Глава 50 Дэн

– Зачем тебе такие деньги, Дэн? – Шалимов рассматривает меня слишком пристально. – Согласись, я имею право знать, во что вкладываюсь.

– Ты не вкладываешься, а даёшь в долг, – отвечаю несколько раздражённо. – Я женюсь на твоей дочери, это лучший гарант безопасности, разве нет?

Он пожимает плечами, лениво покачиваясь в кресле.

– Ты вернулся из России другим, – замечает мне.

Я морщусь. Вот уж с кем, а с ним точно не собираюсь обсуждать подобное.

– Я ставлю под залог свою часть фирмы, – игнорирую его слова, возвращаясь к делам. – Продажа моих акций перекроет до семидесяти процентов от суммы, которая мне нужна.

Шалимов продолжает сверлить меня взглядом.

– Что же тебя так припекло, Дэн? Я ведь все равно узнаю.

Маловероятно, что он докопается до истины, просто непонятно, в каком направлении рыть. А Варя… Варя невеста отца, богатого человека, так что с ними Шалимов вряд ли свяжет мою потребность в деньгах.

Не хочу говорить правду, а врать про вложение в проект бессмысленно, это как раз узнать несложно.

– Я должен подумать, Дэн, – подводит итог нашей встречи мужчина. – Сумма значительная. Я дам тебе ответ на днях.

– Спасибо.

Мы жмём руки и вместе идём к двери, уже там Шалимов говорит:

– Будь нежнее с Кэт, она моя единственная дочь, и мне хочется верить, что я поступаю правильно, соглашаясь на ваш союз.

Намек понят. Хотя изначально наши с Кэт отношения были свободными. Да, мы оказывались время от времени в одной постели и к мысли о будущем браке относились спокойно. Но это не значило, что в наших жизнях не было других.

Мне казалось, Кэт это устраивает, но последние мои дни в Москве она реально оккупировала меня звонками. А по возвращении и вовсе заявила, что мое отсутствие помогло ей понять, как она ко мне на самом деле привязалась.

И теперь что, исполнять роль ее комнатной собачки? Кэт сама долго не выдержит «игру в семью», может, первые полгода ей будет интересно, потом сильно сомневаюсь.

Но мне нужны деньги, всей суммы не собрать, даже продав фирму.

А так я смогу погасить долг Вари, и она ничем не будет обязана отцу, сможет уйти от него.

Только вот и со мной она не будет, вряд ли ее прельстит роль любовницы, пусть даже на полном обеспечении. Тем более на полном, для нее это будет как плевок в лицо. Но иначе она останется с отцом. Потому, выбирая между нашим практически невозможным счастьем и ее свободой, я ставлю на второе.

Когда после рабочего дня подъезжаю к дому, вижу машину Кэт, она сидит, выставив модельные ноги на улицу.

Вообще-то Кэт красивая: высокая худая блондинка с правильными чертами лица. Все при ней, а чего не хватало, она, не парясь, добрала за счёт хирургии.

Типичная мажорка, не знающая слова «нет». Вот и сейчас я смотрю, как она приближается с голливудской улыбкой на губах. Кладет руки мне на плечи и чмокает в губы.

– Давно ждёшь? – спрашиваю, двигая к дверям.

– Не очень. Хотела сделать сюрприз.

– У тебя получилось.

Как только за нами закрывается дверь, Кэт идёт в атаку, стягивает с себя майку, под которой кружевной бюстгальтер, красиво поддерживающий полную грудь. Я смотрю за тем, как она приближается ко мне, виляя бедрами, и не испытываю ничего, кроме усталости.

Хочется взять и выпихнуть ее на улицу прямо так, но я понимаю: Кэт этого не заслужила в любом случае.

– Слушай, – вздыхаю я, – у меня было столько работы, честно сказать, я планировал принять душ и отдохнуть.

– Хочешь, помогу тебе расслабиться?

Я представляю, как Кэт будет делать мне минет, в этом она мастер, член инстинктивно дёргается, но я только качаю головой.

– Давай встретимся через день, другой, – я сажусь на диван, Кэт появляется после заминки уже в футболке. Устраивается на низком столике, упираясь стопами в диван с двух сторон от моих ног.

– Дэн, у тебя кто-то появился?

Я вздергиваю брови.

– Я только вернулся, кто у меня мог появиться?

– Там, в России.

Прикрываю глаза. Появился. И исчез навсегда.

Я никак не могу осознать того, что нам с Варей больше не быть вместе. Что спустя столько лет мы столкнулись снова и снова разлетелись в разные стороны. Что я похерил сам свое счастье десять лет назад.

Теперь глупо отнекивается: я люблю Варю.

Как она там сейчас, моя девочка? Что между ней и отцом? Я не хочу об этом думать, не могу представить их отношений. Так хреново не было, когда я думал, что она с ним по своей воле. А теперь, когда осознаю правду, ещё гаже.

Я должен вырвать ее из отцовских цепей. Должен.

– Может, поесть приготовишь? – перевожу взгляд на Кэт, она растерянно хлопает длинными ресницами.

– Я тебе что, служанка?

– Ты же замуж за меня собралась.

– И что? – фыркает Кэт. – Для этого есть домработница.

– А ты для чего? Для услады взора?

Кэт несколько секунд сверлит меня взглядом. Потом поднимается, поправляет шорты.

– Я вижу, ты в плохом настроении, Дэн, мне лучше уйти. А ты подумай о том, что не надо на мне срываться.

– А то что? Папе нажалуешься? – хмыкаю я.

– Может, и нажалуюсь, – задирает она подбородок. – Не строй из себя не пойми кого, ты прекрасно осознаешь свою зависимость от моего отца. Так что я даю тебе ещё шанс, понял? Надеюсь, завтра ты будешь сговорчивее.

Кэт уходит, а я сижу, пялясь перед собой. На самом деле думаю, а не дал ли я маху, собираясь на ней жениться? Раньше было проще, меня не терзал моральный вопрос брака и наших отношений.

Теперь все изменилось.

Только мне от этого не легче, совсем не легче.  

Стою у витражного окна в своем офисе, рассматриваю улицы, утопающие в темноте, когда слышу стук в дверь. В это время из персонала уже никого нет, я смотрю на время – довольно поздно и для официальных визитов. Засиделся, читая новости из Москвы. Да и в съемную квартиру не тянет.

Кручу в руках бокал с виски, я никого не жду, и если это охранник, пусть катится к черту. Сегодня у меня в планах только я и алкоголь.

Он не спасает от уничтожающих мыслей, лишь смазывает общую картинку – я добровольно подписываюсь на брак, от которого уже сейчас тошно. И как бы ни бился о стену – Варя не моя. Не моя, и никогда моей не будет.

Ещё один стук.

Ставлю бокал на стол и, хмурясь, иду к двери. Кого там принесло?

– Почему так долго не открывал? – пошатывается Кэт.

Блядь, она же вроде обиделась. Впрочем, прошла пара дней, и видимо, не дождавшись от меня действий, девушка объявилась сама.

– Занят был.

– И кем?

Кэт, цокая каблуками, проходит к комнате для переговоров, открывает дверь. Там, конечно, никого. Как и в комнате отдыха, которая располагается с другой стороны.

Я наблюдаю за ее передвижениями с нескрываемым раздражением.

– Всё посмотрела? – ухмыляюсь, когда она оборачивается, останавливаясь посреди кабинета.

– Почти.

Теперь Шалимова пристально меня рассматривает, приближается нетрезвой походкой почти вплотную. Ее зрачки расширены, глаза лихорадочно блестят. Понимаю, что она не только алкоголя перебрала, но ещё и под кайфом.

– Забудь, что я сказала. То, что было в России, – с акцентом произносит она название страны и при этом морщится, – пусть и останется там. Начнем сначала?

– Уже не волнует, что у меня там мог кто-то появиться?

Она обвивает руками мою шею:

– Давай не будем ссориться? Я же сказала: ошибся, с кем не бывает. Это в прошлом. Теперь только ты и я. Так соскучилась, – шепчет она и тянется к губам, прижимаясь. Целует, но я ничего, кроме усталости, не испытываю.

Меня чувства, впрочем, никогда особо не волновали, и их отсутствие не мешало заниматься сексом, я просто жил в свое удовольствие и трахал Кэт, не взирая на мораль, но сейчас хочется скинуть с себя холодные руки. Оттолкнуть девушку и наплевать на то, чья она дочь.

Меня спасает телефонный звонок.

Я быстро отстраняюсь, на поцелуй не ответив, достаю мобильный, а, глядя на экран, ухмыляюсь.

И, ничего не объясняя, иду в переговорную. Разговор короткий, это то, чего я ждал, это то, благодаря чему, я смогу помочь Варе.

Шалимов на том конце провода говорит, что одобрил сделку. И вроде бы я должен радоваться, ведь он соглашается дать деньги в долг, но на душе по-прежнему паршиво.

– Завтра вечером состоится семейный ужин, Дэн, – вкрадчивым голосом произносит без пяти минут тесть, словно подводит итог обсуждению деталей уговора. – Сделай так, чтобы Кэт улыбалась.

Я, даже не видя Шалимова, хорошо представляю, как он сейчас ухмыляется.

И когда откладываю телефон, тупо пялюсь перед собой. А потом потираю ладонями лицо. Полное дерьмо.

Как же всё сложно.

Дверь в кабинет внезапно открывается – признаться, я на время забываю про то, что не один. И теперь хмуро наблюдаю, как Кэт растягивает на лице улыбку.

Победоносную, довольную.

Папенька отзвонился?

Девушка подходит, садится на стол рядом, кладет ногу на ногу, короткое платье задирается, обнажая край нижнего белья.

– Продолжим наш разговор? – язык Кэт заплетается, и, не дождавшись моей реакции, она вздыхает и со стола спрыгивает. В одно движение снимает платье, оставаясь только в трусиках. Проводит по искусственной груди руками, опускается ниже. Забирается под кружево.

– А так? – прикрывает она глаза.

– Кэт, я же сказал, что занят. А тебе надо отоспаться, ты еле стоишь на ногах

– Я помню, ты очень устаешь, – она оставляет в покое свое тело и теперь тянется к ремню на моих брюках, игнорируя мой намек, что ей лучше бы свалить.

Опускается на колени передо мной, смотрит в глаза с каким-то диким восторгом:

– Но теперь все будет хорошо, – растягивает широкую улыбку, а потом вдруг смеётся. – Я сделаю тебе хорошо. Тебе же всегда нравилось. Да, Кэт, вот так, – она выдыхает, имитируя. А потом ещё наклоняется и дергает молнию, почти добираясь до цели. – Расслабься.

Блядь.

– Кэт, – я перехватываю запястье девушки и ее руку убираю. Своей свободной рукой застегиваю ширинку. А потом резко поднимаюсь, Шалимова отшатывается.

– Она настолько хороша? – вздергивает бровь, поднимается вслед за мной.

Не отвечаю. Беру с пола платье и протягиваю девушке.

– Дэн, – пьяно тянет она, – ты хоть понимаешь, кого сейчас посылаешь?

– Более чем.

Хмурится. Смятение сменяется злостью.

– Тебе звонил папа?

– Звонил, – ухмыляюсь.

– Я долго убеждала его, что ты не подведешь, Дэн. Ты думаешь, чего-то стоишь без нашей семьи? – Кэт снова начинает смеяться. Нервно. – Решил, что кинув меня, сможешь дальше нормально вести дела?

Милая беспроблемная ранее Кэт явно не видит краев. Привыкла, что папа на блюдце ей все приносит. В чём-то я ей даже завидую – с отцом девушке точно повезло. Он ради нее готов с огромной суммой расстаться, даже понимая, что я не собираюсь делиться назначением этих денег.

Ему лишь бы его сокровище улыбалось.

Качаю головой. Сейчас с Кэт разговаривать бесполезно, она просто не в состоянии.

– Как-нибудь разберусь.

– Разберёшься? – Кэт снова запрокидывает голову и смеётся. – Без меня не разберёшься, ты этого не понимаешь? Кто она? Кто она, черт возьми, Дэн? Кто? Почему? – Кэт переходит на крик, продолжая засыпать бессвязными вопросами. Я хватаю ее за плечи, она пытается вырваться. Приходится ее встряхнуть, чтобы прекратить истерику.

Девушка вдруг замолкает, смотрит на мои руки на ее плечах, медленно переводит на меня взгляд. Я разжимаю пальцы, убедившись, что девушка успокаивается.

– Оденься, – беру ключи от машины со стола и направляюсь к выходу. – Жду тебя внизу.

Когда мы останавливаемся у огромного дома Шалимовых, Кэт изумленно поднимает брови.

– Я думала, ты всё понял, Дэн.

– Именно. У нас ничего не выйдет, – говорю спокойным голосом.

– Так не делается, Дэн, – качает она головой. – Мой отец... Ты же никто без него... А я могла бы...

– Катитесь вы оба к черту! Твой отец мне помог в свое время, но мы партнёры, и не более.

– Ты не можешь так, ты... ты...

Глаза Кэт вспыхивают.

– Могу.

Мне неожиданно прилетает пощечина. Девушка тут же округляет глаза и её буквально начинает трясти. А я ухмыляюсь и с таким же спокойствием выхожу из машины, открываю дверь с ее стороны.

– Дэн...

Пока звоню в массивную дверь, у Кэт начинается новая истерика. Она то пытается меня обнять, то колотит по груди. Я терпеливо ее сдерживаю, и Кэт начинает просить прощения, но тут же смеется. Девушка реально не в себе. И когда на пороге появляется сам Шалимов, передаю перебравшую с запрещенными препаратами дочурку в его руки и уезжаю.

Напоследок я, конечно, отмечаю, каким мрачным взглядом окидывает меня Шалимов. Но мне плевать.

Я уже знаю, что играть благоверного не буду.