Глава 51 Варя

Дни тянутся за днями утомительной чередой.

Я загружена работой, и это немного спасает. Игорь практически решил вопрос с Измайловым, и хоть ситуация с «Экспертом» постепенно выравнивается, фирма в глазах общественности оправдана, но все равно репутация компании сильно пострадала.

Много крупных клиентов ушли, посчитав, что даже пустые слухи могут им навредить. Не все, но это дало ощутимую брешь в бюджете. Искать новых после такой «рекламы» сложно. Игорь занялся сокращением штата, а это точно говорит не о лучшем расположении дел.

Сейчас нам нужны новые клиенты, чтобы удержаться на плаву на том же уровне, что раньше. Деньги идут в рекламу, но история все ещё на слуху, потому дело движется так себе.

Домой с Игорем мы уезжаем поздно, ужинаем чаще в молчании, потом расходимся по комнатам. Вечера особенно долго тянутся, потому что мысли сжирают меня изнутри.Единственное по-настоящему радостное событие – это укол, который получил Мишка.

Конечно, у него ещё путь реабилитации, но, слава богу, часть суммы, что я получила от Игоря, осталась как раз для того, чтобы начать процедуры. Я плакала от счастья, глядя на такие же зареванные лица брата и Машки, на удивлённое лицо Мишки, когда он вдруг снова смог двигаться.

– Спасибо, спасибо, Варя, – говорили они сквозь слезы, и я смирилась, понимая: я все сделала правильно.

И все равно ночами хочется выть в подушку, а внутри поселяется пустота и безысходность. Я похожа на робота, который выполняет заложенные в него функции и ни на что большее не способен. Хорошо, что Игорь ничего и не требует.

А ещё он замкнулся, со мной говорит мало, но куда больше беспокоит меня его здоровье. Периодически на него нападает рассеянность, он словно теряется в пространстве, это ещё не приступ, но где-то близко. Страшно, что такие легкие симптомы происходят все чаще. Он отмахивается от моих слов, и к Коваленко тоже не ездит.

Я не авторитет для него и прекрасно это понимаю.

В выходной мы отправляемся к Широковым на дачу. Я даже Кристину слушаю внимательно, и хоть обычно стараюсь выбросить из головы всё, что связано с Денисом, сейчас невольно ищу в ее словах хотя бы намеки, хоть какую-то информацию, как он там сейчас, общаются ли они, переписываются ли.

Я по нему тоскую.

Кристина из тех, кто говорит, что думает, но на этот раз девушка явно не в настроении. И, наверно, это к лучшему. Как бы ни хотелось услышать о Князеве-младшем хоть что-то, возникает вполне разумная мысль – иногда спокойнее ничего не знать.

В этом я убеждаюсь совсем скоро. Когда Игорь говорит по телефону с кем-то из партнеров, а я захожу в дом, чтобы спросить, нужна ли помощь. Широковы в кухне возятся с приготовлениями, и у двери я слышу вопрос Надежды, адресованный Сергею:

– Он так и не помирился с сыном?

Замираю от этих слов, почти не дышу, малодушно не выдавая свое присутствие в коридоре.

– Дэн в Лондон укатил, это всё, что я знаю.

– Интересно, позовет ли он нас на свою свадьбу, – фыркает тут же Кристина, судя по стуку ножа о деревянную поверхность, она режет фрукты или овощи. И очень настойчиво.

– Какую свадьбу?

– Вот такую, мама. Я совершенно случайно нашла страницу его невесты в сети. Черт, порезалась!

Слышится шум воды, и пока девушка что-то бурчит себе под нос, я пытаюсь переварить услышанное. В «совершенно случайно» не особо верится, но теперь понятен настрой Кристины. У самой сердце в пятки падает от её слов, и всё же жду, что она скажет дальше.

Когда плеск напора прекращается, Кристина продолжает:

– Эта дама писала пост, что у них свадьба. Куда ни плюнь, все женятся. Аж тошно.

– Крис, – строго останавливает ее Широков. Он переводит тему, а я так и стою, не в силах сдвинуться с места.

Он женится.

Вдыхаю и выдыхаю.

А ты что хотела, Варь? Чтобы это с ним случилось не так скоро? Чтобы с ним это никогда не произошло? Он взрослый мужчина, и считает, я с Игорем по-настоящему. Я замуж за его отца выхожу. Совсем скоро.

И сейчас должна взять себя в руки.

Я резко разворачиваюсь и быстро покидаю дом, успокаивая разбушевавшийся пульс, но не только из-за новостей не могу толком собраться – весь вечер как никогда чувствую себя чужой. Если раньше Игорь был всегда рядом и всячески подчеркивал, что мы пара, то теперь ощущаю: я здесь на случай приступа.

Игорь раздражителен, он такой в принципе в последнее время, меня это не удивляет, но вечер однозначно выходит так себе. На ночь не остаёмся, уезжаем, вызвав Константина Витальевича.

В машине между нами тяжёлая тишина. Понимаю: во всем виновата я. Я не оправдала ожиданий Игоря, но деньги уже заплачены, и теперь ему приходится терпеть меня возле себя. До свадьбы чуть больше недели, но мы даже не разговариваем об этом.

Когда входим домой, я зажигаю свет в гостиной, Игорь устало трёт переносицу.

– Тебе надо отдохнуть, – произношу, уверенная, что он не послушает и пойдет в кабинет. Так и происходит. Даже не смотрит на меня, молча удаляется.

До полуночи я сижу в комнате, сегодня совсем не спится. Мысли снова и снова атакуют, а за ними тянутся воспоминания, от которых хоть на стену лезь.

Я спускаюсь вниз, включаю чайник. Поколебавшись, иду к Игорю, замираю у дверей кабинета. Просто постучать и предложить чай теперь кажется невыполнимым делом. Прислоняюсь лбом к двери, выдыхаю.

Я должна преодолеть это, иначе за те несколько лет, что я обязана быть рядом, просто сойду с ума. Заношу руку, намереваясь постучать, когда слышу за дверью глухой тяжёлый стук.

Нахмурившись, распахиваю ее и, вскрикнув, бросаюсь к Игорю. Он лежит на полу, руки и ноги скованы судорогой, взгляд блуждает по комнате, ни на чём не останавливаясь. Дрожащими руками достаю лекарства, челюсть Игоря так напряжена, что я с трудом расцепляю ее, чтобы капнуть из пипетки под язык.

Телефон на столе, я нахожу номер Коваленко и звоню, наплевав на время. Я в панике, потому что так плохо Игорю не было никогда.

– Нужно срочно начинать терапию с препаратами, – спокойно, но хмуро говорит мне Коваленко. Игоря привезли в больницу на скорой, сейчас его состояние нормализовано, но насколько – неизвестно.

– С утра я договорюсь с клиникой в Германии, чтобы его приняли на полный курс, – продолжает врач, я киваю. – Пару дней Игорь Николаевич побудет у нас, чтобы снизить риски подобного приступа. Варвара Александровна, – он добавляет в голос строгости, я собираюсь, даже вытягиваюсь. – Вы должны донести до Игоря Николаевича мысль, что отсрочки быть не может. Процесс поражения центральной нервной системы неприятная штука. И если он не хочет стать инвалидом или вообще… – врач заминается, но продолжает так же строго. – Другого шанса может просто не быть.

Я вхожу в палату, не зная, что говорить. Учитывая наши взаимоотношения, учитывая, насколько Игорь своенравный… Сажусь на край кровати, мужчина открывает глаза и вдруг улыбается краем губ.

– Испугал тебя? – спрашивает удивительно мягко. Я киваю, тяжело выдыхая, на глазах наворачиваются слезы. Сейчас, бледный, вмиг осунувшийся, он не кажется сильным и непоколебимым.

– Игорь… Коваленко сказал, надо срочно лететь в Германию.

– Я знаю, Варь. Полетим, как только будет можно.

Я растерянно моргаю, так удивлена, что не могу этого скрыть. Игорь на мою реакцию усмехается.

– Я чуть не умер, Варь, по крайней мере, так мне казалось в тот момент. И знаешь… – он отворачивается, глядя в сторону. Минуты тянутся, тревога в груди усиливается. Я с замиранием сердца жду продолжения, но когда мужчина снова смотрит на меня, то говорит о другом: – Завтра с утра займись всеми документами для устройства в клинику. Сними себе гостиницу на первые дни. Там видно будет, как лучше.

– Хорошо, – киваю я. И выдыхаю.

Следующие три дня пролетают быстро, я занята оформлением билетов, сбором документов и вещей. Плюс подбиваю хвосты на фирме. Вместо нас остаётся начальник отдела продаж, он будет вести переговоры от лица «Эксперта». О болезни Игоря не знают, пока что не знают, слухи по офису ходят разные, и ситуация в целом тревожная.

Бросать компанию в такое время не самый лучший шаг, но у нас просто нет выхода.

В клинике мне уже в целом все знакомо, в этот раз устройство происходит быстрее. Мне разрешают пройти с Игорем до палаты. Здесь комфортно, большой светлый бокс. Князев всё ещё бледный, мне не нравится его состояние, но надеюсь, лечение поможет.

Он кладет свой портфель с ноутбуком на стол, тяжело присаживается на край кровати и хлопает рядом с собой.

Я сажусь чуть в стороне, испытывая волнение, складываю руки на коленях, жду. Он рассматривает меня внимательно, так внимательно, что становится не по себе.

– Хотел отдать тебе вот это, – тянется к портфелю, открывает и достает файл с документами. Я недоуменно принимаю.

Это наш договор, плюс брачный. Руки начинают дрожать, во лбу тяжелеет. Он все-таки отказываться от моей помощи? И теперь я его вечная должница? Такой долг я точно буду покрывать всю оставшуюся жизнь.

Не могу взять себя в руки, листы мелко трясутся, я поднимаю на мужчину непонимающий взгляд. Он, усмехнувшись, забирает бумаги из моих рук и начинает рвать. Смотрю, широко раскрыв глаза, пока все кусочки не отправляются в урну.

– Ты свободна, Варя. О деньгах, что я тебе дал, можешь не думать. Считай, что ты их отработала.

Мои глаза наверняка становится неприлично большого размера.

– Игорь... Ты… – я мотаю головой. – Нет, я так не могу, я…

– Если бы не ты, Варя, я мог погибнуть. И что было бы дальше?

Я молчу, но ответа и не требуется. В горле скапливается ком.

– Всю свою жизнь я посвятил работе, а в итоге чуть не просрал ее совершенно идиотски. Жену, сына я просрал ещё раньше. Сдох бы, и никому бы не было дела. Как нет и сейчас, пока я ещё жив. В итоге рядом со мной только ты, потому что обязана. Я знаю, что тебе не все равно, – делает предупреждающий жест рукой, – и благодарен за это. И именно поэтому сделал то, что сделал. А сейчас иди, Варь, я хочу отдохнуть.

Я растерянно встаю, топчусь на месте, пока Игорь ложится на кровать. Он прикрывает глаза, и не остаётся ничего другого, как уйти.

– Спасибо, – шепчу у двери, но мужчина не отвечает, только уголки губ трогает короткая улыбка.

Я выхожу, тихо прикрываю дверь, а повернувшись, застываю на месте: по коридору навстречу мне, накинув белый халат на плечи, идёт Денис.