29

Мы с отцом ещё долго разговаривали, и домой я вернулась почти успокоившаяся. Чтобы ни о чём не думать, приняла снотворное и легла спать.

Но утро не добавило ясности. Я по-прежнему не определилась и не знала, что мне делать. Не пороть горячку, как советовал папа? Или послать Борисова лесом и жить дальше, ни о чём не думая?

Конечно, второй вариант выглядел соблазнительно. Но, после того как утихли эмоции, вновь проснулась ответственность. Я не хотела чувствовать себя виноватой от того, что мои родные лишатся семейной компании и источника дохода, который позволял им жить на привычном уровне.

Ладно подожду пару недель, а потом послушаю, что этот нервомот Борисов хочет мне сказать. Если не понравится, всегда смогу отправить его в далёкое пешее путешествие.

Я не спеша оделась, причесалась, накрасилась и приехала в «Герер» с опозданием в полтора часа. Я знала, что Вадима в данный момент здесь нет. Но даже если б он ещё не уехал, мне сейчас и море было по колено.

Приятной неожиданностью для меня стало и отсутствие Даны. Видимо, Борисов взял её с собой. Приятная в первый момент, постепенно эта мысль начала меня напрягать. И к концу дня я уже не могла перестать думать – зачем он взял её в эту поездку? Почему не предложил мне лететь с ним?

Стараясь отвлечься от мыслей о Вадиме и его помощнице, я погрузилась в работу. Точнее, в изучение того, чем занимались мой отец и Борисов. Как оказалось, обе компании не только вели схожую деятельность, но и придерживались одних и тех же принципов в своей политике. То, что «Герер» занимается благотворительными проектами, получая минимальную прибыль, я знала. Но вот о том, что Борисов может иметь идентичные взгляды, я и подумать не могла.

Ну не вязался образ Вадима, каким он был со мной, особенно в первый и последний вечер, и помощь сиротам, больным детям, старикам. Ну не могла я его наделить человеческими качествами. Для меня он оставался сексуальным тираном, поработившим меня и унижавшим взамен на потрясающие оргазмы.

Я внимательно изучила проект экологического парка на одном из островов Вьетнама. Фирма Борисова была одним основных из инвесторов, кто вкладывал туда деньги. Но вот прибыль ожидалась совсем небольшая, да и то через несколько лет. Главной же целью, которую преследовало строительство, было сохранение первозданной природы архипелага, охрана редких видов рыб и черепах, облюбовавших прибрежные дюны для откладывания яиц.

– Так кто же ты такой, Вадим Борисов? – пробормотала я еле слышно. – Почему я не могу тебя раскусить? Как тебя понять?

У меня складывалось стойкое ощущения, что это два разных человека. И кто из этих двоих настоящий Борисов? Я очень хотела разобраться в этом вопросе. Поэтому поехала к отцу.

Выглядел он сегодня почти здоровым. С лица ушла неестественная бледность. Но вставать с постели ему по-прежнему не разрешали, и папа откровенно мучился от безделья, с тоской переключая каналы висевшего на противоположной стене плоского телевизора.

– Лисичка! – обрадовался он мне. – Может, хоть ты им объяснишь, что я уже совершенно здоров? А держать в больнице здорового человека – это противозаконно.

– Попробую, пап, – я обняла его и крепко прижала к себе.

– Дедушка вчера звонил. Спрашивал, чем мы с тобой занимаемся.

– Надеюсь, ты не проговорился? – я затаила дыхание. Ни к чему деду знать, что мы профукали компанию, а его сын слёг с инфарктом.

– Конечно, нет. За кого ты меня принимаешь? – отец сделал вид, что обиделся.

И я улыбнулась, уж слишком забавное выражение появилось на его лице. Оно тут же сменилось иным, ещё более милым, стоило заглянуть в палату медсестре Виктории.

Пока она помогала отцу принять удобное положение на кровати, ставила перед ним поднос с едой, всё время ласково касалась его, легко поглаживая.

Похоже, тут у них всё взаимно.

– Ну, выкладывай, – потребовала я, когда она ушла. – У вас это серьёзно? Мне придётся назвать её мамой?

Отец смутился и покраснел, а я рассмеялась. Легко и радостно. Неужели в нашей семье грядут перемены?

– Я пока не знаю, как она ко мне относится, – пробормотал всегда уверенный в себе глава крупной строительной компании.

– Ты ей точно нравишься, пап, – я погладила его по плечу. Пусть хоть у кого-то из нас всё сложится в личной жизни.

– Как ты себя чувствуешь? – он тут же уловил перемену в моём настроении.

Я не хотела разговаривать на эту тему, поэтому перешла к тому, зачем пришла.

– Пап, мне нужен доступ к делам компании, – постаралась не позволить голосу скатиться в просительные нотки. – Я хочу вместе с вами заниматься нашим делом. Приносить пользу семье. И понять, как нам справиться с Борисовым.

– Конечно, – отец вовсе не выглядел обескураженным. – Честно говоря, я удивлён, что ты так долго тянула. Я сегодня же свяжусь с нашим юристом, он подготовит документы.

Вот так всё просто? Неужели я давно могла настоять на своём и работать вместе с ними?

– Пап, скажи, только честно, если бы я отказалась учиться на искусствоведческом, а пошла на строителя, вы бы с дедом меня поддержали?

– Ну конечно, мы же хотим тебе только добра. Но строительный бизнес тебя никогда не увлекал так, как искусство. Мы же видели, что в музее тебе интереснее.

– А почему мне не сказали? – я начала возмущаться. – Что у меня есть выбор? Я же не знала о вашем тайном плане.

– Если ты чего-то не хочешь, Лисичка, тебя никто не сможет заставить. Ни я, ни дедушка, ни… – тут он замялся и виновато посмотрел на меня, – ни кто-либо ещё…

Ну конечно, никто не может заставить! Я вспомнила Борисова и то, что он вытворял со мной. Между ног тут же стало жарко. Я отошла к окну, чтобы отец не заметил выражения моего лица.

Начавшийся ещё вчера снегопад продолжал укутывать город в белое покрывало. Прохожие спешили по своим делам. И только я стояла, поражённая, словно громом, своим открытием.

Вадим заставлял меня? Принуждал к сексу? Насиловал? Нет. Я сама хотела его. Каждый раз. Возбуждалась при одной мысли о нём, о том, что он со мной сделает.

Я окончательно запуталась. Что происходит между нами? Между мной и Борисовым. Только ли он обладал властью надо мной? Или я тоже могла сделать свой выбор?

Повернулась к отцу и заметила, что он пристально наблюдает за мной.

– Что ты решила? – спросил он.

– А разве решаю я? – усмехнулась, всё ещё сомневаясь.

– Только ты, – убеждённо ответил отец.

– Мне нужно подумать.

Я направилась к выходу.

– Я подпишу бумаги сегодня же, – догнал меня голос отца.

– Спасибо за доверие, – шепнула я, стараясь не выпускать стремившиеся наружу слёзы.

Всё-таки у меня замечательный папочка.

К концу дня секретарша отца принесла мне подписанную доверенность. Теперь я могла управлять компанией моей семьи. Правда, серьёзные решения я бы не смогла принять в одиночку, их должен был одобрить Вадим Борисов.

Он был повсюду. В моей компании, моих мыслях, моих снах. В моём телефоне было полно смс-сообщений от него. Я старалась удалять их, не читая. Но первые строки, доступные взгляду, мои глаза читали без позволения.

«Алиса, мне очень жаль, что я…»

«Милая Алиса, ответь же мне наконец…»

«Я сожалею о том, что сделал…»

«Почему ты не отвечаешь? Я же…»

Я не собиралась ему отвечать. Сбрасывала звонки от него. Всё глубже погружалась в дела компании. Каждый день навещала отца. Разговаривала по телефону с дедушкой. Оба они вскоре должны были оказаться дома. Вместе со мной.

Я с нетерпением ждала этого момента. И старалась выбросить Борисова из головы.

Я не знала, что скажу ему, когда он вернётся. И каждый раз, когда Вадим снова напоминал о себе, я говорила, что не буду думать об этом сегодня. Я подумаю об этом когда-нибудь в другой раз.