Глава 22. Эмир

Джафар запер меня в полнейшей темноте, в каменном мешке. Только благодаря собственному драконьему зрению я могла рассмотреть «условия содержания» преступников в местной настоящей темнице.

Судорожно выдохнув собственную злость, сосредоточилась на осмотре камеры.

Она была рассчитана удержать оборотня в обороте — не меньше. Борозды от когтей прочерчивали узоры на стенах и дверях.

Внушительные кандалы как для рук, так и для ног на коротких толстых цепях вполне могли удержать и молодого дракона, что уж говорить обо мне. Передёрнув плечами представила перспективу оказаться прикованной в таком месте. В груди заклокотало от негодования.

«Как этот оборотень посмел прикоснуться ко мне! К драконице! К дочери Главы Клана Пепельных драконов! Я не несла никакой опасности этому месту.»

— Отомщ-щу, — воздух с шипением вырвался изо рта. Тело пронзило острой короткой болью и пальцы напряженно свело в начальном обороте. Когти с противным скрежетом прочертили глубокие борозды на внутренней оббивке двери, собирая кудрявые металлические стружки. То, как металл поддался драконьим когтям, меня воодушевило и успокоило до такой степени, что я смогла сосредоточиться не только на жажде крови, но и мыслях о побеге.

— Кис! — не таясь, активировала коммуникатор. — Духи, духи… — зашипела сквозь зубы. Сигнал от корабля прерывался. Я хлопнула себя по лбу. У Киса по плану была перезагрузка протокола безопасности перед предстоящим полётом. Это не должно длиться долго, но как раз сейчас, когда я попала в ловушку, связи с ним не было.

Пройдясь от двери до противоположной стены, присела на пол и надиктовала Кису сообщение. Теперь оставалось только ждать. Прикрыв глаза, постаралась отрешиться. Медитация способствовала обрести равновесие и успокоить драконицу. Оборот мог случиться и в случае, если я посчитаю, что нахожусь в смертельной опасности. Всё-таки мой возраст подошёл к грани совершеннолетия.

За этим занятием прошло пару часов. Успокоившись, проверила связь. Неудача в этот раз не расстроила. Я решительно подошла к двери, осматривая свои следы. Металл был старой ковки. Благодаря тому, что воздух в эмирате был сухой, ржавчины на нём было мало, но его давно не обновляли. Я ухватилась за скол, оставленный своими когтями. Маникюр испортить не боялась и уверенно стала расковыривать металл. Он был толстым, но недостаточно, чтобы остановить меня.

Идеи, как вскрыть дверь у меня не было. Петли были скрытыми, кроме замка ещё был наружный засов. Лязг от его закрытия я помнила. Мне не хватало физической силы, чтобы вынести эту дверь, но ничего не мешало отодрать острый металлический кусок — моё оружие для обороны. Просто так не дамся!

***

Эрган ар Кьерри

Рог у въездных ворот Шахатра оповестил о возвращение эмира в тот самый момент, когда я за завтраком рассчитывал получить ответы на свои вопросы заданные Эолайн. Девушка напротив меня вызывала такие чувства, о которых я не догадывался, что могу испытывать. Она унесла покой, ворвавшись в мою жизнь, с той минуты на площади.

Я не мог ни на чём сосредоточиться. Даже Совет, на котором я в отсутствие отца самостоятельно решал важные для эмирата дела, не занимал мои мысли полностью. Всё на что меня хватило — одобрить закупку продуктов и отдать распоряжение готовить караван с усиленной охраной из оборотней Джафара.

О запасах для общины нужно было думать сейчас, когда урожай ещё не собран и цены не взлетели до небес. Свои посадки были скудны и не обеспечивали наши потребности в полном объёме. Собственных оазисов с хлебными сортами фиников было мало. Если бы не торговля с северными эмиратами, мы бы голодали.

Эмиры знают об этом и во всю пользуются, раз от раза повышая цены и диктуя условия.

Когда я был неразумным драконёнком, меня это возмущало! Но отец доходчиво объяснил мне, что в случае если мы поссоримся, то в первую очередь пострадают наши люди. Они доверили свои жизни эмиру, приняли его подданство, исправно платят налоги, пополняя казну. И наша задача обеспечить им спокойную и сытую жизнь. В случае конфликта с северными эмиратами, голод будет сгонять людей с насиженных мест, гнать туда, где сытно. Это в свою очередь приведёт к тому, что на наших шахтах некому будет работать. Вот и получается, что несмотря на то, что мы богаты ресурсами — это не гарантирует стабильного будущего.

Но и полностью зависеть от самодурства некоторых эмиров и полагаться на их ласку, не в духе ар Кьерри. Поэтому у нас самое обученное крепкое войско, боевые виверны и мы демонстрируем свою мощь при каждом удобном случае, для устрашения.

Да, в наших песках почти ничего не росло, но горы на нашей территории были богаты золотыми жилами и драгоценными камнями. Только накануне я вернулся с шахт, где проводил большую часть времени, следя за добычей наших богатств. Это стало моей обязанность по достижении совершеннолетия. Как и многочасовые изнуряющие тренировки оборотней. Эмир проверял уровень подготовки воинов самолично. И если кто-то не дотягивал, вина в этом была моя, как наставника.

Возвращение в город было вынужденным. Отца вызвали на Совет двенадцати эмиров. В письме не говорилось о причине экстренного сбора, но разведчики доносили тревожащую информацию. Что-то происходило. В некоторых эмиратах стражей экипировали, как на войну. Ворота закрывались и на день. Хотя в мирное время их закрывали только ночью. Мы тоже приняли решение повысить бдительность и выставить дополнительные посты.

Кроме военных умений, отец большое внимание уделял моему образованию. Я получил самое лучшее из возможного на Караксе! Эмир лично принимал в этом участие. Его знания были неиссякаемые, как миллион песчинок в пустыне!

Моя жизнь была наполнена делами, мечтами и смыслом. Как и положено мужчине! Да и драконья суть не просто собирала что-то ценное в сокровищницу, а выбрало необычное для дракона увлечение. Она трепетала перед прекрасным…

Я помню свой восторг, когда первый раз обернувшись, взмыл высоко в небо и купался в жарких лучах солнца, гнал наперегонки с ветром до выламывающей боли в крыльях, совершал кульбиты до эйфории. Первый полёт завершился на вершине наших гор. Драконом я приземлился на снежный склон. Всегда хотел там побывать. Обернулся и пошатываясь упал на колени, чувствуя как в волосах гуляет ветер свободы, а сердце мощно бьётся, радуясь обретению крыльев и тут свершилось новое чудо… Передо мной, приподнимая хорошо стаявшего снега, из земли тянулся ярко-зелёный стебелёк с нежными звёздочками цветов. Драконье сердце стукнуло особенно сильно и я понял — вот оно — моё сокровище! С тех пор прошло пятьсот лет, а тяга к прекрасным цветам только крепнет. Отец спокойно отнёсся к моему увлечению. Сам он тоже любит работать руками — вырезать по дереву. Ему приходится древесину привозить караваном или если уж совсем невтерпёж, то и в лапах может принести.

Этой весной мне исполнилось девятьсот девяносто девять лет. Сколько сделано, а сколько ещё предстоит!

— Да здравствует, эмир! — воскликнул, завидя отца на боевой виверне и придержав за упряжь свою, двинулся навстречу. Стража за мной слажено подхватила, трижды прокричав приветствие.

— Сын, рад видеть тебя в здравии, — лицо эмира было скрыто, но взгляд потеплел, стоило ему меня увидеть. — Встречай гостей! Они приехали на твой День Выбора.

Я дёрнулся от последней фразы. Последние сутки мои мысли были заняты Эолайн и выбор новых наложниц маячил где-то та заднем плане и то только потому что осама Зибар, как организатор мероприятия подходил ко мне с некоторыми вопросами.

Тем временем отец широким жестом указал на эмира ар Ши-Раа, отца моего друга, он кстати сейчас был рядом со мной, но по этикету молчал, и на эмира ар Шии-Тари — очень хорошего друга отца.

Я поклонился в седле дорогим гостям.

Жаль, Духи не даровали эмиру ар Шии-Тари ещё наследника. Для многих драконов — это болезненная тема. Мы живём долго, но потомство появляется так редко, что рождение младенца-дракона является праздником для всех эмиратов. Последний раз такое событие случалось сто тридцать лет назад. Это в год моего рождения случился бум: сразу четыре младенца родились. А способствовало это постройка Храмов Духов в наших эмиратах, так утверждал мой наставник-дракон. Отец же на эту тему говорить не желает. Замыкается всегда. Что-то его гложет, но открыться передо мной не желает.

— Приглашаю во дворец. Места в казарме уже ждут вас, — под платком я улыбнулся, видя как одобрительно закивали головами эмиры. Они приехали без гаремов, поэтому и комнаты им готовились в казарме вместе с их воинами. Путешествовать без женщин проще. Не нужно создавать уют, полную безопасность для своих цветочков и уделять внимание.

Виверны тронулись и побежали в сторону ворот дворца. По случаю возвращения эмира, люди вывались на улицу и радостно приветствовали своего господина. Шустрая детвора шныряла между взрослыми и какой-то малыш выпал из толпы на мостовую, чуть не попав под лапы виверны ар Шии-Тари. Тот резко затормозил и спрыгнул со своего красавца. Подхватил человеческого детёныша на руки, пощекотал голый чумазый живот и вручил ему золотой дирхан.

— Кто родители ребёнка? — строго спросил отец, спрыгнув рядом с другом на каменную мостовую.

Толпа возбужденно загалдела, расступилась и вперёд вышел пожилой мужчина, робко представившись дедом мальчишки.

— Следить нужно лучше за внуком, — эмир Шии-Тари передал мальчишку родственнику и тяжело вздохнул. Даже шум улицы не перебил этот горестный вздох.

Отец подбадривающее похлопал друга по плечу и с жаром предложил:

— В Храм нужно заехать, Эмиль. Триединый обязательно услышит тебя.

Дальше путь во дворец преодолели без сюрпризов.

Все вместе отправились в казарму. Мужской хаммам уже был натоплен и ждал гостей. Отец, убедившись, что гости всем довольны, пообещал вернуться, через полчаса. Мы все понимающе улыбнулись. Такова была традиция: возвращаясь в дом, нужно было обязательно поприветствовать своих женщин. Ведь именно они наша надежда на будущее!

Раскланявшись, я пошёл рядом с отцом. Меня мелко потряхивало от возбуждения и какой-то дикой смеси восторга напополам с недовольством. Причиной этому была необходимость поставить отца в известность о моей гостье — Эолайн ар Ньерри.

«Духи! О чём говорить отцу, если я так с ней и не успел поговорить! И Джафар не успел доложить о ходе расследования.»

Альфа с каменным выражением лица следовал за нами. Свою подавляющую ауру он не сдерживал и его подчиненные испытывали неприятные чувства.

— Ты ничего не хочешь мне сказать? — отец заговорил первым и пытливо посмотрел на меня.

Вопрос прозвучал отрывисто, как щелчок плетью. Я недовольно выдохнул. Сказать, что оказался неприятно удивлён — это ничего не сказать. Эмир был в курсе происшествия! Других важных новостей не было. И кто его поставил в известность в обход моего слова?

— Зайдём в кабинет. Не на ходу. Джафар, у тебя есть что-то по тому делу? — я впился взглядом в альфу. Я считал его другом. Неужели это он в обход меня отправил вестник отцу? Если это так, то своим действием он показал, что ни во что не ставит моё слово!

— Да, дэсай. Кое что я узнал. Мне нужно взять у себя доказательства.

— Иди, — коротко кивнул и открыл дверь в рабочий кабинет, пропуская эмира вперёд.

Отец сбросил пропыленный верхний халат и платок, налил из кувшина воды и одним махом осушил стакан, в удовольствием смакуя колодезную воду. Лишь только после этого посмотрел на меня.

— Отец, я встретил девушку, желаннее её никого не видел. Мой дракон, рядом с ней трепещет от восторга! — я с силой потёр грудь, чувствуя новую волну жара и щекотного шевеления под кожей — предвестника трансформации.

— Оборотень? — отец от удивления заломил бровь. Потом нахмурился, принюхиваясь ко мне. — Я не слышу на тебе новых запахов. Только твоих наложниц. И никакими травами от тебя не пахнет.

— Я не знаю какой она расы. Не человек и не оборотень. Аура Джафара на неё не влияет. Да и меня с Сарганом не боится вовсе. Я оставил её в качестве гостьи в нашем дворце. Понимаю, звучит глупо, постороннее непонятной природы существо — это риск для семьи, но я не чувствую от неё угрозы.

Чем дольше я говорил, тем больше вытягивалось от удивления лицо моего мудрого и невозмутимого отца. А я тем временем продолжил делиться тем, что терзало меня:

— Я совсем не понимаю своего состояния. Хочу присвоить её себе. Желательно бы спрятать под семью замками. И вопреки здравому смыслу, хочу подняться с ней на крыльях. Сам не понимаю своей тяги. А запах у неё! Правда лишь раз он проступил чётко, а так она совсем ничем не пахнет. Разве что наносными запахами.

— Где она? — короткая фраза далась эмиру с трудом.

В голове загудело от мыслей, а собственный дракон нашёптывал один ответ: «Моё. Не покажу!»

Но разве так можно?!

Сдержать собственный недовольный оскал не получилось.

— Эрган, приди в себя, — отец подошёл ближе и как-то странно улыбнулся. — Дыши, подумай о сокровищнице. Ты давал сегодня цветы для Храма?

— Д-да.

— Вот и хорошо, мой мальчик. А теперь спокойно скажи, я могу её увидеть?

Я выдохнул, встряхнул головой. За отсутствие контроля над собственными инстинктами стало стыдно.

— Прости, отец. Это больше не повторится.

Эмир покачал головой.

— Не давай тех обещаний, которых ты не способен выполнить! Если ты нашёл себе ту, с кем будешь готов провести брачный танец, то и не такое повторится. Наши инстинкты сильнее нас. В этом наша сила и уязвимость. Раз ты пришёл в себя, то познакомь нас. Будем разбираться, что с ней не так и как она оказалась в нашем эмирате.

Коротко кивнув, я выглянул за дверь. Распорядитель уже ждал за дверями.

— Осама Зибар, приведи мою гостью.

Оборотень не двинулся с места и не дал распоряжение слуге за спиной, при этом вся его фигура напряженно застыла.

— Дэсай, вашу гостью никто не видел после завтрака с вами.

— В смысле? А куда она делась? — новость оглушила не хуже, чем если бы на голову упал валун. — Обыскать дворец!

— Не нужно обыскивать, дэсай, я знаю где она, — Джафар только подошёл, неся в руках какие-то непонятные предметы. — Я приведу.

Альфа упрямо выдвинул челюсть вперёд, а у меня в груди словно лопнула тонкая струна. И после накатило мрачное спокойствие. Оно погасило все чувства, кроме одного: найти Эолайн любой ценой.

— Веди.

Джафар рванно дёрнулся, посмотрел поверх моего плеча на хмурого эмира, сгрузил вещи у стены:

— Пусть кто-то посторожит, — буркнул он Зибару и уверенно направился в сторону тюрьмы. Дорогой мы молчали. И мыслей у меня не было ни о ком, кроме Эолайн. Я видел её улыбку, которой она одарила меня утром и слышал её мелодичный урчащий голос. И уж точно помнил, как я сказал Джафару проводить её в гостевые покои. Какие бы мотивы не преследовал альфа, но прямое игнорирование моего указания — это предательство доверия.

Мы остановились у камеры для оборотней. Джабар всунул факел в держатель, отодвинул засов и оглянулся на меня. В его взгляде не было раскаяния.

— Она опасна, — коротко бросил и провернул ключ в замке. Тяжелая дверь мягко подалась, а в следующее мгновение уже летела с бешеным ускорением, сметая оборотня в сторону. Удар был такой силы, что Джафар с шумом выпустил воздух и свалился на пол.

Из темного проёма камеры вылетела разозленная Эолайн, крепко сжимая в руке треугольный кусок металла. Её белоснежные волосы были заплетены в косу и перекинуты вперёд на грудь.

— Эолайн, всё кончилось! — успел я воскликнуть и поднять руки в останавливающем жесте.

Её прищуренные от ярости глаза остановились на мне, она рванно выдохнула и бросилась ко мне.

— Эрган!

— Дэсай, она вас сейчас зарежет! — взвыл оборотень и кинулся наперерез девушке.

— Стоять! — раздался грозный приказ отца. Сила взрослого, шеститысячелетнего дракона придавила всех присутствующих. Даже я пошатнулся. А девушка заурчала маленьким напуганным дракончиком.

Отец стремительно оттолкнул меня в сторону и приобнял её за плечи, вызывая моё недовольство. Он заурчал, успокаивая девушку. Та тоже прижалась к его груди щекой и икнула, выпуская маленькое облачко дыма.

— О, Духи! Откуда здесь ребёнок Пепельных драконов?