Глава 11

К удивлению Татьяны, в музее почти не было посетителей. Она подумала, что любителей живописи отпугнули высокие цены на билеты. На постоянные экспозиции, расположенные на втором и третьем этажах художественного музея, они были терпимыми. А на выставленные полотна маринистов оказались заоблачными.

Татьяна невольно подметила, что лицо Глеба, когда расплачивался за билеты, оставалось невозмутимым, на нём не дрогнул ни один мускул. Они отошли от кассы, он галантно предложил ей свою руку и, когда Татьяна приняла её, повёл спутницу в зал. Две стены занимали картины Ивана Айвазовского, и Татьяна сразу же буквально примагнитилась к первой из них. Она словно вошла в картину! Почувствовала себя частью морской стихии. Море и корабли! Как хорошо она понимала художника, душа которого, казалось, была душой моря. Татьяна знала, что великий маринист написал несколько сотен полотен с изображением моря и кораблей, а здесь их было всего ничего. Но и на их просмотр ей потребовалось более полутора часов. Глеб терпеливо стоял рядом, не мешая ей плескаться в воображаемых морских волнах. И она была бесконечно благодарна ему за это.

Потом они перешли к третьей стене, на которой были картины других маринистов, но не подлинники, а искусно написанные копии. Они тоже впечатляли даже искушённых любителей морских пейзажей.

Татьяна, к своему огорчению, даже не подозревала о существовании некоторых из них, поэтому рассматривала полотна с искренним интересом. Среди картин, выставленных на этой выставке, не нашлось ни одного изображения моря, которое бы ей не понравилось.

Например, картина М. А. Алисова «Морской пейзаж» взволновала её до глубины души. Она узнала, что художник родился в девятнадцатом веке, считался лучшим учеником Ивана Айвазовского. Дожил почти до середины двадцатого века и написал множество полотен, посвящённых морю.

Аркадий Рылов жил примерно в это же время, что и Алисов. Но свою картину «В голубом просторе» писал после революции в холодную петербургскую зиму, когда, по воспоминаниям самого художника, в его самоваре замерзала вода, а сам спал под двумя одеялами и шубой. На картине же, написанной в таких тяжёлых условиях, были синее небо и лебеди у воды.

Татьяна любовалась картинами и прислушивалась краем уха к рассказу экскурсовода, который в это время водил по залу группу туристов, приехавших погостить в город на Волге.

Живописец Алексей Боголюбов жил и творил в девятнадцатом веке. На этой выставке была представлена превосходная копия его полотна «Афонское сражение 9 июня 1807 года». Экскурсовод пояснил, что картины этого художника имеют не только художественную, но и историческую ценность.

Выделялось среди картин других художников полотно Ильи Репина — «Какой простор!». Русского классика нельзя назвать маринистом, тем не менее, картина заставляла радостно звучать эмоциональные струны в душе неравнодушного зрителя.

Понравились Татьяне и картины современных художников — Алексея Адамова «У причала» и Георгия Дмитриева «Маяк и солнце». Море на картине последнего завораживало своей подвижностью, создавая иллюзию, что оно вот-вот выйдет на пределы холста.

После выставки Татьяна была настолько переполнена впечатлениями, что долгое время не могла вымолвить ни слова. В салон автомобиля она тоже села молча, на этот раз на пассажирское место рядом с водителем. Глеб не пытался растормошить её, просто время от времени бросал взгляд, любуясь её отрешённым видом. Она физически была рядом с ним, а мысленно всё ещё бродила в зале музея, переключаясь с одной картины на другую и чувствуя себя сопричастной к каждому движению морской стихии, запечатлённой тем или другим художником на своём холсте.

Наконец она выдохнула:

— Глеб, если бы ты знал, как я хочу на море!

— Догадываюсь, — ответил он. — Разве ты никогда не была на море?

— Была в молодости, — и, помолчав, добавила: — Только на северном море, точнее, не Баренцевом.

— Ты ездила туда отдыхать? — без тени улыбки уточнил Глеб.

— Шутишь?

— Нет, — пожал он плечами, — но зачем-то ты туда ездила.

— Я жила в Мурманске.

— Выходит, ты северянка?

— Не совсем. Я уже говорила тебе, что родилась в средней полосе, в сказочном селе Кружевное.

— Вспомнил! Там был замечательный козёл! — обрадованно проговорил Глеб. У него на самом деле вылетел из головы ресторанный рассказ Татьяны.

— Точно, — сказала она, — козёл на моей малой родине был.

Но там совсем не было женихов. И мы с подругой, прослышав, что Мурманск называют городом женихов, недолго думая, махнули туда.

— Удачно махнули? — на этот раз губы Глеба дрогнули в едва заметной улыбке.

— Можно сказать и так, — без особого энтузиазма в голосе ответила она. — Мы вышли замуж за хороших парней, как нам обеим тогда казалось, по большой любви, — Татьяна замолчала.

— На самом деле это было не так? — Глеб прервал паузу.

— Не совсем так. Инна, моя подруга, до сих пор счастлива со своим мужем. А я сбежала сюда, как только моя тётя, жившая здесь, согласилась нас с дочкой приютить.

— У тебя дочка есть?

— Есть. Это мой самый большой подарок, полученный от Севера.

— Может, всё-таки от мужа, — пошутил Глеб.

— В какой-то степени и от мужа, — согласилась она.

— А Царёва ты по мужу?

— Нет, по мужу я Самсонова. Как говорится, развод и девичья фамилия.

— А где сейчас твои родные, дочка и тётя?

— Тёти Клавы, к сожалению, нет уже на этом свете, — погрустнев, ответила Татьяна. — Когда она ушла, ей было за девяносто.

— Неплохо пожила твоя тётя.

— Всё равно мне её не хватает, — тихо вздохнув, призналась Татьяна, — даже сейчас.

— К сожалению, вечно никто в этом мире не живёт.

— Ты прав, но я успела сильно привязаться к тёте Клаве, и без неё мне бывает очень одиноко.

— А как же дочка?

— Она уже взрослая, учится в Питере в университете. У неё есть друг, с которым они собираются со временем пожениться. А здесь у меня только подруга Наталья.

— Хорошая подруга?

— Для меня да. А ты?

— Что я? — не понял он.

— Был на море?

— Можно сказать, что на морях и океанах прошла вся моя сознательная жизнь. Я служил в торговом флоте. Теперь на заслуженном отдыхе.

— А почему выбрал для проживания именно этот город?

— Кто тебе сказал, что я выбрал для проживания именно этот город? — улыбнулся он едва заметно.

— Разве это не так?

— Нет, здесь я временно.

— Приехал на свадьбу к родственникам? — не удержавшись, проявила любопытство Татьяна.

— Вернее, к подруге. Мы с детства знакомы с Таей, матерью невесты, и она пригласила меня.

— Её муж не возражал? — удивилась Татьяна.

— А почему он должен возражать?

— Мало ли, — неопределённо повела она плечами.

— Нет, не возражал, — ответил Глеб.

— Значит, ты тоже не родственник, — подвела она итог.

— Что значит — тоже? — удивился мужчина.

— То и значит, — решила признаться она. — Я не родственница ни жениху, ни невесте.

— Чья-то подруга?

— Ха-ха, — засмеялась Татьяна.

— Какой оригинальный, а главное, развёрнутый ответ. Ты меня заинтриговала.

— Ладно уж, — махнула она рукой, — так и быть, скажу тебе.

Я попала на эту свадьбу чисто случайно.

— Не понял.

— Мы с Натальей, — принялась объяснять она, — пили чай у неё на балконе. Заметили, что к ресторану стекается народ, решили, что в «Счастливой гавани» снова будут играть свадьбу. Я позвала подругу пойти посмотреть. Интересно же, — она бросила на него взгляд.

— Конечно, интересно, — согласился он, чтобы она продолжила исповедь.

— Так вот, я пошла к ресторану, а Наталья осталась дома. При этом я так увлеклась рассматриванием гостей, что не заметила, как поток приглашённых начал заходить в ресторан, затащив внутрь и меня. При входе я попыталась объяснить тамаде, что попала в зал по ошибке. А он обозвал меня седьмой водой на киселе, схватил за руку, подтащил к столу и посадил рядом с тобой. И я почему-то передумала объяснять окружающим, что меня на праздник привёл случай.

— Счастливый случай, — подмигнул ей Глеб.

— Ты меня осуждаешь? — спросила она.

— Я? — сделал он удивлённые глаза. — Ни в коем разе! Наоборот, мысленно снимаю шляпу перед тем счастливым случаем, что завлёк тебя в ресторан именно вчера.

— Снимаешь шляпу, которой у тебя нет! — поддела его Татьяна.

— Женщина, ты не права! — шутливо сдвинул он брови к переносице.

— В чём я не права?

— В утверждении, что у меня нет шляпы. В моём гардеробе шляпа имеется не одна.

— И все они дома?

— Почему же, и на съёмной квартире есть.

— Глеб, а где ты родился? — перевела она разговор на интересующую тему.

— В Подмосковье. Был у родителей поздним ребёнком, теперь на малой родине родственников не осталось.

— И где же ты нашёл себе приют? — уточнила Татьяна.

— В Геленджике, — ответил Глеб.

— Где? — от удивления Татьяна подпрыгнула на сиденье.

— Чему ты так удивляешься?

— Просто Геленджик находится на Чёрном море.

— Совершенно верно, — кивнул он, — в Краснодарском крае.

— И море там тёплое, — тихо вздохнула она.

— В основном да, — ответил он. — Но почему ты говоришь об этом таким голосом, словно это тебя огорчает?

— Меня это на самом деле в какой-то мере огорчает, — призналась Татьяна.

— Но почему? — продолжил удивляться Глеб.

— Чего же здесь непонятного? — её брови взлетели вверх. — Ты вот-вот уедешь к своему тёплому, самому прекрасному в мире Чёрному морю!

— А почему ты решила, что оно самое прекрасное? — не выдержав, рассмеялся Глеб. — На свете много и других ласковых морей.

— Потому что именно его любил и писал Айвазовский!

— Действительно! Как я сам об этом не догадывался? — он даже с видимой досадой стукнул себя по лбу.

— Ты всё смеёшься, — укорила его Татьяна.

— Нисколько я не смеюсь. К тому же у тебя есть не менее прекрасная Волга.

— Ага, — ответила она.

— Что? — не понял он.

— Волга.

— Насколько я понимаю, реки тебе мало, непременно хочешь море.

— Волга совсем не солёная, — проговорила она таким серьёзным тоном, что Глеб, не выдержав, громко рассмеялся.

— А ты посолить её не пробовала?

— Вот как дам тебе сейчас по лбу! — сердито пообещала она.

— Не сердись, Татусечка, — ласково проговорил он и, сняв ладонь с руля, дотронулся до её руки.

— Верни руку на место, — строго велела она.

— Слушаюсь. Давай оставим машину на стоянке, спустимся по пешеходной улице на набережную Волги, погуляем немного, а потом выберем ресторан, в котором ты захочешь поужинать со мной.

— А если я захочу вернуться домой? — уточнила она.

— Это будет нечестным поступком с твоей стороны, — заметил Глеб.

— Это ещё почему? — она постаралась придать своему голосу нотки удивления.

— Потому что обещала выпить со мной сегодня на брудершафт.

— Ну, если обещала, — смиренно проговорила Татьяна, — давай поступим согласно твоему плану.

— Плану? — его брови взмыли вверх.

— Ты же сам сказал! Стоянка, пешеходная улица, набережная, ресторан, — принялась перечислять она.

— Ах, в этом смысле! — воскликнул Глеб и добавил: — Меня умиляет твоя непредсказуемость.

— А меня — твоя, — не осталась она в долгу.

Глеб хмыкнул и ничего не сказал.

Татьяна выбрала ресторан «Белый Парус». Собственно, ничего другого в её сегодняшнем настроении и ожидать не стоило. Хотя Глеб с удовольствием заглянул бы в недавно открывшийся ресторан «Привет из Италии». Но возражать не стал, решив, что итальянский ресторан никуда от них не денется.

Они поужинали, выбирать блюда Татьяна предоставила Глебу. Не забыли выпить на брудершафт. После чего Татьяна захотела домой, заявив, что переполнена впечатлениями по самую макушку. Глеб не стал спорить, только предложил дойти до его машины, чтобы забрать розы. Так они и поступили. После чего вызвал такси, довёз её до дома, вручил возле двери подъезда корзину с цветами и вернулся в такси.

Приехав на съёмную квартиру, позвонил ей и пожелал спокойной ночи. Хотя ложиться спать было явно рановато. Глеб подумал, чем можно занять себя, и решил просмотреть репертуары местных театров.

Тем временем Татьяна, вынув розы из запрятанного в корзине небольшого стеклянного сосуда, подрезала стебли, удалила нижние шипы и оборвала часть листьев. Поставила их в большой прозрачный кувшин, щедро насыпала в воду сахар и отправилась выпить чаю.

Не успела вода в чайнике закипеть, как она решила, что пить чай одной негуманно. Наталья, конечно, обладала большим запасом терпения, ни разу не позвонила, чтобы не тревожить. Но ведь, как известно, даже самое долгое терпение заканчивается, обидевшись, подруга может неизвестно, что про неё подумать. Хотя по опыту Татьяна знала: Наталья не была ни обидчивой, ни навязчивой, любопытство проявляла редко и в меру. Рассуждая, таким образом, Татьяна нашла контакт подруги и нажала на вызов.

Наталья отозвалась, лениво спросив:

— Это ты, Тата?

— Кто же ещё? Разве не видишь мой номер?

— Вижу, — по-прежнему не проявляя эмоций, ответила Наталья, — и даже узнаю твой голос.

— Натка! Я была на свидании!

— Знаю.

— Тогда почему не спрашиваешь, как всё прошло?

— Судя по твоему радостному крику, оно прошло отлично, — рассмеялась подруга.

— Как ты смотришь на то, чтобы попить чаю?

— Хорошо смотрю, — ответила Наталья.

— Ты не могла бы прийти ко мне? — спросила Татьяна. — Или Алекс…

— Алекс ещё не вернулся из мастерской, скоро буду.

— Только кота не приводи с собой, — жалобно попросила Татьяна.

— Он и сам не рвётся к тебе в гости, — рассмеялась Наталья и отключилась.

Татьяна бросилась к чайнику, который уже не просто плясал на плите, а начал подпрыгивать от нетерпения, готовясь выписывать немыслимые коленца.

— Здесь я, здесь, — сказала ему Татьяна, словно чайник мог не только услышать её, но и понять.

Заварив чай, она стала доставать из шкафа печенье, пряники, варенье. Рука потянулась к вазочке с сахарным песком, но она тут же отдёрнула её. Наталья сахар в чай нс клала, да и ей лучше обойтись без него.

Наталья пришла довольно быстро. Как и обещала, без кота.

Кот подруги обладал весьма своеобразным характером. Хозяйку он обожал, ходил за ней по пятам, как собака, норовил лизнуть при первой же представившейся возможности, но посторонних, даже если хорошо их знал, мог треснуть лапой. Хороню, что хоть без когтей. Всё равно приятного в этом мало.

Едва женщины разместились за накрытым для чая столом, как Татьяна проговорила:

— Я сейчас тебе расскажу, как прошло свидание, но сначала поверни голову и посмотри на тумбочку.

— Смотрю, — сказала Наталья.

— Эти розы мне подарил Глеб, с которым вчера познакомилась в «Счастливой гавани».

— Очень красивые цветы, — проговорила Наталья, — и аромат приятный.

— Не просто приятный, обворожительный!

— Пожалуй, что и обворожительный, — согласилась подруга и уточнила: — Я всё-таки не поняла, как ты оказалась в зале ресторана на свадьбе.

— Меня туда затолкал тамада! — беззаботно отозвалась она. — Но это всё неважно.

Татьяна не заметила, как краешек рта подруги дрогнул в ироничной улыбке, ведь её переполняло желание поделиться впечатлениями, и она начала свой рассказ.

Наталья была замечательной слушательницей, она ни разу не прервала Татьяну, кивала именно там, где нужно было, все эмоции умело выражала лицом. Татьяна осталась довольна. Да и как не быть довольной, если рассказывать что-то Наталье одно сплошное удовольствие.

Когда Татьяна, закончив рассказ, облизнула губы и уставилась на подругу, та только и спросила:

— Он тебе нравится?

— Очень, — призналась Татьяна.

— Он сам? — уточнила Наталья.

— Что ты имеешь в виду?

— Насколько я поняла, он живёт на берегу Чёрного моря.

— Не думаю, что в буквальном смысле на берегу, — рассмеялась Татьяна, — надеюсь, у него есть квартира. Я об этом ещё не спрашивала. Неудобно.

— Понимаю. Думаю, что он и сам тебе об этом скажет.

— Буду надеяться.

— Если он начал за тобой ухаживать, непременно пригласит к себе в гости.

— В Геленджик? — сердце Татьяны сладко замерло, и она сложила руки на груди.

— Если живёт в Геленджике, то в него и пригласит, — заверила Наталья.

— Но ведь ты не думаешь, что я тотчас соглашусь, сорвусь с места и помчусь за ним?

— Я так не думаю, — успокоила подруга.

— Однако мне очень хочется поступить именно так, — призналась Татьяна.

— Это я уже поняла.

— Натка! Ты такая проницательная, что от тебя ничего не скроешь!

— И не стоит скрывать, я же твоя подруга, желаю тебе только хорошего, — резонно заметила Наталья.

— Это-то я и сама знаю. Иначе не дружила бы с тобой.

Наталья посидела ещё полчасика и заторопилась домой. Татьяна не стала её удерживать. Понимала, что скоро вернётся муж, да и кот, наверное, скучает.

После ухода подруги Татьяна прибралась на кухне, перемыла посуду и собралась немного постоять на балконе, подышать свежим воздухом. Однако не успела, зазвенел мобильник. Ещё не увидев высветившийся номер, догадалась, что звонит Глеб.

— Алло, — тихо проговорила она.

— Ты ещё не спишь? — спросил он.

— Не сплю. Хотя ты и пожелал мне спокойной ночи.

— Я помню. Мне отключиться?

— Не надо. Мне нравится слушать твой голос.

— А мне твой.

Они и проговорили до двенадцати часов ночи. После чего, пожелав друг другу повторно спокойной ночи, решили созвониться утром.

— Я позвоню тебе, — пообещал Глеб.

— Буду ждать, — отозвалась она, чувствуя, что глаза уже слипаются.