Глава 12 Илиана

— Стоять! — рявкает Тихомир, и я чувствую, как его пальцы сжимаются на моем плече. — Она останется!

— Отпусти, — спокойно, но твердо говорит Янис.

Тихомир не двигается. Его пальцы чуть сильнее вжимаются в мое плечо, и я чувствую, как под тонкой тканью он буквально прожигает кожу. Его взгляд — не на мне. Он смотрит на Яниса, как хищник на другого хищника. В глазах злость, упрямство и что-то еще, что невозможно прочесть сразу. Что-то слишком личное. Слишком опасное.

— Проваливай. Она со мной говорит, — цедит сквозь зубы.

— А хочет пойти со мной, — спокойно парирует Янис, делает шаг ближе.

— Она принадлежит мне и будет делать то, что я скажу, — шипит Тихомир, и голос его срывается.

Все происходит резко. В груди — удар, дыхание сбивается, будто меня выдернули из себя. Люди вокруг останавливаются, оборачиваются, кто-то шепчется. Я чувствую, как напрягается Янис рядом.

— Приди в себя, Тихир. Рабство отменили херову тучу лет назад. Или ты будешь держать ее насильно?

Я дышу неровно. Горло сухое. Мне хочется что-то сказать, но язык прилипает к небу. Глаза жгут от сдерживаемого напряжения.

— Хватит! Я сама решу, — вырывается у меня, хрипло. — Оставьте меня в покое, вы оба.

Тихомир на секунду замирает. Его глаза опускаются на меня. В них читается все: раздражение, напряжение, колючее недоумение. А еще обида. Как будто я должна была выбрать его. Как будто он вправе ждать этого от меня.

Но я не боюсь. Я злюсь. До дрожи в пальцах. До сжатых зубов. До слез.

— Ладно, решай, — бросает Тихомир насмешливо и отпускает. Его пальцы медленно скользят с моего плеча, как будто он все еще хочет удержать. — Потом договорим.

Я стою несколько секунд, не двигаясь, будто вкопанная. Тело ноет от напряжения, но я не могу понять, откуда сильнее — от недавних прикосновений или от того, что Тихомир снова сказал «потом».

Янис слегка касается моей руки — аккуратно, почти незаметно.

— Пойдем? — спрашивает он. Без давления, просто предложение. И в этой мягкости есть что-то настолько чуждое после всего, что только что было, что я киваю. Механически.

Мы уходим. Медленно, не спеша. Я даже не сразу понимаю, что с каждым шагом становится легче дышать. Воздух больше не натянут струной, сердце не пытается выскочить из груди.

С Янисом мне спокойно. Но я все равно ему не до конца доверяю.

— Прости, — говорит он после паузы. — Я не должен был вмешиваться так резко.

— Нет, все нормально, — выдыхаю я. — Спасибо, что... вступился.

Он кивает, и мы идем дальше.

— Ты знаешь, Тихир не такой, каким кажется, — говорит он, словно невзначай. — Ты не первая, с кем он... играет. Разводит на секс, а потом…

Я не отвечаю. Но внутри что-то сжимается. Все это слишком похоже на правду. Но мне какое дело? Я не собираюсь иметь дел с Тихомиром.

— А у вас какие с ним терки? — спрашивает он чуть тише.

— Просто... обстоятельства, — неопределенно пожимаю плечами, не желая рассказывать подробности.

— Он тебя обидел?

Я останавливаюсь и смотрю на Яниса. Глаза у него добрые. Теплые. Но я все равно не готова рассказывать подробности своих взаимоотношений с Тихомиром. Даже есть их совсем нет.

— Слушай, он говорил о каком-то долге, — вдруг говорит Янис, осторожно, — Если ты ему должна… Я могу помочь. Ну, если речь о деньгах — я разберусь. Без обязательств.

Он поднимает руки вверх.

— Не надо. Я справлюсь сама, — заявляю решительно. Еще чего не хватало. От одного отделаться не могу, еще и второй туда же.

Янис не настаивает, но в глазах появляется легкая тень.

— Просто... иногда стоит позволить себе быть слабой.

— Нет уж спасибо. Я не хочу быть никому обязанной, — выдыхаю я, снова глядя вперед.

Он больше не говорит. Мы идем молча. Но внутри я чувствую, что между нами стало неспокойно. Словно появилась какая-то недосказанность и это мне не нравится. У меня не так много друзей, чтобы терять их из-за каких-то глупостей.

Я возвращаюсь в общежитие. Дверь в комнату открывается с легким скрипом. Ани еще нет, она сегодня собиралась встретиться с отцом. Тишина встречает меня, как спасение. Я скидываю куртку, ботинки, бросаю рюкзак на кровать и сажусь за стол.

Надо сразу сделать домашку, пока мозг еще соображает. Открываю тетрадь. Достаю ручку. Гляжу на формулы... и не вижу их. Мысли упрямо скатываются в одно и то же место.

Тихомир.

Почему он так ведет себя? Почему, когда он рядом, внутри все становится нестабильным? Почему я позволяю ему так на меня влиять? Он как буря — разрушает, треплет, оставляет следы. А я — просто пытаюсь держаться на ногах.

Я злюсь. На него. На себя. На то, что он умеет рушить мою уверенность одним взглядом. На то, что мне сейчас вообще не до математики.

В этот момент в комнату влетает Света. Вся сияющая, при параде: волосы идеально выпрямлены, на губах блеск, на пальцах кольца, на плече — новая сумка. Брендовая. Я не знаю цену этой вещи. Но что-то мне подсказывает, что не мало.

— Ну привет, золушка, — говорит она с ехидной улыбкой. — Как успехи в мире заучек?

— Нормально, — отвечаю сухо, не отрывая взгляда от тетради.

Она смеется, проходит мимо, бросает туфли на пол, вытаскивает из сумки косметичку.

— Знаешь, ты могла бы не париться. Хочешь, как у меня — шмотки, косметика, парень на джипе? Все реально. Только надо не тупить.

Я поднимаю взгляд. В груди на мгновение возникает какая-то неприглядная зависть. Я устала. Устала все время выгрызать себе дорогу, считать копейки, чинить разваливающуюся обувь, придумывать, как выжить. А ей — все само. Все просто. Она не думает, за что купить шампунь. Не встает в шесть утра на пары с пустым желудком.

Но я не из тех, кто сдается. Я просто глотаю все это, как горькую таблетку и продолжаю зубрить предмет. Привычно.

— Мне не до этого. Я учусь.

— Учатся — те, кто потом работают за копейки, — фыркает Света. — А я живу в свое удовольствие.

— А я выживаю, — шепчу себе под нос и снова опускаю взгляд в тетрадь.

Не хочу ни спорить, ни слушать ее рассказы. Она ходит по комнате, вся такая из себя важная и довольная, а у меня внутри все трещит от усталости.

— Хочешь я тебя познакомлю с одним человеком? — внезапно спрашивает Света и присаживается на мой стол. — Поможет заработать.

— Что за работа? — осторожно интересуюсь я. Все же деньги сейчас были бы не лишними.

— Да ничего сложного. На несколько часов вечером…

— Официанткой что ли? — хмурюсь не понимающе.

— Ну почти, — хмыкает Света. — Ты смотри. Потом не плачь, что жизнь мимо прошла.

В этот момент телефон глухо вибрирует на столе, извещая о входящем сообщении. Я тянусь и смотрю на экран.

Номер неизвестный.

Но я сразу понимаю, кто это. Чувствую интуитивно.

«Через пять минут буду у общаги. Выйдешь. Это не обсуждается.»

Холод проносится по позвоночнику. Паника. Гнев. И.. что-то еще. Эта дрожь. Это предчувствие. Это чертово волнение от его слов.

Я сжимаю телефон в ладони и смотрю на дверь. Дыхание неровное. Пальцы становятся влажными.

Идти или нет?