Глава 44 Дэн

Я слушаю его, как в бреду.

В алкогольном бреду, в котором я действительно находился после смерти мамы. В голове вспыхивают и гаснут картинки того времени. Значит, я рассказал ему… Много чего тогда рассказал. И он услышал. Услышал и решил проблему так, как привык решать.

– Что ты сделал? – тупо повторяю, глядя на него.

– Задавил бизнес Карасева-старшего. Сделал так, чтобы ни ему, ни его семье места в Москве не нашлось. Они помыкались и в итоге свалили куда-то в Подмосковье.

Я устало сажусь на кровать. Вот как значит. Он за меня отомстил. Я живо представляю жизнь Славика, уж то, что отец умеет перекрывать кислород, не сомневаюсь. И то, что мой «старый приятель» понял, откуда ноги растут, тоже не загадка.

Я вдруг чувствую навалившуюся сверху тяжесть. Мне должно было легче стать?

Наверное, за то, что все получили по заслугам. Только вот ни хрена этого не происходит. Я четко понимаю, что никакая месть не помогла бы мне тогда вернуть Варю. И сейчас не поможет.

– Это уже не имеет значения, – произношу глухо. – И та девушка… Она была не виновата. Ничего не знала на самом деле, а я воспользовался ее доверчивостью, тем, что она меня… Любила. Тогда.

– Меня это не удивляет, – хмыкает отец, складывая на груди руки. – Для тебя всегда было неважно то, что не несло выгоды лично тебе. Неблагодарный.

– А за что я должен тебя благодарить? – хмыкаю, не удержавшись, и вижу, как ходят желваки на его лице. – Может, за то, что ты меня турнул в Лондон, а сам в это время обстряпал все таким образом, чтобы я остался без бабок?

Я медленно поднимаюсь, вместе со мной поднимается злость и все та же детская обида, которую я только и делал, что давил всю жизнь. Казалось бы, прости и отпусти, я был уверен даже, что сделал это. А нет, рвется вот изнутри, и хрен сдержишь.

– Я отправил тебя в Лондон, чтобы ты пришел наконец в себя, – спокойно отвечает отец, – а то спился бы в ближайшей канаве.

– Ага, а денег лишил, чтобы я с крючка не сорвался? Чтобы вернулся и встал у руля твоей гребаной фирмы? Да пропади она пропадом, и ты вместе с ней! – повышаю голос.

– Я уже понял, что ты попытался все для этого сделать, – плюет в меня словами отец, я стискиваю зубы. Вот сейчас мне хочется просто пустить все на самотек, и пусть настоящий предатель потопит нахер всю отцовскую репутацию. Может, он тогда поймет, что не это главное в жизни?

Но я не могу. Не могу так поступить с Варей. Она с отцом, и я должен разрулить эту ситуацию. Потому что если сейчас все обойдется, рвануть может потом. Они поймут, что я ни при чем, только никому легче от этого не будет.

Я снова сажусь на кровать, молчим, только тяжелое дыхание слышно. Тру переносицу, прикрыв глаза. Слишком сложно сохранять спокойствие, когда столько всего сходится воедино.

– Я не подставлял тебя, – говорю в который раз, открываю глаза и встречаю тяжелый взгляд. – Ни черта не секу в ваших делах, сам подумай, как бы я подменил экспертизу?

– Я докопаюсь и до этого, найду крысу из офиса, которая тебе помогла.

Как об стенку горох. Никогда не понимал меня, с чего я взял, что это вдруг изменится?

– «Эксперт» ты не подставишь, об этом я позабочусь, – продолжает отец. – К Варе не приближайся. Глаза есть везде, Дэн, раз уж Измайлов вас увидел, я узнаю, если ты окажешься рядом. Узнаю – пеняй на себя.

Он разворачивается и идет к двери, когда я бросаю ему в спину:

– Решишь проблему привычным путем? Потопишь, как Карасева?

Отец останавливается, вижу, как напрягаются мышцы. Обернувшись, говорит:

– Не дорос еще со мной тягаться.

– Ты ее любишь? – вырывается против воли, и отец снова замирает, взгляд вдруг меняется, даже плечи опускаются. Теперь он трет переносицу, выдыхая.

– Я любил только одну женщину, и это была твоя мать, – произносит, я снова сжимаю зубы, а заодно и ладони в кулаки. Любил он, как же. Только трахать других баб это не мешало. – Любил, как мог, – добавляет отец, словно чувствуя мои настроения. – Все мы неидеальны. Варя… Она другая. Не такая, как все. Чистая девочка, добрая, нежная…

От этих слов меня словно выворачивает наизнанку. Не хочу, чтобы он это говорил, не хочу, чтобы знал, какая она нежная, добрая. Не хочу, и ничего не могу с этим поделать.

– Она тебя не любит, – говорю зачем-то и сам себя корю. Зачем? Он простил ее, несмотря на измену. А так только Варе хуже делаю. Отец усмехается.

– Ничего. Полюбит.

Уходит, тихо закрыв за собой дверь.

Я падаю на кровать, тяжело выдыхаю, раскинув руки в разные стороны. Какой-то непроходимый пиздец.

Требуется некоторое время, чтобы прийти в себя. Переварить все сказанное друг другу.

Принимаю прохладный душ, чтобы взбодриться, а когда выхожу, осознаю: нужно отрезать эмоции и все хорошо обдумать еще раз. Разложить по полочкам и найти истину. Она где-то между всех этих разговоров и событий.

Сажусь на край кровати и думаю: как там Варя сейчас? Что делает? Ждёт отца? Уже встретила его и... Тру лицо руками, вот и сосредоточился…

Чтобы не погрузиться опять в эти мысли, открываю письмо от Алексея, перечитываю все данные на Варю. Тот, кто провернул историю с документом, наверняка рассчитывал, что подумают на нее.

Не мог никто знать, что я подвернусь под руку Широкову в тот вечер и сам отнесу бумаги. И момент подобран удачно: когда отца нет, и у руля осталась его помощница. Да, она знает все его дела, и все-таки только помощница… Которая может ошибиться или… которую можно купить.

В том, что Варя не виновата, я не сомневаюсь. Как и отец, понимаю, что она не могла. Девушка назвала мне фамилию Романенко.

Может, стоит поискать его связь с… С кем?

Прокручиваю в голове отчет от Алексея и вспоминаю слова отца:

«Раз уж Измайлов вас увидел».

Я хмурюсь, выцепляя из памяти то единственное утро, когда я поцеловал Варю на улице. Другого раза не было, это точно. Тогда же нас увидел Славик… Прямо утро, когда все решили оказаться на одной улице.

Измайлов, значит, увидел и не преминул сообщить отцу. Прокручиваю события того дня и понимаю четко: не мог он видеть нас. Он был за городом, на производстве с утра. Я общался с его менеджером перед тем, как поехать к Варе с теми злополучными пакетами из кафе.

Картинка в голове выстраивается событие за событием. Но если Измайлова там быть не могло… Снова приходит на ум Славик. А он ведь наверняка ненавидит меня. Я волей-неволей сломал ему жизнь, карьеру. Кто он сейчас вообще?

И следом прилетает нелепая мысль: если тогда нас видел только Славка, мог ли он?..

Тупик. Мог что? Рассказать кому-то? А тот еще кому-то, и это дошло до Измайлова?

Глупость, не сходится. Не бывает такого испорченного телефона, да и зачем Славке трепаться обо мне и Варе с кем-то?

И все-таки снова набираю Алексея.

– Я работаю над твоим вопросом, – отвечает он. Вздыхаю. Да уж, загрузил парня основательно.

– Добавь еще одну фамилию в список. Карасев Вячеслав… – напрягаюсь, пытаясь вспомнить отчество, и не могу. Называю год рождения.

– Негусто, – усмехается Алексей.

– Постарайся, пожалуйста.

– Ладно уж, чем богаты, как говорится. Кстати, тут пришла новая выписка со счета Одинцовой. Пришлось повозиться, но удалось получить отчёт.

– И что там? – хмурюсь я.

– Не так давно она сделала крупный перевод, – Алексей называет сумму, а я обалдеваю, она прилично больше той, что Варя хотела взять у банка. – Деньги были отправлены в американскую клинику. Данные сейчас кину на почту.

– Ладно, хорошо, если еще что появится – сразу звони.

Некоторое время уходит на то, чтобы нарыть информацию о клинике, куда был сделан перевод, и сомнений почти не остается. Как и каких-то светлых мыслей.

Тянет позвонить Варе, но лучше этого не делать. По крайней мере, пока.

И снова в памяти всплывает разговор с отцом.

Она тебя не любит. Ничего, полюбит.

Тру руками лицо. Он был слишком спокоен для случившегося. Слишком.

Мог он так влюбиться, чтобы потерять голову, чтобы быть готовым простить все, даже измену? Отец, который никогда не прощает предательства, как верно ответил недавно Широков. Понимает, что Варя не любит его, и все равно женится на ней…

Вспоминается больной племянник. И мысль, которой я так чурался, просачивается в голову.

Отец купил Варю. Она продала себя ради жизни ребенка.

Он наблюдал за ней несколько лет. Подобрал партию, выгодную, удобную.Как мама.

И сам не понял, что влюбился.

Жмурюсь от нахлынувших эмоций. Варя бы не стала с ним сходиться, но он нашел болевую точку, нашел, как надавить, заставить. И она согласилась.

Не хочу принимать эти мысли, но они все равно крутятся в голове. Мерзко от отца, если я все-таки прав. Действительно, куда Варе деваться в такой ситуации – полюбит.

Я сжимаю кулаки. Вспоминаю сумму и понимаю: у меня нет столько денег. Я бы хотел помочь Варе, но не могу, тупо не могу.

Хотя… Выход есть, хреновый, конечно, но выход. Только надо все обдумать.Мои мысли прерывает звонок от Алексея. Снимаю трубку и тут же слышу:

– А чего ты не сказал сразу, что твой Карасев – родственник Измайлова, мне было бы куда проще.