14

Когда я проснулась, то некоторое время не могла понять, где нахожусь. Я лежала в незнакомой кровати, которая находилась в незнакомой мне комнате. За окном серело ранее утро. Было ещё недостаточно светло, но горевшая ночная лампа стала уже не нужна. В кресле неподалёку спал Вадим.

Вадим?!

Я вернулась к нему взглядом. И тут же вспомнила вчерашний день. Страх, что я опоздала, его издевательства по дороге в охотничий домик, горячий секс сразу по приезде и неудачный завтрак, когда я не смогла удержать тяжёлую сковороду.

Дальнейшее помнилось смутно, как сквозь полупрозрачную пелену. Видимо, я всё же простудилась. Подтверждая мои догадки, запершило в горле. Очень хотелось пить. Я пошевелилась, но почувствовала противную слабость, которая подсказала мне, что легко не будет. Я всё же с трудом приподнялась и, обнаружив стоявший на прикроватной тумбочке стакан с водой, в несколько глотов опорожнила его. После чего повалилась обратно на подушки.

Чувствовала я себя, честно говоря, не очень.

Взгляд снова вернулся к Вадиму. Спящим он не казался таким уж опасным. Во сне с его лица ушло хмурое выражение, морщины разгладились. Он даже стал выглядеть моложе. Интересно, а сколько ему лет? Я почему-то даже не погуглила этот вопрос. Хотя было бы естественно поинтересоваться биографией человека, к которому собираешься ехать поздно вечером.

Теперь придётся самой делать о нём выводы. По крайней мере, пока не окажусь снова у себя дома. Но когда это произойдёт, я не знала.

Мои собственные выводы оказались не слишком оптимистическими, но и не критичными, как мне подумалось в начале знакомства.

Борисов был властным. Жёстким. Иногда даже жестоким. Но теперь я была уверена, что выдержу этот год рядом с ним. Я смогу подчиняться ему и не сломаться при этом.

Даже если он продолжит выдумывать новые унижения для меня. Но окрашенное подтекстом сексуального влечения унижение переставало быть таковым. Как женщина, я могла подчиниться более сильному мужчине. И даже более того – меня это возбуждало, привносило новые, яркие эмоции в сексуальную игру.

Борисов, определённо, умел доставить удовольствие женщине, пусть у него и был совершенно извращённый взгляд на то, как этого достичь. Главное, что от его прикосновений я текла, а потом кончала так, что ещё долго ощущала натруженные внутренние мышцы.

Пусть в этом договоре было нечто рабское. Возможно даже, я продалась Борисову, как шлюха. Это не имеет никакого значения, ведь ровно через год всё закончится, а «Герер» снова вернётся в нашу семью.

Разумеется, я не любила Вадима, даже не испытывала к нему симпатии. Только влечение. Но наш с ним договор подразумевал, что на протяжении нескольких месяцев у меня будут регулярные оргазмы. А унижение? Это как острый перчик. Вроде бы слишком горько, но некоторым блюдам это придаёт недостающую остроту, делая их неповторимыми.

А может быть, я себя так утешала. Ведь невозможно человеку бояться чего-то до бесконечности. Когда-нибудь и самому запуганному необходимо будет чем-то утешиться.

Так вот, для меня таким утешением станет весьма неплохой секс. Недостатка в котором явно не предвидится. Я хмыкнула. И снова перевела взгляд на Борисова.

Почему-то в моих снах мелькали образы с его участием. Он чем-то обтирает меня. Какой-то кислый запах. Открывает мне рот и заставляет что-то глотать, даже даёт воды, чтобы мне было легче. И вот теперь он спит в кресле рядом.

Неужели он всю ночь занимался моим лечением? Да ну, глупости какие-то лезут в голову. Это был всего лишь сон.

Сон ли?

Я снова перевела взгляд на Вадима, который уже проснулся и тоже смотрел на меня. Я прикрыла было веки, но моя уловка запоздала – он видел, что я уже не сплю.

Одним плавным движением, словно был родом из семейства кошачьих, он перетёк из кресла на постель рядом со мной. Его широкая ладонь накрыла мой лоб, принеся с собой прохладу.

– Горячий, – пробормотал он задумчиво. И потянулся к стоявшему на тумбочке стакану. – Хм, уже выпила. Какая же ты шустрая. Может, притворяешься больной?

Его голос звучал угрожающе. Но больше не вызывал во мне страха. Я знала, что Борисов меня не ударит. Лёгкая пощёчина не в счёт, это было, скорее, чтобы унизить меня, нежели сделать по-настоящему больно. А морального прессинга с его стороны я больше не боялась, знала, что любое давление будет подслащено сексуальным удовольствием.

– Может, и притворяюсь, – с вызовом ответила я, безбоязненно глядя ему в глаза.

Хотела произнести это твёрдо, но голос подвёл – изо рта вышло какое-то шелестящее сипение. В горле тут же засаднило. Я закашлялась. Засаднило ещё больше.

Борисов усмехнулся.

– Ну-ну, – подхватил с тумбочки стакан и вышел из спальни.

А я осталась наедине со своими сомнениями. Может быть, всё же и не стоило дразнить его? Почему я так уверена, что это сойдёт мне с рук?

Через несколько минут Вадим снова появился на пороге спальни. В руках у него был стакан с водой и таблетки. Он сел на край постели и протянул принесённое мне.

– Давай-давай, – сердито произнёс он, вынимая таблетки из блистера и ссыпая мне в ладонь. – Два дня простоя оплачивать не собираюсь.

«Вот козёл», – подумала я, запивая водой лекарства. – «Сначала довёл, а теперь ещё и выговаривает».

Борисов выключил ночник и вышел из спальни, оставив дверь открытой. Я слышала, как он возится на кухне. Потом почувствовала аромат кофе. Было спокойно и хорошо. Я снова уснула.