Глава 47

Алиса

Не знаю, сколько проходит времени.

Я кладу голову брату на плечо, прикрываю глаза, и просто пытаюсь расслабиться, пока он бережно обнимает меня за плечи.

Как же я рада, что мы есть друг у друга. И никаких слов не нужно.

- Ну что, домой? - спрашивает Игорь через какое-то время.

- Да, - соглашаюсь.

Игорь отвозит, а потом и остается у меня ночевать.

То есть, вначале мы просто смотрим в гостиной боевик, потому что не спится, и в этот момент брат заявляет, что, пожалуй, останется.

Я лишь киваю, не уточняя, точно ли ему никуда не нужно, или же он только из-за меня.

Ему звонят. Он достает телефон, кидает взгляд на дисплей, и тут же его убирает. Лишь когда звонок повторяется, он поднимается с дивана и выходит на кухню.

Я не стремлюсь подслушивать его личные разговоры, но все же прислушиваюсь, и даже делаю звук телевизора потише. Потому что, а вдруг это какие-нибудь новости об Игнате?

Или вообще он сам, решил вдруг позвонить лучшему другу.

Да, я так думаю, потому что, если перестану думать так, просто просто-напросто в этот же момент сойду с ума.

- Нет, не приеду, - доносится из кухни его приглушенное. - Нет, я же сказал… Не знаю… Какая разница? Как хочешь.

В разочаровании выдыхаю, и, в который раз, пытаюсь сосредоточиться на фильме.

Брат возвращается, и снова устраивается рядом.

Даже при одном лишь намеке на личные вопросы он хмурится, а потому я не лезу.

Могу только догадываться, что с Дианой у них не все так гладко, как ему представлялось. Иначе с чего бы ему проводить ночи не дома, с любимой девушкой, по которой он ни один месяц страдал, а у сестры.

Да ещё спрашивать, словно невзначай о том, как там дела у ее подруги.

А когда мне позвонила Оксана, узнать моего мнения о запуске новой линейки десертов, он аж напрягся весь. Прислушивался, хоть и не подавал вида.

Но стоило мне только произнести имя своего оппонента, как он мгновенно потерял интерес к нашему разговору.

На этом, правда, все.

Если в прошлый раз он просил меня, даже буквально настаивал на том, чтобы я позвонила Миле, и помогла подстроить им встречу, то сейчас ни о чем таком он не заговаривает.

Если честно, мне хочется подстроить им встречу самостоятельно, и я бы сделала так, если бы у меня была бы уверенность, что этим не сделаю только хуже.

Когда фильм заканчивается, я стелю брату на диване, а сама ухожу в спальню.

Засыпаю я поздно. Не знаю, во сколько лег Игорь, но, судя по всему, ещё позже, чем я.

Завариваю себе кофе, а потом лезу в интернет в поисках какого-нибудь маршрута для путешествия.

И да, выждав ещё две недели, и окончательно убедившись, что я не беременна, я покидаю город. А потом и страну.

Уговариваю Милу полететь со мной, но у нее совершенно нет времени. Работа и плюсом учеба.

- Да и с финансами, Алис, если честно, не очень, - признается, хотя мне не сложно было бы оплатить ей перелеты.

- Тут нет проблемы, - уверю я.

- Я знаю. Но… не могу так, Алис. Прости. Вот когда открою свое дело, как сделала ты, и деньги потекут рекой…

В общем, мне ни в какую не удается уговорить ее. Настаивать дальше я не могу. Она и так много поддерживала меня. После работы, или очередного дня учебы какой бы уставшей ни была, часто зависала со мной, ещё чаще ночевала у меня, пыталась отвлечь, развлечь.

В общем, лечу одна.

Месяц спустя

Месяц, и даже чуть больше, я провожу в бесконечных экскурсиях и перелетах. Маршруты простроены так, что все дни у меня забиты до отказа. Последнюю неделю без охраны, так как мне надоело, что кто-то все время следует за мной.

Состоялся серьезный разговор с дедом, в результате которого он все же принял, хоть и с большой неохотой, мои доводы. И взял обещание, чтобы не покидала пределов Европы, потому что, например, в Африке, "девушке точно нечего делать одной и без охраны".

Но до такого экстрима я пока что не доросла.

Кстати, Никита все же начал встречаться с Олей, она добилась-таки, чтобы он обратил на нее внимание. Так что и его теперь не потащить с собой, хотя я бы и не стала.

Да и потом, в прошлый раз Игнат даже к нему не приревновал.

А сейчас у него тем более нет для этого повода. Другие парни для меня попросту не существуют.

Не хочу ни с кем разговаривать, знакомиться, общаться.

Поэтому, когда ко мне, устроившейся на скамье после продолжительной прогулки по Вестерпарку, подсаживаются двое парней, и принимаются наперебой знакомиться на ломаном английском, я молча поднимаюсь с места, и иду прочь.

Вообще, в Амстердаме мне нравится. Но, как и в любом другом городе, я не могу найти себе места. Хожу, брожу без определенной цели, и только лишь затем, чтобы убить время.

Наверное, дед прав, настойчиво предлагая мне заняться учебой, и стоит определиться с каким-нибудь учебным заведением.

Это закрепит меня на какое-то время на одном месте, создаст режим, поставит передо мной какую-никакую, но цель. По крайней мере на самую ближайшую перспективу. А там, может, я и втянусь, ведь в школе я отлично училась, все мне давалось легко и нравилось.

Осталось только определиться.

После почти четырехчасовой прогулки ноги гудят, и я озираюсь, в поисках свободной скамьи.

- Девушка, ну, куда же вы.

Парни меня догоняют, и окружают.

Вот, что им не сиделось? Я уступила им скамью, подумала, что вопрос решен.

- Мы же ещё не познакомились. Понимаешь нас?

- А вы понимаете, что я не хочу знакомиться, нет?

- Познакомимся, - снова заводят пластинку. - Не спеши.

Беспомощно озираюсь по сторонам.

И понимаю, кажется, стоило выбрать для своей прогулки более людную территорию. Я же, наоборот, больше стремилась к уединению, поэтому прогуливалась именно здесь, а не по центральной площади города.

Но я не рассчитывала, что кто-то проявит настойчивость к общению.

Оба парня смуглые, не слишком хорошо одеты, от них не сильно приятно пахнет потом, и, кажется, они ещё совершенно не разбираются в приличиях. Один вдруг протягивает руку, и трогает мои, распущенные по плечам волосы.

- Красивые, - заявляет он, а я, недолго думая, бью его по руке.

- Отстань, что непонятного?

Ускоряю шаг, но я не слишком хорошо ориентируюсь в этом районе, да и вообще в городе. А потому, когда сворачиваю, ожидая выбраться на оживленный проспект, неудачно попадаю наоборот, на безлюдную улицу.

Точнее сказать, в узкий безлюдный переулок.

Я ускоряюсь, парни не отстают ни на шаг, а у меня неожиданно разыгрывается клаустрофобия.

Они ловко забегают вперед и преграждают дорогу. И опять трогают.

Первый снова за волосы, а второй за плечо. Я со всей силы толкаю одного, затем другого, и принимаюсь бежать.

Чего уж там.

Просто реально срываюсь на быстрый бег, церемонии тут, как мне кажется, уже не к месту и ни к чему хорошему уже не приведут.

Бегу, бегу, и мне кажется, что оба парня не отстают, они буквально дышат мне в затылок. А в правом боку принимается нем временем нещадно и крайне болезненно колоть.

Я задыхаюсь, и, кажется, больше не могу бежать.

Смогла ли я оторваться?

Дыхания за спиной я больше не ощущаю. С другой стороны, в голове пульсирует. Я вообще мало что слышу сейчас.

Нет, останавливаться нельзя, пока не уберусь с этой улочки.

И все же я торможу и оборачиваюсь, тяжело дыша, и прижимая ладонь к больному месту.

И застываю, не в силах отвести взгляда от картины.

Оказывается, на самом деле, парни уже давно не преследуют меня. Но не потому, что не захотели. А потому, что рядом с ними, словно бы из ниоткуда, неожиданно появился некто третий.

Кто-то, одетый в черное худи с капюшоном, так что лица без шансов разглядеть. Одним ударом в живот он сваливает одного из парней, а второй уже в спешке, и как-то криво прихрамывая, убегает. Уносит ноги.

Ещё секунда, и второй, придерживая рукой живот, по земле отползает от ног незнакомца, после чего подрывается с места и, также держась за живот, поспешно и суетливо убегает.

А я… не медля больше ни секунды, я тоже бегу. Обратно к ним.

Потому что мне до зарезу необходимо увидеть его лицо.

Бегу, несмотря на непроходящую боль в боку, несмотря на срывающееся дыхание, головную боль и отчаянно, неистово колотящееся сердце.

Наверное, никогда в жизни ещё я не бегала настолько быстро и настолько желала добраться до своей цели.

Но, как ни стараюсь, я все равно не успеваю.

Незнакомец… Он…

Пару секунд он и правда остается на месте.

Высокий и широкоплечий, одетый во все черное он издали смотрит на меня.

Не знаю точно, ведь на нем все ещё плотно надвинутый на глаза капюшон.

Но мне кажется, что он смотрит на меня.

Он... Он!

Но в тот же момент незнакомец срывается с места и исчезает.

Когда я, вся запыхавшаяся и покрасневшая, добегаю до перекрестка, его уже нет.

Никого нет.

Ни его, ни тех злосчастных парней.

Здесь настолько спокойно, что кажется, что все произошедшее в эти минуты со мной, мне только привиделось.

А если и были те парни, то их спугнул совсем не таинственный незнакомец, а нечто другое.

Господи, мы почти в центре города, да их что угодно могло спугнуть.

Мне же так хотелось увидеть Игната, так хотелось, чтобы он появился, и вот....

И все же, не давая себе и двух секунд на то, чтобы отдышаться, я все равно бегу.

В глупой нелепой надежде бегу.

И… уже через секунду я вылетаю на шумный проспект. Тот самый, куда изначально стремилась попасть, но по стечению обстоятельств пропустившая этот заворот.

Если бы я сразу повернула сюда, те парни бы не смогли меня преследовать, но я запуталась, и пробежала вперед.

И в то же время я рада, безумно рада.

Я озираюсь по сторонам.

И вдруг..

О, боже мой..

Я вдруг отчетливо вижу его в отдалении в толпе.

Широкие плечи, и то же самое черное худи. И капюшон, надвинутый на глаза.

Парень удаляется стремительно, ещё чуть-чуть, и он исчезнет из вида.

Но он не бежит. Наверное, не хочет в толпе привлекать к себе дополнительное внимания.

И это дает мне определенный шанс.

Ведь мне сейчас пофиг на толпу.

Лишь бы он только не вскочил на подножку какого-нибудь автобуса. Только бы не поймал такси. Только бы он дождался…

Расталкивая прохожих, и бормоча на ходу извинения на английском, я продолжаю бежать.

Держа в фокусе его спину, я стремительно и неумолимо сокращаю между нами расстояние..