Глава 22 Варя

– Я тебя понял, Серег, – с нажимом отвечает Игорь, потирая переносицу. ,

Я в его комнате, помогаю собрать необходимые вещи. Слышу, что Широков отвечает на повышенных тонах.

– Но ты пойми меня, – продолжает Игорь, – я должен поехать… Да. Это настолько важно. Вместо меня экспертизу проведет Мали… – Я делаю руки крест-накрест, показывая тем самым, что Малинин не сможет. Завтра он уезжает в Питер в командировку. Игорь зло жмурится, кивая мне.

– Я пришлю кого-то от нас, договор подписан, мы его выполним, не вижу проблемы… Ну хотели меня… Перехотят. Фирма моя, и я ручаюсь за каждого, кто на меня работает…

Игорь слушает ответ, снова трет переносицу. Я переживаю, как бы ему опять плохо не стало, но он вроде ничего, держится.

– Слушай, Серег, давай о нюансах завтра, ладно?.. Значит, будет телефонный, – отрезает, снова добавляя в голос резкости. – Я утром улетаю. А если не можешь объяснить свои нюансы по телефону, значит, жди моего возвращения. – Некоторое время стоит тишина, потом слышу снова голос Широкова. – Да, Варя заверит экспертизы, у нее есть право подписи. Еще раз прошу, Серег, завтра. Не до того… Давай, пока.

Игорь устало вздыхает, откидывая телефон на кровать. Садится, опираясь спиной на подушку, потирает лицо. Я топчусь возле, чувствуя себя неуверенно. Мое назначение ИО мне сразу не понравилось, я бы с куда большей радостью осталась в больнице с Игорем на все это время. Но он сказал, что там полный уход и посторонних не пускают.

Так что я буду без надобности. Вся моя помощь – долететь до Германии и заселить его. Потом я должна вернуться и занять место Игоря на работе.

Он сказал, что все будет хорошо, что останется на связи, моё дело следовать инструкциями и только ставить подписи, когда будет необходимость. Естественно, если возникнут спорные моменты, то после согласования с самим Князевым.

Но не это меня пугает. Куда больше тот факт, что я останусь один на один с Денисом. Остается только надеяться, что он не будет делать выпадов в мою сторону. Просижу все эти вечера, носа не показывая из комнаты, может, и обойдется.

– Что там Широков? – интересуюсь осторожно у Игоря. Он переводит на меня задумчивый взгляд.– Дэн ему успел растрепать, что я уезжаю. Серега не ожидал, у него там новый поставщик объявился, цены хорошие предлагает. Нужна экспертиза большого количества товара в сжатые сроки.

– Ты бы в любом случае не стал этим сам заниматься.

– Да. Но Серега, видимо, что-то хотел еще обсудить… Ладно, все завтра. Вернешься вечером, ладно, Варь? Чтобы выйти на работу на следующий день, не хочу Серегу подводить.

– Конечно.

Мы молча собираем остаток вещей, потом я ухожу к себе.

Сажусь на кровати, осматривая еще не до конца разобранные сумки, привезенные со съемной квартиры. И вспоминаю слова Дениса, сказанные в темной парадной. Я такой, какой есть.

Не скрывает. И постоянно еще показывает своим поведением по отношению ко мне.

Закусываю губу. И все же что-то не так. Словно изменилось после того почти поцелуя в комнате. Щелкнуло у него в голове, закрылся, отгородился, молчит.

О моем назначении он, получается, знает, что думает по этому поводу?

Что ждет меня в эту неделю рядом с ним? Этот же вопрос я задаю себе, когда на такси еду из аэропорта в дом. Наверное, я бы все это время провела на съемной квартире, но после истории с Ириной мне не хочется туда. Мы не созванивались и не списывались, и я прекрасно осознаю, что подруга обижена.

Понять ее можно, но я не могу себя пересилить и пойти первой на контакт. Мне почему-то кажется, она начнет выспрашивать о Денисе, а к таким разговорам я точно не готова.

Голова болит от двух перелетов и суеты, связанной с заселением в больницу и оформлением документов. Хорошо, когда есть деньги, все это хоть и выматывает, но с тобой обращаются вежливо. Когда денег нет, можно хоть рогом завернуться – ничего не добьешься, еще и обольют словесными помоями с ног до головы.

Нет, есть хорошие врачи, но, к сожалению, бумажная волокита, связанная с лечением, не оставляет веры в чудо. Мы все это прошли с Мишкой, когда ходили по больницам, когда собирали средства.

Совсем скоро они вылетают через Москву в клинику, и потом все кончится, страхи, мучения – все отойдет. Останется только жизнь, Мишкина и наша рядом с ним.

Я переношусь воспоминаниями в тот день, который изменил все, подарив этот шанс для племянника.

Я тогда пришла к Игорю подписать документы для оформления кредита. Сумма была внушительная, потому были нужны выписки с работы. А он взял и поинтересовался:

– Квартиру будете покупать, Варя?

Я немного растерялась тогда. Не ожидала такого вопроса, ответила не сразу.

– Нет, это… Это для другого.

Игорь посверлил меня взглядом, помявшись, я спросила:

– Я могу идти, Игорь Николаевич?

– Идите, Варя.

Он вызвал меня к себе на следующий день к концу. Успел осведомиться, для чего нужны деньги, а потом сделал то самое предложение.

Я становлюсь его женой на время лечения его болезни и курса восстановления. Моя задача – быть все время на подхвате на случай внезапных приступов. Полная конфиденциальность наших настоящих отношений, четкий договор, после подписания которого я получаю деньги для племянника.

Брак будет зарегистрирован на самом деле, отдельно так же составлен брачный договор. Я тогда была просто в шоке, поверить не могла в сам факт подобного предложения.

Голова пухла, а внутри уже билась мысль: мы можем спасти Мишку. Можем.

И все-таки я была права, считая Игоря Николаевича порядочным человеком. Он ведь мог предложить мне что угодно за такую сумму. Даже быть женой не самом деле – то есть выполнять так называемый супружеский долг. А он нет.

Правда, и мне нельзя заводить романы, но это как раз мало волновало, мои отношения с мужчинами оставляли желать лучшего.

Я не долго думала – когда на кону жизнь дорогого тебе человека, как-то не до размышлений. Договор был подписан, и мы стали парой официально. Начали готовиться к свадьбе.

Единственное, о чем я тогда спросила: почему я? А Игорь сказал, что наблюдал долго и уверен во мне. Вот так. Наверное, это хорошо, мне повезло. Если бы не свалился Денис, как снег на голову.

Вот и сейчас, когда я аккуратно захожу в дом около одиннадцати вечера, надеюсь, что его не встречу. Может, он уже спит, ну а что?

Чувствую, что очень устала, словно целый день таскала кирпичи. Голова раскалывается нещадно.

Оставив сумку в гостиной, иду в сторону кухни, там хранится аптечка. В кухне горят две лампочки на вытяжке над плитой, никого нет. Вообще, очень тихо. Может, Денис уехал?

Почему-то думаю об Ирке. Тру виски. Хочется горячего чая и спать. Выпив таблетку, щелкаю кнопкой чайника и сажусь за стол, опуская голову на руки. Как-то все навалилось разом. Думала, буду сильной, со всем справлюсь, а на деле… На деле ничего у меня не выходит.

Глаза слипают, тело наполняется тяжестью. Лишь бы на работе все было гладко, коллеги не начали конфликтовать из-за моего назначения, в договорах проблем не было, еще экспертиза для Широкова… И Денис, Денис... Где он сейчас?

А потом я словно выныриваю из сонной тьмы. Не сразу понимаю даже, что уснула, а в следующее мгновенье думаю: а проснулась ли вообще?

Наверное, нет. Потому что прямо сейчас меня опускают на кровать, а я, не понимая, что происходит, цепляюсь за шею человека и чувствую тяжесть чужого тела.

Наконец распахиваю глаза и вижу совсем близко лицо Дениса.