Глава 15

Утром, проснувшись, смотрю на время — шесть утра. Я не знаю, во сколько вчера Ваня вернулся домой… и вернулся ли вообще. А если он к какой-то женщине поехал? От этой мысли мне физически становится больно. Я ревную его к воображаемым женщинам… А что будет со мной, если он и правда начнёт с кем-то встречаться и приведёт её сюда?

Так, стоп! Хватит. Воображение моё безгранично, но это никуда не годится. Встаю с кровати, иду к зеркалу. Смотрю на своё отражение: растрёпанные волосы, следы вчерашних слёз, усталый взгляд.

Я не буду прятаться, — твёрдо решаю про себя. — Да, мне стыдно. Да, я боюсь снова увидеть осуждение в глазах Тимура или ледяное молчание Вани. Но я останусь здесь — не как гость, которого терпят из вежливости, а как человек, который хочет исправить свои ошибки.

Разбираю чемодан, который так и стоял со вчерашнего вечера. Переодеваюсь в домашний топ и легинсы. Иду в ванную комнату — она в этом доме большая, но общая. Умываюсь, расчёсываюсь, делаю лёгкий макияж, маскируя консилером синие круги под глазами.

Иду на кухню. Подходя ближе, слышу оттуда мужские голоса. Значит, и Тим, и Ваня там. Набираю воздух в лёгкие и с улыбкой захожу.

Братья сидят за столом, пьют кофе; на тарелке лежат бутерброды. Увидев меня, оба замирают. Ваня шумно ставит кружку на стол.

— Доброе утро! — говорю им бодро.

— Доброе, — бормочет Тим, опуская взгляд в кружку.

— Доброе? — Ваня смотрит на меня с уже привычным холодом.

Сажусь к ним за стол, напротив. Две пары глаз вопросительно смотрят на меня. Очевидно, они не ждали от меня такой наглости.

Я откидываюсь на спинку стула и глубоко вздыхаю.

— Я вчера Тимуру рассказала про спор, — смотрю прямо на Ваню. Он переводит взгляд с меня на брата.

— Зачем? — коротко спрашивает он.

— Он спросил. Я ответила. Больше врать не хочу.

— Ой ли… — хмыкает Ваня.

— Значит, так, парни, — говорю твёрдо. — Верите вы мне или нет — ваше дело. Но я осознаю, насколько отвратительно поступила. И прошу ещё раз меня простить. Обещаю больше никогда не врать. И раз уж вы согласились на моё присутствие здесь, то я предупреждаю: сидеть как заключённая в своей комнате и не попадаться вам на глаза я не буду. Поэтому у нас с вами есть два варианта. Первый: я могу уехать сейчас же.

— Исключено, — отрезает Ваня. — Я пообещал Мару, что мы присмотрим за тобой.

— Значит, вариант номер два. Мы пытаемся сосуществовать все вместе. Я буду готовить, помогать по дому, а вы не будете всячески подчёркивать, что я вам неприятна.

Тимур смотрит на Ваню. Я вижу по нему, что он ждёт решения брата.

Ваня скрещивает руки на груди, смотрит на меня с недоверием. Уголок его губ саркастично приподнимается.

— Неужели королевишна умеет готовить и станет мыть посуду? А в этом доме посудомоечной машины нет. Как же твой маникюр?

— Ваня, хватит кусаться, — твёрдо говорю я. — Дайте мне шанс. Я буду стараться.

— Зачем? — холодно спрашивает он.

— Хочу заслужить ваше доверие, — отвечаю, глядя ему прямо в глаза.

Ваня отворачивается к окну. В кухне повисает тяжёлое молчание.

— Брат, — тихо говорит Тим, глядя на Ваню, — я вчера вон плов мало того что сжёг, так он ещё и сырой получился. Пусть попробует, может, у неё лучше получится. Все заслуживают второго шанса.

Ваня медленно поворачивает голову, переводит взгляд с брата на меня. Несколько секунд он молчит, будто взвешивает что-то в уме. Потом чуть заметно вздыхает и произносит:

— Ладно. Посмотрим, насколько хватит твоего стремления «заслужить доверие». Но предупреждаю: никаких фокусов.

— Никаких, — киваю я. — Спасибо.

— Ну вот и отлично, — говорит Тим.

Сегодня воскресенье. Интересно, Ваня снова уедет или…

— Вы сегодня дома? — осторожно спрашиваю я.

— Дома, — коротко отвечает Ваня. Он встаёт из-за стола, моет кружку и уходит. Тим остаётся сидеть.

Мне нужно будет съездить за продуктами. Ваня мне машину не даст и со мной, конечно же, не поедет. Поэтому я иду в свою временную комнату, переодеваюсь, вызываю такси, беру сумку и направляюсь к выходу.

В коридоре встречаюсь с Ваней.

— И куда ты намылилась? — приподнимает бровь он.

— В магазин за продуктами, — спокойно отвечаю я. — Может, будут какие-то пожелания? Что бы ты хотел?

— Мне всё равно, — тихо бурчит он и уходит к себе.

Ладно. Всё равно так всё равно, — мысленно пожимаю плечами я.

В магазине я покупаю всё, что может пригодиться в ближайшие дни: овощи, фрукты, крупы, специи, мясо, молочные продукты.

По пути к кассе беру несколько видов чая — вдруг кто-то из братьев любит какой-то особенный — и пачку качественного кофе.

Расплачиваюсь, загружаю пакеты в такси и еду обратно. Нужно приготовить что-то простое, но вкусное. Что-то, что покажет — я действительно хочу внести свой вклад в эту новую атмосферу в доме.

Подъехав к дому, достаю из такси пакеты. Во дворе на турнике подтягивается Тим. Он замечает меня, спрыгивает и идёт ко мне, вытирая ладони о спортивные шорты.

— Да не тащи сама, я помогу, — подхватывает он несколько тяжёлых пакетов. — Ого, — присвистывает, приподнимая их. — Ты что, весь магазин скупила?

— Почти, — улыбаюсь я чуть нервно.

Он несёт пакеты на кухню, я иду следом.

— В следующий раз зови с собой. Девушка не должна таскать такие тяжести. Тем более, когда дома сидят два здоровых лба, — шутливо хмурится Тим.

— Я не думала, что ты согласишься… — пожимаю плечами.

— Ну ты же для нас будешь готовить. Чего мне не помочь-то? — он ставит пакеты на стол и начинает помогать раскладывать продукты.

Мы разгружаем покупки: овощи и фрукты отправляются в холодильник, крупы и консервы — в шкафы, специи — на полку над плитой.

Тим вдруг резко останавливается передо мной. Выражение его лица становится серьёзным.

— Малика, я тебя не знаю совсем. И то, что узнал… Сама понимаешь, мне не понравилось. Но я верю в то, что ты хочешь реабилитироваться. Пожалуйста, не подведи. Если ты ещё раз сделаешь больно брату, я…

Не даю ему договорить:

— Не сделаю! — твёрдо говорю я, глядя ему в глаза.

Он рассматривает меня пристально, будто пытается прочесть мои мысли. Затем протяжно выдыхает:

— Окей. Что будешь готовить? — кивает на продукты.

— А чего бы тебе хотелось?

Он задумывается, чешет затылок:

— Я бы не отказался от запечённой курицы. С картошкой, может?

— Хорошо.

Достаю куриную тушку из упаковки, мою в раковине.

Тим ещё пару секунд стоит, наблюдая за мной:

— Если что — зови на помощь. Я пока пойду душ приму.

— Хорошо, спасибо, — киваю я.

Он уходит, а я включаю музыку на телефоне. Начинаю чистить картофель, нарезаю его дольками. Достаю стеклянную форму из шкафа, раскладываю на ней овощи. Беру специи.

Чувствую спиной на себе взгляд. Резко оборачиваюсь. В дверях, облокотившись о косяк, стоит Ваня. Я замираю с перечницей в руках. Он смотрит на меня — долго, пристально. На мгновение мне кажется, что он что-то хочет мне сказать. Его губы чуть шевелятся, будто он подбирает слова. Но потом он резко разворачивается и уходит, не проронив ни звука.

Я смотрю ему в след, сжимая перечницу. Сердце стучит. Почему он так смотрел? Что хотел сказать? Или я просто придумываю то, чего нет? Может, он просто проверял, не бездельничаю ли я? Но зачем тогда было стоять и смотреть так долго?

* * *

Пока я готовила, Ваня с Тимом перебрались в гостиную — уселись на диван и запустили на плазме FIFA. Ваня смеётся, Тим легонько толкает его в плечо:

— Эй, ты читеришь!

Оба взрываются хохотом.

Я стою в дверях и смотрю на них с улыбкой. Настоящие братья. Даже смех у них одинаковый. Не хочется нарушать их идиллию. Но поесть им надо, особенно Ване — он даже бутерброд с утра не съел.

— У меня всё готово.

Оба поворачиваются в мою сторону.

— Пахнет вкусно, — улыбается Тим и хлопает Ваню по плечу. — Пойдём, братишка.

— Пошли, — кивает Ваня.

Откладывают геймпады и идут на кухню.

Я достаю запечённую курицу с картофелем, ещё я сделала салат с зеленью, яйцом и сыром, а также быстрый хачапури на сковороде. Расставляю тарелки — всё выглядит аппетитно: золотистая курица, румяный картофель, свежий салат, ароматные лепёшки.

Братья улыбаются, оглядывая стол.

— Может, по пиву под такую поляну? — спрашивает Тим Ваню.

— Давай, — пожимает плечами.

— Малика, ты будешь? — Тим достаёт из холодильника две банки пива и вопросительно смотрит на меня.

— Я? Э-э-э… — запинаюсь я, чувствуя себя неловко. — Не люблю пиво.

— У меня есть вино, будешь? — неожиданно предлагает Ваня.

Ничего себе. Я на секунду замираю, потом киваю:

— Да, спасибо.

Ваня встаёт, идёт в гостиную, открывает бар в стенке и достаёт бутылку красного. Наблюдаю за ним.

— А ты чего только две тарелки поставила? — вдруг спрашивает Тим, переводя взгляд со стола на меня. — Разве с нами не посидишь?

Ваня возвращается на кухню, ставит перед мной бокал и ещё одну тарелку с приборами.

— Посидит, — отвечает Ваня Тиму, уже всё за меня решив.

Ну ладно, я ведь только за.

Сажусь за стол. Парни отрезают себе куриные ножки, я беру грудку, насыпаю картофель и добавляю немного салата. Ваня наливает в мой бокал вина.

Братья стукаются банками, потом протягивают их ко мне, чтобы чокнуться с моим бокалом.

— За что выпьем? — спрашивает Тим, переводя взгляд с меня на Ваню. — За перемирие? Или… — лукаво прищуривается. — Может, за любовь?

— Какую ещё любовь? Давайте за то, чтобы еда была съедобной, — бурчит Ваня.

Вздыхаю. Ванечка такой Ванечка…

Молча отпиваю вино, пробую то, что приготовила. Ну, неплохо. Я довольна. Жду вердикта от парней.

— Вкусно, — говорит Тим, отправляя в рот кусок курицы. — Реально вкусно, Малика.

Смотрю на Ваню. Он откусывает кусочек картофеля, жуёт, потом коротко бросает:

— Есть можно.

Вот гад. Я ведь старалась. Неужели нельзя было нормально похвалить. Обидненько как-то.

Но Тим тут же приходит на помощь:

— Брат, ну ты даёшь. Смотри, какой салат — просто шедевр! И курица сочная, и хачапури — просто пальчики оближешь. Малика, ты точно волшебница на кухне.

— Спасибо, Тим. — улыбаюсь ему, игнорируя его брата. — На здоровье.

Ваня смотрит на брата, переводит быстрый взгляд на меня. Делает глоток пива, отводит взгляд в сторону.