с Кирой. Марину потрясла история. Она с трудом дослушала ее до конца и расплакалась, закрыв лицо руками. Отец уехал на дачу, забрав с собой судки с ужином и завтраком, и они с Егором остались одни в городской квартире. Можно было и не стесняться слез.
- Мариша, ты же сама врач. - Егор погладил ее по плечу. - Знаешь же, что внематочная беременность - это случайность, от которой никто не застрахован.
- Это я виновата, - проплакала Марина. - О чем я думала, когда звонила Кире? Я же знала, как ей тяжело.
- Не говори глупости. Ты сама была расстроена. Если кто и виноват, то я...
- А ты-то почему? - Она так удивилась, что даже перестала плакать.
- Потому что ты была расстроена, и не соображала, что делаешь, - жестко ответил Егор. - А я был рядом, и не остановил тебя.
- Вот видишь! Ты сам считаешь, что я поступила неправильно...
Обычно Марина психовала, когда кто-то делал ей замечания. Даже если они справедливы, первая реакция всегда отрицательная - гнев, возмущение, раздражение. А сейчас она, наоборот, сникла и заплакала еще горше, соглашаясь с Егором.
Ладно, Кира. Она действительно не ведала, что творила. В этом нет ее вины, тут все понятно. Но Лео не сделал ничего плохого Марине, а она так его подставила. И ведь потом ни словом не упрекнул! А ведь мог... Правильно говорят, благими намерениями выстлана дорога в ад.
- Лео подставила, Киру подтолкнула... - запричитала она.
- Прекрати, - рыкнул Егор.
И Марина снова замолчала, изумленно на него уставившись. И куда делся мягкий и нежный мужчина? Губы сжаты, на лбу - морщины, в глазах - сталь. Он на нее сердился, и сердился всерьез, не понарошку. У Марины перехватило дыхание - до нее дошло, что она сама позволила Егору стать Верхом. Ведь этот взгляд - вылитый взгляд доминанта, перед которым невольно робеешь и послушно встаешь на колени.
- Не надо... - прошептала Марина, едва соображая, что происходит. - Егор, не надо... Ты не сумеешь, а мне будет... больно...
Да, черт побери! Так оно и будет, потому что внутренняя саба уже проснулась и напрочь вытеснила госпожу. Когда-нибудь она научится контролировать себя. А сейчас чувство вины и переживания последних дней сделали свое дело.
- Тебе будет больно, - согласился Егор. - Если ты сейчас же не прекратишь плакать и винить себя.
Ничего себе! Заинтригованная Марина заерзала, представляя, как саб лупит ее по заднице. Нет, не саб. Сейчас Егор не был сабом.
- А что будет, если я не перестану? - провокационно поинтересовалась она и опустила взгляд, краснея.
- Хочешь проверить?
Тон серьезный, дальше некуда. Она искоса посмотрела на Егора - ни тени улыбки на лице.
- Ты не сможешь, - бросила она с пренебрежением, замирая от предвкушения. - Не посмеешь.
Егор молча встал, схватил ее за руку и потащил из кухни в комнату. Марина взвизгнула, сопротивляясь. Она все еще не верила, что сможет подчиниться. Поиграли чуток - и хватит. Тем более, они вовсе не собирались играть. Какая же она стерва! Плакала из-за Киры и Лео, а теперь уже чуть ли не потекла от похоти.
Марина всхлипнула и перестала упираться. Егор сразу почувствовал перемену в ее настроении и развернул к себе лицом.
- Что? Марина, правду!
Запинаясь и размазывая по щекам слезы, она поделилась с ним своими мыслями.
- Я знаю хороший способ избавления от дури в голове. - Ни капли сочувствия: ледяной голос, ледяной взгляд. - Потом сама спасибо скажешь.
- Егор, пошутили и хва...
- Я не шучу.
Марина попыталась «вызвать» госпожу. Даже прикрыла глаза, сосредотачиваясь. Саб обнаглел. Он ведет себя вызывающе, он нуждается в хорошей порке.
Бесполезно. В порке нуждалась она. Хотелось сладкой обжигающей боли, а потом ласки. Может, это поможет ей избавиться от чувства вины. Горло сжал болезненный спазм - она все равно виновата!
- Все, хватит. - Егор сел на диван и притянул Марину к себе, укладывая на колени. - Можешь кричать, если не стыдно соседей.
Она попыталась вывернуться, но не смогла. Одной рукой Егор придерживал ее за поясницу, а другой стаскивал мягкие домашние шорты вместе с трусиками. Марина взбрыкнула ногами, сквозь зубы обещая Егору все кары небесные, и при этом умирая от желания почувствовать силу его шлепков. Добилась только того, что шорты слетели совсем, и Егор перекинул ее через одно колено, зафиксировав между ног.
Он больше ни о чем не предупреждал, и первый удар получился неожиданным и обжигающим. Она охнула и вцепилась в диванную подушку.
Егор шлепал молча и размеренно, позволяя прочувствовать боль, перевести дыхание. Марина не кричала - сжала зубы и рычала в подушку, обхватив ее обеими руками.
Жгучая боль дарила наслаждение. Ягодицы пылали, по телу разливалась сладкая истома, между ног стало влажно. И все же Марина воспринимала порку, как наказание. Боль очищала, пробирала до дрожи, заставила плакать.
Марина не почувствовала, когда Егор остановился. Просто вдруг поняла, что ее больше не шлепают, а ласково гладят по ягодицам. Молча, но старательно.
- Вредина... - всхлипнула она. - Небось, давно мечтал, да?
- Угу, - проворчал Егор. - Спал и видел. Извини, малышка, я испугался.
- Я не в обиде. - Да-да, особенно сейчас, когда пальцы скользят в ложбинке между ягодицами. - А чего испугался-то?
- У тебя началась истерика сабы. А Лео рядом не было, - невесело пошутил Егор. - Полегчало?
- Да. - Марина улыбнулась, вспомнив, его слова. - Спасибо. Не останавливайся. Ты лучше Лео, малыш.
Пальцы замерли, а потом ладонь накрыла промежность, и Марина взвизгнула, почувствовав, как Егор ущипнул клитор.
- Я возьму тебя сзади. Для закрепления эффекта, - хрипло пообещал обнаглевший саб, перекладывая ее на край дивана.
Марина раздвинула ноги и приподняла попку.
Чувство вины терзало Егора с того самого момента, как он узнал о том, что приключилось с Кирой. Знал же, обо всем знал! И не смог помочь. Он всегда переживал, когда друзья попадали в беду. Была ли Кира другом? Наверное, нет. Она была «своей», она доверилась ему. Благодаря ей он познакомился с Мариной. Он считал Киру другом, даже если ей было все равно.
Егор навещал Киру в больнице. Она казалась спокойной, улыбалась, смеялась над шутками, охотно болтала о всякой ерунде. И все же немного грустила - он увидел это по ее глазам. Подробности он узнал от Антона. Вот уж кто рвал на себе волосы, что его не оказалось рядом с подругой в нужную минуту.
Так бывает. И все же хорошо, что все закончилось благополучно. Егора радовало, что оба Дома, Илья и Лео, с пониманием отнеслись к глупой выходке маленькой сабы. Садист Лео - добрейшей души человек. Еще бы Марину в покое оставил, цены бы ему не было! А Илья... Илья любил Киру. Она хвасталась Егору, показывала кольцо. И в этот момент легкая грусть исчезла, не оставив даже тени.
Прошлое нужно оставлять прошлому. Егор убедился, что у Киры и Ильи все в порядке, однако ничего не рассказывал Марине по телефону. Предчувствие не подвело, она приняла эту историю близко к сердцу, и чувство вины «разбудило» сабу. Что бы он делал за сотни километров?
Он сразу узнал взгляд. «Это моя вина». Знакомо, и по собственному опыту тоже. Он испугался. Наверное, Марина и сама справилась бы, она же сильная, и как-то справлялась с проблемами и до него. Однако находится рядом с любимой женщиной и просто ждать, когда ей «полегчает», было выше его сил.
Возможно, он совершил ошибку, став для леди-малышки тем, в ком она нуждалась. Он снова боялся - непонимания и обиды. Они все еще мало знали друг друга, хотя Егору казалось, что именно эту женщину он и искал, что они созданы друг для друга. Боялся - и все равно сделал так, как решил, чутко прислушиваясь к ее чувствам и желаниям.
Кажется, ей все же понравилось.
Егор не получал удовольствия, причиняя боль, демонстрируя власть и силу. Он и раньше пробовал, по приказу госпожи, естественно, и это не доставило ему никакой радости. Однако сейчас он понимал, что делает это не ради собственного удовольствия и не ради удовольствия леди, а облегчая ее страдания.
После бурного секса, завершившегося не менее бурным оргазмом, они с Мариной растянулись на диване. Неразобранный, он был слишком узким для двоих, и Егор оказался внизу, а Марина улеглась сверху, обхватив его руками и ногами, как обезьянка. Егор прикрыл глаза, наслаждаясь теплом и уютными объятиями. Пожалуй, следовало бы рассказать Марине, что убивалась она зря, и история закончилась предложением руки и сердца. Он не успел раньше, леди уже ничего не слышала и ничего не соображала из-за слез.
- Ох...
Как обычно, леди ухитрилась стянуть резинку с волос, и теперь, накрутив на палец прядь, потянула ее на себя. Он открыл глаза: Марина смотрела на него в упор, опершись локтями на грудь. Хитрый и предвкушающий взгляд. Егор с любопытством приподнял бровь, дразня ее. Никакого раскаяния за порку он не испытывал, как и леди - обиды, однако теперь ей хотелось поиграть в строгую госпожу, и он с удовольствием исполнял ее желание.
- Малыш, тебе нравятся длинные волосы?
Неожиданный вопрос. Егор представил Марину с ножницами в руке, потом припомнил, как ловко она владеет бритвой и осторожно ответил:
- А леди нравятся?
- Я первая спросила! - Она шутливо шлепнула его по плечу, а потом ущипнула за сосок: - Правду, малыш!
- Как раз собирался менять имидж, - вздохнул Егор. - А теперь не знаю, как ты к этому отнесешься?
- Ты собирался подстричься? - Марина снова намотала прядь на палец. - А теперь боишься, что мне это не понравится?
- Да, леди.
- Ты такой милый... - Она ущипнула его за другой сосок, и Егор охнул от неожиданной боли. - Я хочу, чтобы ты сделал то, что сочтешь нужным.
Мелочь, а как камень с плеч. Не хотелось обижать леди, вдруг ей нравится крутить колечки из его волос. И ножниц с бритвой можно не опасаться.
- Маму во вторник выписывают, - сообщила Марина без всякого перехода. - Я останусь тут еще на неделю, вернусь в воскресенье.
- Я приеду за тобой. - Егор поцеловал ее пальчики.
- Хорошо. А еще через неделю у меня отпуск. Я... - она запнулась, потом тряхнула волосами и продолжила: - Я всегда провожу его с родителями.
«Не в этот раз, леди».
У Егора уже был план, но он не собирался рассказывать о нем Марине раньше времени. К гадалке не ходи, она будет возражать. А когда билеты на руках, а путевки оплачены, договориться проще. К тому же она совершенно забыла о концерте, а Егор давно забрал билеты с кухонного шкафа.
- И все же мне жаль Киру... - вздохнула Марина. - Хотелось бы навестить ее, а не звонить по телефону, но...
- Кира уже дома, - перебил ее Егор. - Ее выписали в пятницу.
- А... Ты не знаешь, как у них с Ильей? Он ее... простил?
- Он сделал ей предложение. У них все в порядке, Мариша.
- Ах ты... - Вот теперь леди разозлилась по-настоящему. - Сразу не мог сказать?!
- Виноват, леди. Я пытался, леди, но...
- Пытался он! Быстро на живот!
Она приподнялась, позволяя ему перевернуться. Егор ощутил знакомое томление в паху - справедливо или нет, но он готов к любым желаниям Марины. Однако она, вместо того, чтобы лупить его по заднице, наклонилась к самому уху.
- Малыш, я не сержусь, - виновато шепнула она. - Ты все сделал правильно. Если хочешь, просто поиграем.
- Хочу, леди, - ответил он, расплываясь в улыбке.
Марина довольно фыркнула, переместилась назад, усевшись на его ноги, и довольно чувствительно отшлепала ягодицы. Она остановилась, как только Егор начал ерзать от боли. Судя по ощущениям, на заднице спокойно можно жарить яичницу.
- Жалко, тут нет моих игрушек... - вздохнула Марина, массируя отшлепанное место.
- Я привез... - признался Егор. - Ай!
Она снова шлепнула его, заставив дернуться от боли.
- Где?
- В машине. Не мог же я притащить сумку, когда тут был твой отец.
- Одевайся и неси, - велела Марина. - Все привез или...
- Все, леди.
- Хороший малыш, - она потрепала его по щеке. - Вернешься, сходи в ванную, подготовь попку.
Егор рысцой побежал исполнять приказание. Собирая сумку, он не сильно надеялся, что удастся поиграть. Да еще и переживал, что Марине не понравится такая вольность. Игрушки госпожи неприкосновенны. Впрочем, она доверила ему кота, а кот ей дороже страпона или плетки, определенно.
Сумку он притащил на кухню, где леди мыла посуду. Подавив желание напроситься в помощники, он поспешил в ванную, исполнять волю леди.
- Странно делать это в доме, где выросла, - произнесла леди, когда он вернулся в комнату. Она уже была там и задумчиво смотрела на журнальный столик. - Думаю, стены выдержат, столик - тоже. Ставь его на середину комнаты.
Столик казался крепким. Из ванной Егор вышел голым, и леди могла лицезреть эрекцию во всей красе. Сама же она осталась одетой, снова нацепив шортики.
- Я завяжу тебе глаза, - предупредила Марина. - Ты встанешь на стол, в коленно-локтевую. И я хочу, чтобы эта поза не менялась.
- Да, леди.
Темнота больше не пугала. Темнота дарила особые ощущения. Он пытался догадаться, что Марина достала из сумки, по звукам, но тщетно. Задранная кверху задница добавляла острых ощущений.
Анус смазали прохладным лубрикантом. Егор ощутил внутри палец и невольно вильнул задом.
- Тише, малыш. Придется потерпеть, сегодня меня интересует твоя дырочка. Ты же не девственник, верно?
- Н-нет... леди...
Егор занимался анальным сексом, однако каждый раз смущался и краснел, как девица. Это унижение возбуждало его, но все же он ощущал себя неловко.
Марина поиграла с тугим колечком, растягивая его, а потом ловко вставила пробку и взяла в руки флоггер. Егор узнал его по поглаживаниям и легким возбуждающим шлепкам. На этот раз она не стягивала член кольцом, но ему все же досталось несколько чувствительных ударов, заставивших Егора шипеть и ерзать.
- Кончать нельзя, малыш, - предупредила леди, вынимая пробку.
Всего лишь затем, чтобы вставить на ее место дилдо. То самое, бугристое... Егор застонал, ощущая, как оно продвигается глубже и глубже.
- Дыши, малыш.
Леди встала сбоку, поглаживая член. Егор вцепился зубами в запястье. Не кончать?! А она только начала...
Он быстро перестал соображать, что происходит. Возбуждение нарастало, Марина ласкала член и трахала в зад. Крышу сносило напрочь. В голове стучало: «Не кончать». Член распирало, тело била крупная дрожь.
- А-а-а! - взвился он, когда в задницу «въехало» что-то обжигающе ледяное.
- Соседей разбудишь! - шлепнула его Марина. - Терпи.
Он терпел и эту пытку. Каждое движение - как удар током. Каждое прикосновение - испытание на прочность.
- Леди, пожалуйста, - взмолился он, наконец. - Я больше не могу терпеть, умоляю, леди!
- Умоляешь о чем? - уточнила Марина.
«Садюга! Ведь прекрасно понима-а-а...»
- Леди, пожалуйста, разрешите мне кончить, - протараторил он нужные слова.
- Да, малыш, можно.
Столик выдержал, даже когда он рухнул на него, обессилев от оргазма. Раньше делали крепкую мебель.
- Я обозвал тебя садюгой. Мысленно, - признался Егор значительно позже, когда они пили чай на кухне, восстанавливая силы.
- Завтра навещу маму в больнице, и поедем на дачу, - спокойно ответила Марина. - Там крапива растет. Давно хочу отхлестать твою попу крапивой. Вот и повод есть.
- Не-е-ет... - восхищенно протянул Егор. - Ты этого не сделаешь.
- Спорим?
Спорить он не стал. Вспомнил, что рядом с дачей лес, а в лесу полно березок. Изобретательности леди можно только позавидовать.
Марина не обманула, угостила его крапивой, как и обещала. Правда, не сильно. Загнала в баньку, заставила спустить штаны и хлопнула раза три по ягодицам. А потом они чуть не грохнулись с лавки, неистово целуясь.
В воскресенье Егор уехал в Москву. Работа и вечера на телефоне... Иногда он звонил и днем, чтобы услышать голос Марины. Иногда она звонила сама, кажется, за тем же самым.
- Малы-ы-ыш...
- М-м-м?
- Я скучаю.
- Скоро увидимся, моя леди.
В пятницу он подстригся, а в субботу поехал за Мариной, нервничая, как первоклассник перед первым сентября. С его умением устраивать сюрпризы...
- Мариш, у меня в машине арбуз и... еще кое-что. Помоги принести? - попросил он, поздоровавшись с родителями и обняв Марину.
Наверное, это прозвучало фальшиво, потому что, едва спустившись во двор, леди мрачно спросила:
- Что случилось?
- Ничего. Просто хочу поговорить с тобой. Пять минут. Можно?
- Ты меня испугал, - пожаловалась она. - Конечно, говори.
Они сели в машину.
- Можешь ругаться, если пожелаешь, - без предисловий начал Егор, - но я купил твоим родителям путевку в санаторий на море. Маме нужно долечить легкие, я узнавал. На следующих выходных концерт «Би-2», мы летим в Сочи на день. Потом родители - в санаторий, а мы с тобой к вам на дачу, караулить огород. Я взял отпуск, чтобы провести его с тобой. И Пончика заберем.
Тишина. Марина смотрит на него круглыми глазами. Вот бы угадать, о чем она думает? А ну как скажет сейчас: «Вон из моей жизни вместе со своими подарками!» И что ему тогда делать? Тут даже целование ног не поможет. Не вымолить прощения.
- И о Пончике... подумал... - произнесла она тихо, едва шевеля губами.
- Ему будет скучно без тебя. Он и так... скучает. Марина, я...
- Спасибо.
Не сердится? Но почему она... плачет? Он все же обидел леди...
- Марина, я не...
- Спасибо, Егор, - снова перебила она его. - Я искренне благодарю.
- Но?
Как же хочется вытереть эти слезы и зацеловать эти губы...
- Нет никакого «но». Я... Знаешь, я думала... Я никогда не принимаю таких подарков. Я думала, что рассержусь. Однако это не так. Мне очень приятно, что ты сделал это для меня. Вернее, даже не для меня... Это... - Она взяла его за руку. - Егор, спасибо.
Он понял, что она хотела сказать. Марину тронула забота о ее родителях. Он не повез на курорт ее, он просто хочет быть рядом - неважно, где, хоть на огороде, пропалывая сорняки. И она это поняла и оценила. Поэтому и не сердится.
- Тебе идет стрижка, малыш.
- Мариша, я люблю тебя, - произнес он, накрывая ее губы поцелуем.