15

– Эй, спящая красавица! – разбудил меня громкий голос. – Чтоб это было в последний раз. Вообще-то, это ты должна мне прислуживать, а не наоборот.

Я открыла глаза. Передо мной стоял Борисов с подносом в руках. Пахло очень вкусно. Я почувствовала, как сильно проголодалась. Вообще, при таком режиме мне не понадобится ни диета, ни спортзал.

– Мне долго так стоять? – по голосу было слышно, что Вадим теряет терпение.

Я приподнялась на подушках и выпрямила ноги. Борисов с явным облегчением водрузил поднос мне на колени и снова ушёл.

«Не такой уж он и страшный», – подумалось вдруг. – «Вон, заботится, поесть принёс, а мог бы и…»

Но додумывать, что мог Вадим со мной сделать, не стала, принялась за еду. Это был самый вкусный куриный бульон, который я когда-либо пробовала. Дожевав последний кусочек намазанного маслом хлеба, засунула в рот и веточку петрушки, которая сиротливо лежала на дне тарелки. Облизав пальцы, я подняла взгляд и наткнулась на глаза Борисова, внимательно наблюдавшие за мной.

– Хороший аппетит – признак скорого выздоровления, – прокомментировал он, забирая поднос и вручая мне кружку с чем-то горячим, пахнущим лимоном. – Ты сегодня ещё полежи, всё-таки температура была высокая. А завтра в город вернёмся. Если что-то нужно зови, но сама не вставай. Поняла?

Я кивнула и обхватила кружку обеими руками, осторожно прихлёбывая. Вадим вернулся на кухню. Было слышно, как он гремит посудой, что-то негромко напевая. Такой, он меня не пугал, напротив, хотелось узнать его поближе. Неудивительно, что все незамужние женщины от шестнадцати и до шестидесяти лет мечтали с ним познакомиться. Да и замужние, впрочем, тоже.

Я допила напиток. Кстати, так и не разобрала, что это такое– похоже на какое-то лекарство, но вкусное. Наверное, детский вариант.

Спать больше не хотелось. А просто лежать было скучно.Вспомнила, что в гостиной видела полки с книгами. Было бы здоров что-нибудь почитать.

– Вадим, – негромко позвала я. Он не отвечал. Прибавила голос. – Вадим!

Ну куда же он запропастился? Ведь только что был здесь.

Прислушалась. Из соседней спальни доносился звук льющейся воды. Вот нашёл же время, принимать душ. Подождала пару минут. Борисов не появлялся.

Я решила, что чувствую себя намного лучше, и ничего страшного не случится, если быстренько сбегаю в гостиную и возьму какую-нибудь книжку. Я же не маленькая девочка, в конце концов. Знаю, что делаю.

Попробовала встать с постели. Голова не кружилась, предательской слабости в ногах тоже не было. Ещё немного першило в горле, но с этим вполне можно жить.

Я спустила ноги на пол, ступни нежно щекотал ковёр. Вода в соседней ванной всё ещё лилась. Не знаю, почему, но я чувствовала себя как преступница, нарушающая судебный запрет.

Нет, ну ничего предосудительного ведь не делаю?Всего лишь пройду несколько шагов до гостиной и сразу обратно – соблюдать постельный режим. Как приказал великий и опасный господин Борисов.

Не найдя состава преступления в своих действиях, но всё же стараясь не шуметь, я вышла из спальни. На цыпочках прокралась к книжному шкафу. Пробежалась пальцами по корешкам. О! Конан Дойл! Люблю детективы.

– Мне показалось, я дал тебе ясное распоряжение, – раздался за моей спиной тихий и очень злой голос.

Я обернулась. Вадим стоял в нескольких шагах от меня. С него стекала вода. Капли дробно ударялись о деревянный пол. На мужчине было лишь махровое полотенце, которое он обернул вокруг бёдер, придерживая одной рукой. Несмотря на то, что белый цвет красиво подчёркивал загорелую кожу мужчины, я опустила глаза, не решаясь рассматривать его.

Снова вернулся страх. Появилось ощущение, что тот заботливый Борисов, который ухаживал за мной, провёл целую ночь без сна, сбивая мне температуру… Куда он, кстати, делся? Неужели это был только сон?

– Я выскочил из душа, потому что мне померещился твой голос. Потому что ты, несчастная, больная, лежишь в постели и ждёшь моей помощи. И что же я вижу?..

Вадим забылся и сделал эмоциональный жест рукой. Полотенце упало на пол, являя моему взору расслабленный половой член.

Мужчина проследил за моим взглядом и криво улыбнулся одним уголком губ. Его орган начал быстро набухать, увеличиваясь в размерах. Томик с приключениями Шерлока Холмса выпал у меня из рук.

– Ну раз ты уже здорова… – с издёвкой протянул он.

Я послушно опустилась на колени, не дожидаясь его приказа, и потянулась к члену. Но он сделал шаг назад и покачал головой.

– Разве я говорил прикасаться ко мне? – он выделил голосом ключевое слово. – Ты не только не послушна, Алиса, но и не внимательна. Мне придётся тебя наказать.

Я стояла на коленях, а он смотрел на меня сверху вниз и объяснял скучным менторским тоном, каким выговаривают нерадивому ученику.

– Сейчас ты пойдёшь в спальню, откроешь шкаф, возьмёшь галстук и принесёшь мне. Ты поняла? – он произносил это всё медленно, проговаривая каждое слово чуть ли не по слогам, как умственно отсталой.

Я кивнула. Сейчас стоит исполнять его приказы быстро и без проволочек, а оскорбительную нотку лучше проигнорировать.

– Тогда действуй, Алиса. Чего же ты ждёшь? – интонация только начала меняться на раздражённую, а я уже поднялась с колен и пошла в спальню.

Нет-нет. Никаких проволочек. Если буду вести себя хорошо, он просто трахнет меня и отпустит спать. Главное, чётко и быстро исполнять приказы. Получу свой оргазм. Это же хорошо? Тогда почему у меня дрожат руки? А ноги подгибаются, словно ватные? Ну конечно, от болезни. Я ведь вчера промочила ноги, и тому же перенервничала из-за отца, из-за компании, из-за Вадима. Из-за всей этой ситуации. Только поэтому. А вовсе не потому, что я жду, когда наконец его член окажется внутри меня.

Шкаф в спальне занимал половину стены. Но я словно интуитивно потянулась не к ящикам, где логично было бы искать коробку с галстуками, а раскрыла дверцы. Вешалки с одеждой были сдвинуты в стороны. А ровно посередине с перекладины свисал он. Ярко-красный. Атласный.

Я поняла, что он ждал меня здесь. И как бы я себя ни повела, этим вечером мы всё равно бы познакомились.

Я стянула галстук с перекладины и захлопнула дверцы шкафа.

Борисов по-прежнему стоял посреди гостиной. Его член торчал как стрелка компаса, указывающая на север. Определённо, он сейчас думал обо мне. Точнее, о том, что со мной сделает. И не могу сказать, что его невысказанные фантазии оставляли меня равнодушной.

Я подошла к нему ближе, опять же повинуясь интуиции, опустилась на колени перед Вадимом, и лишь тогда протянула ему галстук. Он молчал, но я чувствовала, что Борисов теперь доволен моими действиями. Хотя и не решалась поднять голову, чтобы взглянуть на него и убедиться в этом.

На стене тикали часы, отсчитывая секунды его молчания. Когда сердце перестало колотиться и пытаться выскочить из груди, я начала считать. На четырнадцатой секунде он наконец произнёс:

– Встань!

Я немедленно поднялась на ноги, по-прежнему опустив голову и разглядывая его босые ступни.

– Повернись!

Развернулась к нему спиной.

– Дай мне руки.

Я вытянула руки назад и тут же почувствовала, как запястья обхватила шёлковая удавка галстука. Из моей груди вырвался прерывистый вздох. И могу поспорить, Борисов, услышав его, усмехнулся своей кривой ухмылкой.

Связав мне руки, этот грубиян куда-то ушёл. Я боялась повернуться и продолжала смотреть вперёд, на кухонный проём. Связанные запястья, неизвестность, ожидание – всё это волновало и возбуждало. Я чувствовала приятное тепло между ног. Хотелось, чтобы Вадим уже скорее вернулся и как следует меня отымел.

– Повернись! – раздался его слегка хрипловатый голос, явно указывающий, что Борисов был возбуждён не меньше меня.

Я развернулась к нему.

– На колени! – Вадим оглаживал свой член, блестевший от щедро нанесённой на него смазки.

Засмотревшись на это действо, исполнила его приказчуть ли не одновременно с окончание фразы. Из-за связанных за спиной рук, получилось намного резче. Колени ударились о деревянный пол, исторгнув глухой звук.

– Похвальное рвение, – он усмехнулся. – Но ты ослушалась меня и будешь наказана.

Где-то глубоко внутри меня кольнула острая льдинка страха.

– Хочу, чтобы ты знала, Алиса. Я планировал это совсем не так. Но ты не оставила мне выбора. Любое непослушание будет нести за собой наказание. Всегда. Ты поняла меня?

Я усердно закивала.

– Раздвинь ноги пошире. – он продолжал гладить свой орган, а у меня не получалось отвести от него глаза.

Я села на пятки и развела колени так широко, как смогла, открывая ему обзор на свои половые губы.

Борисов подошёл ближе и остановился прямо передо мной, нависнув сверху своим блестящим членом.

– Открой рот. Высунь язык. Глаза не закрывай.

Я исполняла, всё что он говорил.

Его рука ритмично двигалась по смазанной гелем плоти, то задирая кожу на конце, то снова её собирая. Я не могла отвести глаз, загипнотизированная этим священнодействием.

Дыхание Вадима сбилось, движения стали резче. Мне почему-то казалось, что на это нужно гораздо больше времени. Но, очевидно, мужчина был слишком возбуждён – непослушанием, наказанием, своими фантазиями, моей покорностью.

Он захрипел, и мне на лицо полетели брызги спермы, попадая на язык, губы, ресницы. Я рефлекторно прикрыла глаза, защищая их, но тут же открыла снова, вспомнив его приказ, и продолжила смотреть.

Выплеснув всё, Вадим сделал шаг ко мне, придерживая рукой начинающий обвисать орган.

– Оближи, – велел он.

Я поднялась на колени и принялась с энтузиазмом вылизывать головку, ожидая, что сейчас он снова воспрянет и наконец возьмёт меня. Уймёт разливающийся между ног жар. Я тоже хотела кончить.

Но он отстранился.

Мой вздох разочарования заставил Борисова снова усмехнуться.

– А ты – наказана. Никаких оргазмов сегодня.

Он наклонился и поднял меня на ноги. Развязал узел галстука.

– Иди спать.

Я обернулась, всё ещё не веря, что он не шутит. Но Вадим уже обошёл меня и двинулся на кухню.

– Мне повторить приказ? – раздался оттуда его голос.

Я пошла в спальню. Плескавшееся во мне раздражение делало движения резкими и порывистыми. Поэтому на кровать я плюхнулась, дёрнула на себя одеяло, ударила ладонями по подушке, заставляя её принять более удобную форму.

Увидела в проёме фигуру Борисова, который аккуратно закрыл дверь.

– Вот козёл, – тихо пробормотала, с головой накрываясь одеялом.

Я была зла на него, на его дурацкие наказания, на то, что осталась неудовлетворённой.

Рука словно сама по себе устремилась между ног. Сначала один палец начал скользить по тёплой влаге между складками, затем к нему присоединился второй, проникая внутрь и задевая чувствительную точку.

Я перевернулась на живот и задвигала бёдрами, вверх-вниз, насаживаясь на свои пальцы. Перед закрытыми глазами маячил блестящий от смазки член Вадима, и я приоткрыла рот, представляя, как втягиваю его в себя.

Вибрация пошла внутрь меня и по пальцам вверх. Я сразу же убрала руку и перевернулась на бок. Всё-таки он настоящий козёл.

Даже достигнув физической разрядки, я не чувствовала удовлетворения. Потому что это было не то. Совсем не то.