Глава 16

Ваня

И что это за улыбочки? Не понял…

Смотрю на то, как Тим и Малика переглядываются и улыбаются друг другу.

Внутри всё штормит. Какого хрена?

Я же поставил с ней точку. Так ведь? Всё для себя решил.

Но Мар выбил почву из-под ног своей просьбой присмотреть за ней две недели. Не смог ему отказать. Да и аргументы, почему я не хочу находиться с ней так долго и так близко, ему бы не понравились. Подставлять её перед братом не захотел — пожалел. Она ведь всё-таки извинилась. И я, как последний придурок, верю, что искренне. Вроде же старается: в магазин сама съездила, наготовила целый стол… Вкусно, чёрт возьми, очень. Я и подумать не мог, что королевишна умеет так готовить.

Вот зачем ты снова пытаешься её обелить в своих мозгах?

Не знаю.

Уверен?

Ещё скажи, что не ревнуешь её сейчас к брату.

Ревную!

Но прекрасно понимаю, что расклад явно не в мою пользу. Тим подходит ей по возрасту — между ними всего год разницы, идеально. Внешне он смахивает на меня, но не такой скучный, грубый и хмурый. Он постоянно улыбается, шутит. Она тоже всегда на позитиве. Ему она не врала и ставки на него не делала… Я надеюсь, конечно. И комплименты он делать умеет, в отличие от меня. Вон как нахваливает её еду — а она расцвела вся.

А ещё у него есть главное преимущество: если они начнут встречаться, Мар, я уверен, не будет против. Это я бы огреб по полной. Он доверяет мне её, как младшую сестру брату. Знал бы он, что мысли мои — ни хрена не братские…

Ещё и отчим у Тима при бабках, и он наследник крутой инвестиционной фирмы. То есть и социальный статус у них плюс-минус подходящий, значит, и Рустам Ильдарович будет не против этого союза.

Короче, сцепи зубы и терпи. Они и правда подходят друг другу. А ты сиди в своей обиде, злости, ревности — и обтекай дальше.

Они продолжают перекидываться фразами. Малика рассказывает Тиму, что поступила на журфак. Хм… А я и не знал. Брат рассказывает ей про свой универ. Слушаю их, опустив голову в тарелку. Хочу доесть скорее и свалить к себе.

— Как тебе наш город? — спрашивает у него Малика.

— Да я и не был нигде толком. Но в целом то, что видел, понравилось, — отвечает Тим.

Конечно, потому что с того дня, как он появился в моём доме, он почти каждый вечер проводит со своим унылым братцем. Один только раз завеялся на какую-то вписку со своим школьным другом — его родители по работе переехали год назад в наш город, и он теперь живёт и учится здесь.

Ну давай, предложи ему провести экскурсию по городу, — мысленно язвлю я. Своди его на набережную, в парк аттракционов…

Не выдерживаю — встаю из-за стола с грохотом, беру свою тарелку.

— Я помою, Вань, — говорит Малика.

Закидываю молча тарелку в раковину.

Ну не будь ты придурком. Поблагодари её за ужин. Скажи, что было вкусно.

Она смотрит на меня с надеждой. Старалась ведь.

— Я ушёл к себе, — говорю вместо того, что надо было сказать.

Иду в свою комнату, падаю лицом в подушку.

Лежу. Чего ж так хреново-то?

Встаю, открываю окно, сажусь на подоконник, закуриваю.

Стук в дверь.

— Да?

В комнату заглядывает Тимка. Смотрит на меня недолго, потом проходит, садится на подоконник. Достаёт тоже сигареты. Протягиваю ему зажигалку. Подкуривает. Сидим молча, дымим.

— Брат, что с тобой? — Тим первым нарушает молчание.

Отрицательно качаю головой, выдыхая колечки дыма.

— Ты такой из-за Малики? Так ведь?

Снова отрицательно качаю головой. Докуриваю сигарету, тушу окурок и тут же беру вторую.

— Не можешь её простить? — смотрит на меня пытливо. — Она вроде старается как может. Да и вообще девчонка, вроде, хорошая.

— Понравилась? — спрашиваю, глядя ему в глаза.

— Ты гонишь, брат? Она ведь твоя девочка? О чём ты? — искренне удивляется он.

— Она не моя, — отворачиваюсь лицом в сторону сада, всматриваюсь туда, будто там происходит что-то мегаважное. — Не была никогда и не будет, — поворачиваюсь к нему.

Брат хмурится:

— У тебя нет к ней чувств?

Молчу.

Есть. Конечно, есть. Но я не готов ни с кем это обсуждать. Даже с ним.

— Я понял, — встаёт с подоконника. — Девчонка не твоя, чувств к ней нет. Окей.

Уходит, закрыв за собой дверь.

И хрена ты понял, интересно? Куда пошёл⁈ Эй, стоять! Вскакиваю, иду к комнате Малики. Су-у-у-ка… Слышу их смех оттуда. Грудную клетку сдавливает стальной обруч. Опираюсь лбом о стену, стараясь раздышаться нормально. Не получается.

Бля, почему так болезненно всё, что связано с ней? Долго она ещё будет душу мою рвать, а?

Так и стою под её дверью. Слушаю их голоса. Вспоминаю, как она улыбалась мне, как веселила меня, как я спал на её коленях, как мы танцевали на выпускном… Каждое воспоминание вспышкой отзывается в груди.

Она говорила мне, когда приходила извиняться, что пока пыталась меня влюбить, у неё ко мне появились чувства.

И что, они так быстро прошли?

Почему тогда у меня не проходит?

Я тоже так хочу — раз, и забыл. Но не выходит. Особенно когда она теперь живёт со мной в одном доме, ходит по этим комнатам, готовит на этой кухне, смеётся в соседней комнате…

Иду во двор, к турнику. На улице накрапывает небольшой дождь, капли падают на лицо, но я не обращаю внимания. Подтягиваюсь — раз, второй, третий… До изнеможения, до дрожи в руках, до того момента, когда уже не могу поднять себя ещё раз. Хочу выбиться из сил, уснуть сегодня, не думая о ней.

Возвращаюсь в дом, иду в душ. Накручиваю холодную воду на максимум. Стою под струями, руки дрожат. Пиздец…

После душа надеваю шорты и накидываю полотенце на голые плечи. Выхожу из ванной комнаты и сталкиваюсь с ней в дверях.

Что, уже наговорились с Тимом?

Стою молча, пялюсь на неё. Она тоже смотрит на меня — не вызывающе, не обиженно, а как-то… по-тёплому, что ли?

— Можно мне пройти в ванную? — тихо спрашивает она.

Отхожу в сторону, пропуская её. Она заходит и закрывает дверь.

Опираюсь на стену, провожу рукой по голове.

И что мне делать со всем этим?

Захожу в свою комнату, падаю на кровать, лежу глядя в потолок. Дождь за окном усиливается, барабанит по стеклу — будто вторит ритму моего неспокойного сердца.

Ночью резко подрываюсь. Весь в испарине, в груди — колотняк. Фу-у-у, да что такое со мной?

Иду на кухню выпить холодной воды.

Захожу, наливаю в стакан воду. Руки трясутся, как у алкаша.

Блять… Выдыхаю и выпиваю весь стакан одним глотком.

Разворачиваюсь — и в этот момент на кухню заходит сонная Малика. В коротких розовых шортиках, больше похожих на трусы — она в таких и по улице ходит, чё уж там, почему бы и по моему дому не походить? Скольжу взглядом выше — и глаза округляются, чуть не вываливаясь из орбит. Белый короткий топик, под которым, ясен пень, нет белья, и оно, блин, просвечивает.

С трудом отвожу взгляд, сжимаю стакан в руке.

— Ой, — пищит она, увидев меня, трёт голые ступни друг о дружку.

Шумно выдыхаю, пытаясь взять себя в руки. Иду мимо.

— В доме двое мужчин. Давай договоримся с тобой, что ты не будешь ходить по дому в нижнем белье, — говорю как можно спокойнее, но я ни хера не спокоен.

Она удивлённо хлопает своими длинными и густыми, как у куклы, ресницами:

— Надо же… Хоть что-то заставило тебя сказать мне больше одного слова за день.

— Ты меня услышала? — повторяю жёстче.

— Вань, на улице лето. Я сплю в удобной одежде. Я не знала, что, встав попить воды ночью, встречу тут мужчину, которого волнует, как я одета.

— Меня не волнует, — отрезаю я.

— Да что ты? — в её голосе звучит лёгкая насмешка, но глаза — серьёзные.

— Представь себе.

Скрещиваю руки на груди и с вызовом смотрю ей в глаза. Внутри всё горит, адреналин бьёт в виски.

— Я тебя услышала, Ванечка, — произносит она чуть тише, растягивая моё имя.

Меня ведёт от неё — от её близости, от её взгляда, от её запаха. Хочется прижаться, смять её сочные, как спелые ягоды, губы своими, целовать жадно, пока воздух в лёгких не закончится. Сжимаю кулаки, чтобы не сделать шаг вперёд.

Малика отводит взгляд первой и отходит в сторону, слегка поправляя край топа.

Не оборачиваясь, выхожу из кухни, иду к себе в комнату. Сердце колотится, как припадочное. Провожу рукой по лицу, пытаясь успокоиться.

Это всё выше моих сил. Хорошо, что впереди рабочая неделя. Будет возможность переключить мозги. Иначе я просто сойду с ума.

Почему именно она? Почему так сильно?