13

Ему снилась пустыня. Он бежал по песку, неловко соскальзывая по нему босыми ступнями. Раскалённое солнце обжигало его кожу. Вадим старался убежать, укрыться, спрятаться где-нибудь, но здесь не было ни малейшей тени. Измождённый, он уже шёл, всё медленнее и медленнее, затем и вовсе остановился. Покачнулся и упал вниз лицом. Попытался сделать вдох, но раскалённый песок набился в ноздри. Он больше не мог дышать.

Вадим проснулся и автоматически отпрянул от того, что перекрывало ему дыхание. Оказывается, во сне он прижался к Алисе и уткнулся лицом ей в волосы.

Так. Если песок – это её волосы, то солнце…

Борисов коснулся ладонью спины девушки. Она горела. У Алисы поднялась высокая температура. Вот чёрт! Каким образом она умудрилась заболеть?

– Лисичка, ты как всегда всё портишь…

Она пробормотала что-то невразумительное, не открывая глаз. Как и когда она умудрилась заболеть?! Вадим отмотал назад весь их совместный день, начиная с того, как эта курица сидела своим глупым задом на обледеневшем бетоне у «Континенталя», затем, как она шла в коротких сапожках по снегу к машине гаишников…

Мужчина поднялся с постели и отправился в прихожую, чтобы проверить свою догадку. Ну конечно, сапоги были сырыми внутри. И ведь молчала же! И сушиться не поставила. Мокрая курица!

Вадим начал отрывать ящики и дверцы, в поисках сушилки для обуви. Эта деятельность помогала отвлечься от мысли, что это именно он заставил её идти по снегу. Он включил прибор в розетку и поставил сапожки на подставку. Так, с этим разобрались.

Но вот как лечить простуду он не знал.

Борисов набрал знакомый номер. Он так привык по любому поводу звонить Дане, что, наверное, уже выучил эти цифры наизусть. Как назло, трубку она не брала.

Да что ж такое! Стоило боссу уехать на уикенд, как сотрудница тут же пустилась во все тяжкие! Вадим бросил телефон на диван в гостиной и вернулся к Лисичке.

Она по-прежнему спала. Мужчина склонился над ней и коснулся ладонью лба. Горячий.

Девушка открыла глаза, в которых мгновенно проявился испуг, стоило ей узнать Вадима.

– Что?.. – просипела она и закашлялась.

– Ты заболела? – спросил Борисов укоризненным тоном.

– Нет, – прошептала она еле слышно и слабо качнула головой, – сейчас полежу немного, и всё пройдёт.

– Пройдёт как же! – Вадим был раздражён, и по большей части на самого себя. Ведь он совершенно не представлял, что делать в такой ситуации.

«Мать моя, женщина, за что мне всё это?», – подумал он, глядя на розовое лицо девушки, блестевшее в свете ночника бисеринками пота. Он вспомнил ласковые руки матери, обтиравшие его холодной, влажной тряпицей с кислым запахом. Что же это было? Вспомнил. Уксус!

Он бросился на кухню, на которой пока ещё совершенно не ориентировался. Поэтому не знал, что, где лежит.

Вадим не церемонился с содержимым множества шкафчиков, сгребая всё в охапку и вываливая на стол. Бутылочку с уксусом он нашёл, когда свободного места на столешнице практически не оставалось.

С посудиной дела обстояли намного проще – он взял первую попавшуюся кастрюльку. Налил в неё воды. Пополоскал пальцы – слишком холодная. Что-то такое он читал про сужение сосудов. Поэтому добавил ещё горячей воды. Пусть будет комнатной температуры, чтобы наверняка не ошибиться.

С уксусом было сложнее. О пропорциях мама ему не сообщала. Ливанул на глаз, чтобы не слишком мало. Когда появился резкий кислый запах, остановился. Схватил кухонное полотенце и быстрым шагом вернулся в спальню.

Алиса снова уснула. Вадим поставил кастрюлю на тумбочку у кровати и приподнял девушку, придавая ей сидячее положение.

– Что ты делаешь? – еле слышно спросила Лисичка, даже не осознавая, что впервые за эти дни обратилась к нему на «ты».

– Хочу обтереть тебя уксусом, при температуре – первейшее средство. – Вадим говорил с бравадой, которой вовсе не испытывал. Напротив, он не был уверен, что этот детский способ подействует на взрослого человека. Да и мать могла добавлять в раствор что-то ещё, неизвестное ему.

Но поскольку в данный момент ничего другого не приходило ему в голову, а деятельная натура требовала принимать срочные меры, Вадим начал обтирать кожу девушки смоченным в уксусе полотенцем.

– Ай, холодно, – дёрнулась она от первого прикосновения.

– Ничего, терпи. Зато легче станет.

– Щекотно, – она слабо вздрагивала в его руках и при этом так улыбалась… Словно была той самой девчонкой, что он знал много лет тому назад.

Впервые за последние два дня она глядела в его глаза совсем без страха. И даже больше – в её взгляде было нечто такое…

Вадим отвёл глаза, он не был готов расшифровывать её дурацкие взгляды.

Он продолжил обтирать девушку, но действовал резче, сильнее нажимал на полотенце, проводя им по нежной коже, на которой иногда оставались розовые полосы. Да и взгляд Лисички вновь переменился, в него вернулись испуг и недоверие.

Вадим окончательно сбился, не понимая, чего же ему хочется видеть в её глазах, и разозлился уже на себя. За розовые сопли, которые он чуть ли не начал пускать прямо на постель.

Из гостиной раздался звонок телефона. Бросив полотенце на тумбочку, Борисов рванул туда.

– Чем ты занималась?! – минуя приветствие, рявкнул он в трубку.

– У меня выходной, – ответила Дана совершенно спокойным голосом. Она давно привыкла к вывертам шефа, и при той зарплате, что он платил, научилась не обращать внимания на скверный характер Борисова.

– Она заболела! Что мне делать?!

По голосу босса Дана поняла, что он находится на грани паники, что для мужчины в такой ситуации вовсе не удивительно. Поэтому помощница старалась говорить хладнокровно, чётко и по существу. Спустя несколько минут она сумела вытянуть из Вадима все подробности происшедшего и симптомы болезни, пообещала, что помощь скоро прибудет. И отключилась.

Дана давно работала у Борисова и неплохо изучила его. То, что он привёз женщину в свой домик для уединения, сулило им всем перемены. Дана пока не могла сказать хорошие или плохие, но как прежде уже точно не будет. Впрочем, поживём – увидим, как говорится. Дана набрала следующий номер.

Вадим вернулся в спальню и сел в кресло. Девушка спала, разметавшись на постели.

Мужчине стало намного спокойнее, когда его личная помощница, ещё ни разу не подводившая его, пообещала скорую помощь.

Вадим Борисов руководил крупной корпорацией, филиалы которой функционировали во многих странах. Он молниеносно принимал решения, от которых зависела судьба десятков тысяч человек. Он сумел сохранить свой бизнес на плаву во время двух экономических кризисов.

Но совершенно растерялся при виде простудившейся женщины, которая лежала в его постели, такая хрупкая, слабая, нежная…

Время тянулось невыносимо медленно. Вадим то и дело смотрел на часы. Он знал, что от города сюда ехать не меньше полутора часов. Но всё равно торопил минуты.

За окном уже стемнело, когда звонок телефона вырвал мужчину из полудрёмы.

– Идите на улицу, – кратко сказала Дана и отключилась.

Вадим поспешил наружу. У крыльца стоял мотоцикл. Курьер, не снимая шлема, протянул Вадиму белый полиэтиленовый пакет. Затем кивнул и, взрыхлив слежавшийся на дорожке снег, уехал в морозную тьму.

Борисов поспешил в дом. Выгрузил содержимое пакета на диване в гостиной и погрузился в чтение инструкции по применению лекарств, составленной Даной.

Лисичка, не сопротивляясь, проглотила все таблетки, что Вадим совал ей в рот. Видимо, понимала, что проще согласиться, тогда он отпустит и вновь позволит уснуть.

Несколько раз за этот долгий вечер и не менее долгую ночь Борисов будил Алису, чтобы обтереть её уксусным раствором, который Дана очень хвалила, как хорошее средство, чтобы сбить температуру. Давал девушке таблетки и микстуры, проветривал спальню.

Когда на востоке заалел рассвет, Вадим вымотался так, что совершенно без сил уснул прямо в кресле.