Глава 43 Дэн

– Романенко, наш эксперт, – произносит Варя, – я не доверяю ему. Ты приносил экспертизу, подписанную им, именно она исчезла.

Фамилия мне ни о чем не говорит. Отец утверждал, что всё проверил, и по документам вариант только один — подмена. Мысленно усмехаюсь – причем моя. Но то, что Варя в сотруднике сомневается, уже наталкивает на мысли.

– В бумагах лаборатории всё подчищено, но... у меня есть основания считать, что он причастен.

Больше она ничего не объясняет. Впрочем, это уже что-то.

Хмуро киваю:

– Спасибо, Варь.

С трудом отвожу взгляд, и больше не мешкая, иду на выход.

Внутри по-прежнему хреново, и лишь одно не дает снова зарулить в бар. Варя, как и десять лет назад, чуть ли не единственный человек, который в меня верит.

Вечером сижу в номере и пялюсь в ноутбук, перечитывая информацию от Алексея. Всё же не зря он получает от меня бабло. И сейчас я пытаюсь соединить полученные факты в одну линию.

Судя по всему, суммы Варя переводила брату не просто так. На этот раз дело серьезнее, чем кредит в несколько десятков тысяч. Его сын болен. И на лечение требуется немаленькая сумма – даже, можно сказать, неподъемная.

Был сбор, но в итоге его закрыли, и пока что неясно, почему – сумму собрали? Мелькает мысль, что Варя с отцом сошлась поэтому. Но, черт возьми, теперь не вяжется у меня с ней подобное. Лечь с моим предком в постель ради бабок? Могла бы она? Могла?

Не верится.

Но отец не из тех, кто отдает безвозмездно. Может, у них с Одинцовой действительно завязались отношения, он помог ей с финансами, и теперь ее держит чувство благодарности?

Да так, что она его по ночам ублажает?

Снова вспоминаю нашу ночь.

Почему, Варя? Почему ты с ним?

Блядь. Тошно становится. Башка пухнет от этих мыслей. А ответа не нахожу, какой-то замкнутый круг. Не могу принять, что Варя спит с отцом за деньги. Впрочем, мне любой расклад не по душе.

Достаточно того, что она с ним.

Хоть наизнанку вывернись – я уже тебе все сказала, Денис.  

Несколько дней проходят в безрезультатных попытках что-то выяснить. По рекламной кампании тишина, Широков контракт, разумеется, разрывает. Измайлов динамит не так явно, но переносит встречи, кормит завтраками.

Убытки хрень, хотя из Лондона уже звонят с вопросами, лишь отмахиваюсь.

Шалимов, правда, недоволен происходящим, два сорванных контракта ему не нравятся. Даже звонит, выговаривает мне. Задолбал. Еле сдерживаюсь, чтобы не послать его нахер. Но я совершенно мыслями не там сейчас.

– Они кинуть хотели нас, – ляпаю первое, что приходит в голову. Он молчит, осмысливает.

– Ладно, – соглашается в итоге, – значит, ты скоро домой?

– Да, наверное… Решу кое-какие личные вопросы…

– Вот и хорошо, у нас с тобой тоже личные нерешенные. Кэт сказала, ты ее динамишь, не отвечаешь на сообщения.

Еле сдерживаю ругательство, вот ведь Кэт. Вроде легкая, беспроблемная, а все равно нажаловалась.

– Я не динамил, – отвечаю спокойно, – ответил, что занят, много работы. Она большая девочка вроде, должна понимать.

– Она понимает, – слышу смешок, – и все-таки она просто женщина, будь поласковей с ней, Дэн. Как никак почти жена. Будешь знать дату вылета, отзвонись, – сворачивает он разговор. Мы прощаемся, кидаю перед собой телефон и тру виски. Даже думать не хочу, что меня ждет по возвращению в Лондон. Будем решать проблемы по мере их поступления.

Получаю очередной отчет от Алексея, хмурю брови. К отцу, как я и думал, не подкопаться, только общая информация, да и по Измайлову негусто. Кроме того что в одном из, казалось бы, пустяковых дел, засветился Романенко.

Если бы не Варя, не обратил бы вообще на него внимания. Фирмы сотрудничают, и это вполне мог быть обычный контакт по работе. И всё же, неплохо бы проверить.

Набираю отца, слушаю длинные гудки, которые обрываются. Второй раз, третий. Безрезультатно.

Смотрю на время, должен уже направляться в сторону дома, если никуда по пути не заедет. Хватаю с тумбы ключи, и в этот момент в дверь номера стучат. Громкий звук проносится эхом по номеру, кого там принесло?

Медленно подхожу к двери и смотрю в глазок.

Охуеть.

Да ладно. Открываю и ухмыляюсь.

– Вспомнил, что у тебя есть сын?

Ответ прилетает незамедлительно, отец буквально впихивает меня в номер и захлопывает позади дверь.

– Я думал, ты последний мудак, Денис. Но оказалось, ты ещё хуже, – буквально рычит предок, яростно дышит, взгляд безумный.

Вот теперь он знает. Действительно, знает.

Пытаюсь отступить, но он хватает меня за футболку и отшвыривает к стене, только то, что отец зол, даёт ему возможность застать меня врасплох, но и я уже на взводе. Вскакиваю быстро и сжимаю кулаки.

– Я сильнее тебя, – глубоко дышу, глядя исподлобья. – Если хочешь что-то сказать, говори. Иначе не посмотрю, что ты мой отец.

– Что-то сказать? Ты в конец охерел? О чем ты, блядь, думал, когда Варю соблазнял, ублюдок? Ты.... Ты...

Он подходит, снова усмехаюсь, но уже не отступаю.

А вот и ответ.

– Она всё рассказала?

– Нет, конечно. Ты же умеешь мозг запудрить. Варя тебя еще и выгораживает… Да ты и хотел, чтобы все узнали, да? Привез к офису, стал целовать… Можешь радоваться, ублюдок, все получилось. Она же наивная девочка, но тебе плевать на это. Думаешь, не понимаю, зачем ты ее в постель затащил?

В висках стучит, одна мысль в голове – что с Варей?

– Где она?

И снова вместо ответа разъяренный взгляд, отец оказывается близко в два счета, но не трогает, глаза в глаза. Атмосфера вмиг накаляется до предела – предок готов меня порвать, я сейчас для него не сын. Соперник.

– Не смей к ней приближаться, – выплевывает, повышая голос. – Не смей, понял?!

– А может, я люблю ее.

Отец замахивается, но удар до конца не доводит. Одной рукой держится за мою футболку, вторая так и зависает в воздухе. Его буквально трясет, а у меня внутри, напротив, образовывается вакуум. На смену злости приходит эта тупая пустота.

– Давай, бей. Что медлишь? – усмехаюсь. – Ты всегда решал свои вопросы, хватая ответы с поверхности. Тебе всю жизнь было на меня плевать, я мешал тебе, верно? Надежд не оправдал, гордиться нечем. Из меня же не вышло твоего последователя, да, отец? Я нелепая ошибка в твоей жизни. Куда проще от меня избавиться, чем разбираться. Ты хоть что-то обо мне знаешь? – делаю паузу, наблюдая, как отец сдерживается. Но мне похрен. Пусть хоть по стенке меня размажет – Варя с ним, а не со мной. Он тяжело дышит, но я ещё не все сказал. Качаю головой: – Даже когда мне было хреново после смерти матери, тебя волновал только твой имидж. И сейчас переживаешь лишь о том, что все вокруг о тебе подумают. Так что же ты медлишь? – подаюсь вперед, убирая с лица ухмылку. – Бей.

В номере повисает тишина. Она давит, она выворачивает. Отец с минуту молчит, отпускает меня, отшвыривая, делает шаг назад и сквозь зубы произносит.

– Я херовый отец, но мне не было на тебя плевать.

Он ещё немного отходит. Видимо, сам себя ограждая. Потому что нихрена он не успокаивается. Глаза красные, руки в кулаках.

– И я знаю, что у тебя произошло десять лет назад. И потом, когда матери не стало, – отец делает глубокий вдох, затем выдох. Внутри тут же появляется тяжесть, сковывающая, напоминающая о прошлом. Я прищуриваюсь, а он продолжает: – Ты этого, конечно, не помнишь, как обычно не просыхал. Но когда я вытаскивал тебя из дерьма, когда ты мне в пьяном бреду признался, почему в клубе на Карасёва набросился, я сделал всё, чтобы до этого отморозка дошло, что не стоило так с тобой поступать. И папашу его тоже опустил, зацепило всех, кто собирался с тобой расправиться, – он делает паузу, но не дает прийти в себя, продолжает: – Да, ты прав, я хреновый отец, вырастил настоящего ублюдка. И той девушке наверняка повезло, что имени ее ты так и не назвал. Сказал, что ее больше не существует. Потому что я мог ее найти. И тогда ей бы не посчастливилось связаться с тобой ещё раз. Человеком, который не умеет ценить, что у него есть.