Глава 30 Варя

Он говорит это так просто, так ясно, словно знает наверняка.

Нужно что-то сказать, но не нахожу слов. Я только что переспала с другим, утверждать о любви к Игорю точно не к месту.

– Денис…

– Хотя он, кажется, всерьез влюбился, – усмехается тот, перебивая, я нервно сглатываю, опуская глаза на руки.

Нет, не влюбился, просто все очень сложно.

Насколько проще было бы, поделись Игорь с сыном правдой. По крайней мере, о своей болезни. Не надо было бы ничего выдумывать об этих командировках. Только если отец не доверяет сыну, значит, имеет причину.

– Ты этого не видишь, да? – хмыкает Князев, я поднимаю на него глаза. – Он ведь за тебя, Варь, порвет любого.

– Денис… – снова начинаю и снова не нахожу слов. Все заготовленное раньше сейчас кажется неуместным. А что говорить о браке с Игорем просто не знаю.

Этот безумный секс все разломал.

– А отец, видимо, не замечает того, что вижу я, – добавляет Дэн. Смотрит пристально.

Я приказываю себе собраться. Разрабатывая план с Игорем, мы, конечно, не рассчитывали, что будем вот так у кого-то, как на ладони. Играть перед другими проще, перед Дэном... перед Дэном все иначе.

Но ты, Денис, не всё видишь. Нет у нас отношений, вот только не узнаешь об этом.

Как и не узнаешь того, что внутри творится рядом с тобой. И как тяжело подбирать слова. Ведь ясно осознаю, с Дэном у нас будущего нет, и быть не может. Ему это точно не нужно, я – связана договором. Но мне важно знать, то, что случилось – имело какое-то значение?

Страшно услышать правду. Но вопреки всему хочу знать.

Набираю в легкие воздух и всё-таки решаюсь задать вопрос.

– Скажи, зачем тебе это? Там, в душе... – на этот раз смотрю ему в глаза, не отрываясь: – Ты это из-за отца?

Просто не знаю, что и думать. Ему нечего терять, он ведь не знает, что именно мы натворили. То есть, конечно, я. Это от меня зависит судьбы Мишки.

На самом деле не хочу верить, что он назло Игорю со мной, чувствую, что это не так и всё же... десять лет назад я тоже чувствовала, ослеплена была, более того, влюбилась так, что отдала всю себя, искренне, полностью, без остатка.

Наивная дурочка. А он... он просто играл. Развлекался. И сейчас глупо думать, будто Денис изменился.

Князев-младший прищуривается и качает головой.

– Я не святой, Варь, – говорит он, и сердце замирает, готовясь к полной остановке. – Тебе ли не знать.

Я уже почти не дышу. Сейчас он скажет, что просто выводил меня на чистую воду. Что наконец добился того, о чем говорил в самом начале – не дать этой свадьбе состояться. И всё закончится.

То, что сейчас и так на волоске.

Я хочу иметь возможность хотя бы самой во всём признаться Игорю, но если Денис что-то задумал... Если он выставит всё в самом худшем свете… Хотя куда уж хуже... Какой-то тупик, из которого я выхода просто не вижу.

Дэн продолжает, а я уже готова умереть:

– И когда-то я допустил очень большую ошибку. Чудовищную, – звучит его голос уничтожающе.

Взгляд Дэна темнеет. От этого все внутри холодеет, да и снаружи дрожь пробегает, хочется обхватить себя, растереть плечи, несмотря на теплое время года. Понятия не имею, что прозвучит в следующую минуту, но даже от предчувствия мороз по коже.

– И эта ошибка, Варя, стоила мне матери. Матери, – переводит он взгляд и смотрит перед собой. В пустоту. – Единственного человека, который меня по-настоящему любил.

Я дёргаюсь от этих слов, в груди колет. Сжимаю пальцы, стараясь не выдать свою реакцию.

Денис, вот так, просто произнося фразу, передает мне своё состояние, и становится не по себе ещё больше. Мы молчим какое-то время. Всё, что я скажу сейчас, будет неуместно, чувствую, Дэн ещё не договорил, и он действительно снова переводит внимание на меня:

– Мамы не стало по моей вине, Варя, – убивает меня взглядом Дэн вновь. – И когда я всё начинал, считал, что самое важное – это что-то доказать отцу. Я был полным идиотом, Варь. Радуясь, что утер предку нос, не заметил главного.

Воцаряется тишина, Денис меня внимательно рассматривает. Я очень хочу, чтобы он поделился, чувствую его боль; это глупо, неправильно, нам нельзя сближаться, но вопреки всему хочу помочь ему это отчаяние выплеснуть, даже ещё не понимая, что именно произошло, и почему он винит себя.

– Я же тебе говорил, что перед отцом раздвигали ноги ушлые девицы, которых он в итоге содержал. Так вот, одну такую я использовал в своих целях. Про очередную любовницу я узнал случайно. Решил, что это мой счастливый шанс прижать отца. И знаешь, что?

Денис задает вопрос, но ответа на него не ждет. Он усмехается.

– Я действительно добился того, что отец передумал брать меня к себе в фирму. Как я и хотел. Тогда мне казалось, что самое паршивое, что может со мной произойти — это работа в его фирме. Я упирался – он, как обычно, напирал. И мне удалось придумать, как показать предку, что при желании можно найти рычаг воздействия даже на него. Решил, что могу его шантажировать, обозначив, что про его похождения знаю. Я спутался с его любовницей, Варь, и он решил, что мы спим, – Дэн качает головой. Внутри усиливается тревога, воздух тяжелеет. – Я такого эффекта и добивался. Вот только тогда не знал, что судьба подарила мне не счастливый шанс. А шанс разрушить всё, что у меня было. И я им умело воспользовался.

Денис смотрит теперь как-то странно. Словно в мысли проникнуть пытается, и я вижу в его глазах неподдельную боль. Пока что не понимаю, зачем он мне всё это рассказывает и, словно мысли читая, Денис добавляет:

– Вот так достигаешь цели, – ухмыляется, окидывая мрачным взглядом. – А в итоге оказывается, что ты не выиграл, а проиграл. По всем фронтам.

Мне на мгновение кажется, что речь не только о матери. Не знаю почему, но возникает чувство, что он вкладывает в эту фразу двойной смысл.

– Из-за меня, – продолжает Денис, – мать случайно узнала о связи отца с этой девицей. Потому что я был слишком большим идиотом, чтобы думать не только о себе. Это её убило, Варя. Её предал не только муж, человек, которого она любила больше жизни, но и собственный сын.

Он ставит локти на свои колени и, опуская голову, зарывается пальцами в волосы. А у меня сжимается сердце. Потому что очень хорошо знаю, что испытываешь, когда узнаешь о предательстве любимого. Я своими глазами видела Дэна с другой. Когда считала, что у нас всё серьезно, и была уверена, он не обманывает меня.

И как всё оборвалось в один миг я тоже не забыла.

Воспоминания до сих пор отзываются тяжестью в груди, а что чувствовала мать Дэна, узнав такую жестокую правду про того, кого любила, кому верила столько лет, даже представить страшно.

– И хоть облажался отец, – обреченно произносит Денис и добавляет, словно ставит точку: – Убила ее моя халатность.

Князев умолкает, подводя неутешительный итог. Я ведь только сейчас понимаю, что он винит себя все эти годы в смерти матери. Так хочется его обнять, он в эти минуты настоящий. Тот, который делился со мной детскими обидами на отца. Взять бы Дениса за руку и просто быть рядом, чтобы он знал: есть ещё человек, который его по-настоящему полюбил.

Вот только сейчас это будет выглядеть нелепо.

Повисшую тишину разрывает звонок мобильного. Дэн достает телефон из кармана, сначала хмурится, а потом коротко бросает, что всё в силе, и скоро он подъедет на встречу. Понимаю, что разговор откладывается, и хоть сама боялась откровений, а испытываю досаду, что мы не договорили.

Денис поднимается и делает шаг в сторону тропы, я решаю, что он вот так и уйдет, погруженный в свои мысли, но Дэн вдруг оборачивается и, засунув руки в карманы, бросает на меня взгляд исподлобья. А потом произносит, понижая тон:

– То, что я сделал тогда в отместку отцу, навсегда со мной. Это был жестокий урок, – Дэн делает паузу. – Поэтому отвечаю на твой вопрос, Варя. Всё, что между нами сейчас произошло, было по-настоящему. А не кому-то назло.

Сердце всё-таки замирает. Пропускает несколько ударов, а потом снова принимается биться. Быстро-быстро. Словно так же, как и я, с ума сходит от того, как смотрит сейчас Денис.

Немного помолчав, он разворачивается и уходит в дом, оставляя меня в полной растерянности и с учащенным пульсом.

Пытаюсь восстановить дыхание, но ничего не выходит – признание Дениса разрывает меня на части.