Глава 23 Дэн

С отъездом отца появляется все больше сомнений, улетел толком ничего не объяснив. Сколько его знаю, за ним подобного не наблюдалась, в распоряжениях у него все всегда четко, а здесь "разберётесь без меня, у нас хорошие специалисты". Ну допустим.

Вот только даже Широков удивлен, на носу сделка с важным клиентом, а уж подводить друга отец бы не стал.

Ещё и назначение Вари.

Эти дни хожу сам не свой, прокручивая в голове новости, и что самое хреновое, все чаще в мысли врывается Варя.

Варя, Варя, Варя. Покоя от нее нет. Ещё и подруга ее пишет. Отвечаю нейтрально, много работы и так далее.

Я действительно углубляюсь в проект, вот и сегодня до вечера засиживаюсь у Широкова в офисе, обсуждаем детали, он пару раз спрашивает, не замечал ли я чего подозрительного за отцом. На это я лишь усмехаюсь. Мысленно. Мой отец — в принципе воплощение неоднозначности. Никогда не ясно, что у него на уме.

Домой попадаю довольно поздно, ужин в ресторане, пробки, да и домой не особо спешу.Вхожу в кухню и застываю: в тусклом свете точечных светильников вижу Варю. Сидит за столом на стуле в неестественной позе, и когда подхожу ближе, понимаю, что она просто спит.

Присаживаюсь, трогаю девушку за плечо:

– Варь, – говорю тихо, но она не реагирует. – Варя, – произношу чуть громче и замираю.

Одинцова прижимает плечо к голове, удерживая таким образом мою руку, и растягивает губы в лёгкой улыбке. Снова меняет положение, мою ладонь выпуская, а я рассматриваю девушку.

Она даже во сне напряжена, длинные ресницы подрагивают, выдыхает и сжимает губы.

Сейчас она мне кажется такой хрупкой, беззащитной. На мгновение накатывает прошлое, как будто не было этих десяти лет, будто я как и в то время, сижу рядом и любуюсь ею. Но сейчас она не моя. Да и тогда не была.

Я вдруг понимаю, что не испытываю к ней злости, и должен, но ее нет.

Повинуясь порыву, провожу ладонью по щеке девушки, и тут же руку убираю. Идиот. Резко поднимаюсь, отстраняясь. Мне не нравится собственная реакция на Одинцову. И все же оставить ее здесь не могу.

Ничего плохого не случится, если я просто перенесу ее в отцовскую спальню.

Подхватываю девушку, отмечая, насколько она лёгкая. Варя сама вжимается, цепляясь за мои плечи руками, и теперь в шею мне утыкается, чувствую ее дыхание и, блядь, внутри все скручивает.

Подъем на второй этаж становится пыткой. И вовсе не потому, что мне тяжело физически, здесь проблем нет. А потому, что я ненавижу себя за то, что сейчас испытываю.

Прижимаю ее и утыкаюсь в волосы. Черт его знает, нахрена я это делаю, но закрываю глаза, делаю вдох. Она не просыпается, и я чувствую себя чуть ли не преступником. В тайне наслаждаюсь её ароматом и прикасаюсь губами к виску.

Какого хрена так сложно всё, а?

Усмехаюсь. Представляю, какие у нее глаза будут, если она вдруг проснется на моих руках.Ускоряюсь, толкаю дверь в комнату и аккуратно опускаю девушку на кровать. Но она так сильно вдруг прижимается, не давая отстраниться, что теряю равновесие.

И у меня появляется возможность увидеть ее глаза. Потому что я полностью заваливаюсь на девушку, успевая лишь поставить руки по обе стороны от нее. И все равно всем телом теперь ее чувствую. Блядь, только этого не хватало.

– Денис, – слышу шепот девушки, и Варя вдруг широко открывает глаза, даже в темноте замечаю ее взгляд. А ещё она так и продолжает держаться за мою шею, крепко, не отпускает. И кажется, сама этого не понимает.

Тяжёлое дыхание и учащенные удары сердца, мое тоже, кажется, сейчас пробьет грудную клетку, губы Вари приоткрыты, я хочу просто послать все к черту и поцеловать ее.

Да скажи же уже что-нибудь, оттолкни, ну же.

– Дэн, – теперь голос звучит громче.

Это не то.

– Что... Что ты делаешь?

Она наконец отмирает и отталкивает меня. Упирается в грудь. Испуганно смотрит, в ее глазах отражается свет от фонаря со двора. Выныриваю из тумана, отстраняясь.

– Тише, тише, все хорошо, Варь... – говорю, быстро. – Я просто тебя переносил, пока ты спала.

– И решил не терять времени даром?

Пользуясь тем, что я встаю, она быстро садится на кровати, подтягивая к себе колени, щелкает настенным выключателем. Варя все ещё тяжело дышит, и в тусклом свете различаю, как вспыхивают ее щеки.

А ведь не сразу оттолкнула. Не сразу.

– Надо было оставить тебя в кухне?

Молчит, смотрит исподлобья снизу вверх, но ничего не отвечает.

– Спасибо, как я понимаю, не дождусь, – говорю, ухмыляясь.

Принимаю расслабленный вид, но нихрена мне неспокойно. Валить надо, а не рассматривать Одинцову, чувствую, ничем хорошим это уединение не закончится. По крайней мере, для меня. Возбудился как пацан, просто оказавшись так близко.

Отворачиваюсь и иду к двери, берусь за ручку.

– Прости, я просто... Испугалась. И не то... подумала, – раздается позади голос Вари.

Замираю, но не оборачиваюсь.

То ты подумала, Варя. То.

Ничего не отвечаю и просто выхожу из отцовской спальни.

Усмехаюсь. Поправка: из спальни отца и его будущей жены.

Иду в комнату и молочу по груше.

Душ спасает ненадолго, ночь все равно сплю херово.

Почти уверен, что утром мы пересечемся с Варей, но, спускаясь в гостиную, слышу хлопок входной двери. Выглянув в окно, убеждаюсь – машина с водителем отца отъезжает от участка. Сбежала пораньше, значит. Что ж, тем лучше.

Так проходит несколько дней. Утром Варя сбегает ни свет, ни заря, вечером торчит в офисе, а когда приезжает домой, не выходит из комнаты. Избегает меня. И всё-таки нам видеться придется. Сегодня от Широкова приедет важный клиент, и, насколько я понял, ждать отца неделю, а то и больше, он не желает. А мне нужно забрать кое-какие бумаги для рекламной кампании из отцовского офиса, секретарь сообщила, что они готовы. Так что мы с Сергеем как раз можем пересечься, обсудив дела.

В офис подъезжаю только после полудня, уже созвонившись с Широковым и договорившись встретиться в «Эксперте», есть ещё полчаса, поэтому спокойно поднимаюсь на этаж и невольно представляю Варю в официальной обстановке. Хочу задать ей перед встречей несколько вопросов. Сначала по проекту. А потом как пойдёт.

Но меня ждет сюрприз. Захожу в приемную, сходу задавая вопрос, у себя ли Одинцова, но тут же слышу мужские крики, доносящиеся из её кабинета.

– Там клиент пришел, требует Игоря Николаевича, – почти шепотом произносит секретарь.

– Давно?

– Минут пятнадцать уже.

– Кто?

– Чесноков. Валентин Иванович.

Девушка закатывает глаза. И добавляет так же шепотом:

– Дотошный до жути, Игорь Николаевич его терпеть не может. Клиент не самый крупный, больше гонора, чем важности. Но он протеже более важной персоны.

Нина вдруг понимает, что я не ее подружка и, поджимая губы, умолкает.

– Понял, – усмехаюсь.

Можно было бы, конечно, оставить его Одинцовой разбираться, но все же подхожу к массивной двери и толкаю дверь.

– Мне плевать на ваши писульки, мне нужен Игорь Николаевич, – напирает Чесноков. Он мне внешне сразу не нравится, Нина в точности описала этого клиента.

– Тогда мы будем вынуждены вам отказать, – Варя говорит с напором, по ее голосу слышу, что она сдерживается, и усмехаюсь.

Забавно наблюдать за ней в такой обстановке. Одинцова выглядит даже воинственно и совсем не кажется растерянной.

Она переводит на меня взгляд и мрачнеет ещё больше.

– Валентин Иванович? – задаю вопрос с ходу. Варя теперь смотрит настороженно, напряжена, в глазах готовность отбиваться – ждет подвоха, но я здесь не за этим.

Чесноков резко оборачивается.

– Допустим, – отвечает, присматриваясь.

– Какие-то проблемы?

– Мне нужен Князев! – буквально рычит он.

– Так я он и есть, – ухмыляюсь.

– Что вы голову морочите, – вспыхивает мужчина тут же. – Мне срочно нужен Князев, а вместо него пигалицу какую-то подсовывают.

– Варвара – заместитель Игоря Николаевича, уверен, она в состоянии вам помочь.

– А вы...

– А я его сын. Денис Игоревич, будем знакомы. Пройдемте в переговорную, – я открываю дверь, Взгляд Чеснокова смягчается.

– Как хорошо, что появился хоть кто-то здравомыслящий.

– Кстати Варвара — будущая Князева. Так что её тоже можно любить и жаловать.

Лицо Чеснокова вытягивается, он переводит взгляд на Варю, потом на меня, и, не находя слов, просто выходит. Я вдруг понимаю, что не уточнил, чьей именно женой она собирается стать, забавно вышло.

Оборачиваюсь на девушку, она явно удивлена:

– Не благодари, – усмехаюсь и выхожу, замечая, как она вспыхивает. Даже при Чеснокове держалась спокойнее.

Растягиваю губы в улыбке. Мне почему-то нравится её реакция на меня.  

– Варвара правая рука Игоря Николаевича, поэтому эти вопросы можно обсудить только с ней, – говорю, когда мы уже сидим за длинным столом.

Выслушав, понимаю, что дело не настолько уж и серьезное, отказываться от нас Валентин не собирается, Нина права – тут просто гонор, хоть бабки и есть. Поэтому спокойно добавляю:

– Или ищите другую фирму.

– Хорошо, – поджимает губы тот, – позовите её.

Секретарь вызывает Варю, она входит с пунцовыми щеками. И всё равно держится уверенно, спокойно объясняет Чеснокову условия, мне нравится за ней наблюдать, четко, по делу, и говорит убедительно. Пытаюсь поймать её взгляд, но в мою сторону девушка вообще не смотрит.

Валентин к концу беседы подписывает документы, и уходит. А когда за ним закрывается дверь, Варя наконец упирается в меня взглядом:

– Я бы и сама справилась.

Резко поднимается и собирается выйти, но я ее опережаю, успеваю выставить руку, прикрывая дверь, которую она приоткрывает. Одинцова замирает, сжимая металлическую ручку крепче.

– Нам нужно поговорить, – выходит хрипло.

Волосы девушки собраны в хвост, вижу пульсирующую венку на шее, слышу тяжелый выдох. И вроде бы это Варя в ловушке, а именно меня окатывает эта дебильная волна, погружающая в морок.

Какого чёрта рядом с этой девчонкой все умные мысли нахер разбегаются?