Глава 48

Алиса

Сердце стучит на разрыв, в глазах темнеет, дыхания мне едва хватает. Но я догоняю.

Игнат… Игнат… рвётся и рвется из меня.

Потому что кто ещё, кто ещё мог бы прийти мне на помощь именно тогда, когда мне это больше всего необходимо?!?!

Только он. Всегда только он. Всегда, всегда, всегда!

О, боже мой, наконец!

Я знала, знала, что он не мог умереть. Что он не погиб! Несмотря на расследование и официальные уверения, несмотря ни на что! Я была уверена! Уверена! Уверена!

Игнат!

Наконец!

Непрошеные слезы застилают глаза.

Я подбегаю, судорожно хватаю парня за руку, резко, порывисто тяну и рывком разворачиваю к себе…

И…

В одно мгновение сердце стремительно и болезненно ухает вниз.

Когда мой взгляд встречается со светло-голубыми глазами совершенно незнакомого мне, хоть и довольно симпатичного парня.

Черт!

Это не он.

Это не он. Не Игнат.

Весь воздух выбивает из легких в тот же момент.

И слабость такая, словно бы натянутая до предела пружина вдруг распрямилась, и выбила из меня абсолютно все циркулирующие во мне энергии.

Мне кажется, я начинаю оседать на землю прямо посреди площади, не обращая внимания на обтекающих меня прохожих, прямо на асфальт.

И все же, как выясняется, я продолжаю стоять.

- Какие-то проблемы? – спрашивает меня парень на хорошо поставленном английском.

Проблемы?

Ещё какие. Ещё какие проблемы. Этого не может быть, хочется воскликнуть мне.

- Нет. То есть… Да. Но...

Нужно все выяснить, нужно...Я ведь могла перепутать, такая одежда не редкость...

- Это не ты? То есть..., - мысли сбиваются. - Это ты? Там, в подворотне… ты…

- О, нет проблем. Не благодари.

Значит, все же я не ошиблась, и это тот самый парень. В подворотне был он. Там был совсем не Игнат. Просто прохожий, похожий парень, который случайно оказался там и помог. Может, он там живет, а в тот момент как раз выходил из подъезда.

А теперь спешит себе по своим делам, возможно, даже торопится, а я его задерживаю.

Парень, словно прочитав мои мысли, как раз собирается уйти, но я вцепляюсь в него, и не даю этого сделать.

- Стой. Тебя кто-то нанял? – восклицаю я, цепляясь за последнюю соломину.

От напряжения и волнения мысли путаются и слова никак не хотят складываться как полагается. Я сбиваюсь, и произношу, кажется, часть слов на русском. Пытаюсь исправиться. Получается непонятная мешанина.

- Нанял?

Парень в недоумении поднимает брови.

- Кто тебя нанял? Отвечай! – трясу я его, разглядывая безучастное лицо. - Это он? Он тебя нанял, он?

- Эй, ты о чем?

А в это время вокруг уже собираются прохожие. Какая-то пожилая пара замедляет ход, а потом вообще останавливается прямо перед нами.

Я ослабляю хватку. И как только это происходит, парень выдергивает руку и быстро исчезает в толпе.

А я остаюсь.

Порываюсь снова его преследовать, но вот только зачем? Да и... Я уже понимаю, как глупо было то, на что понадеялась.

Откуда Игнату взяться тут? Откуда?

А я просто погрязла в своих фантазиях. Я просто... Я сама не знаю...

Уже не уверена, что тот парень в переулке так уж и был похож на Игната. Его разворот плеч уже не кажется мне таким широким, как мне привиделось изначально. Да и остальное. По правде, он был слишком далеко, чтобы утвержать.

Но я так хотела, чтобы это был он, что поверила тут же и без оглядки.

Теперь бы справиться с этой болью, что раздирает все внутренности. Это невероятно больно. Я не знаю, как справиться.

- Девушка, с вами все в порядке?

- Вам плохо?

Раз, другой доносится со стороны прохожих.

Кажется, это та самая пожилая пара.

- Да, - сдержанно киваю. - Спасибо. Все нормально.

Нет, не нормально, мне кажется, что я заживо сгораю. Но надо же что-то делать.

Ищу глазами свободную скамейку, но все они заняты.

А между тем я все ещё ощущаю такую слабость во всем теле, что рухну вот-вот.

Наконец, нахожу частично свободную, на другой половине скамьи сидит, углубившись в какие-то записи, девушка.

Мне нестерпимо хочется побыть сейчас в одиночестве, прорыдаться в голос, и чтобы никто мне не помешал, но выбора особого нет. Большие расстояния мне не по плечу сейчас.

Кое-как я дохожу до скамейки, устало опускаюсь на свободную часть, на край, максимально развернувшись так, чтобы не видеть никого.

И чтобы никто не видел меня.

Накидываю на голову капюшон толстовки, прячусь от мира за ним, и принимаюсь даже не плакать, нет. Я в том состоянии сейчас, что даже слезы, уже пройденный этап. Даже они не смогут отразить глубины моего состояния. Тихонько, закусив губу, поскуливаю..