Часть 2. Глава 3

— Не могу сказать, что совсем уж удивил… — Я, действительно, всегда ожидала от него чего-то подобного. Не знаю отчего, но подспудное ощущение того, что все у нас ненадолго, никогда меня не отпускало. Правда, от этого не стало легче перенести новость. Я не испытывала к Игорю ни особенной любви, ни бесконечной привязанности… Но за последнее время он стал значительной, весомой частью моей жизни. И вот так, нежданно-негаданно, эта часть собиралась из нее уйти.

— Хорошо, все-таки, что Максим к тебе не сильно привык… Будет проще объяснить, куда ты пропал и по какой причине…

— Насть, я не собираюсь вас бросать совсем. Если хочешь, будем общаться, как и раньше. И Макс… если он будет скучать — скажешь, буду приезжать, навещать вас. — Кажется, Игорю тоже было слегка не по себе. Непривычно выглядел, когда волновался.

— Не вижу в этом смысла, Игорь. Рано или поздно, наши дороги все равно начнут расходиться. Для ребенка лучше, чтобы это случилось пораньше.

Максимка уже узнавал Игоря, радостно с ним общался и играл, когда тот приходил в гости, но еще не скучал и не выказывал грусти, когда приходилось расставаться. И как-то у нас повелось изначально, что папой он его тоже не звал. Я не приучала, Залесский не настаивал, а Максик еще не дошел до возраста, когда дети начинают задавать вопросы: почему у всех есть папа, а у меня его нет? Но я со страхом ждала момента, когда начнет. И так не и не решила для себя, что ему говорить про Игоря. Когда-то, перед свадьбой, наивно полагала, что главное — создать полную семью для ребенка. Очень сильно ошиблась. Никому не нужна фиктивная семья, ни малышу, ни матери. Отцу, оказывается, тоже.

— Настя, ты хочешь вот прямо сразу все обрубить? Уверена, что справишься? — Игорь помешивал чай, но было похоже, что пить его совсем не собирался. Как, впрочем, и я. Только я и ложечку отложила — слишком уж предательски она звякала по стенкам чашки. Руки подрагивали, несмотря на все мои усилия сохранять спокойствие.

— А сколько еще я буду на кого-то надеяться, а потом терять опору? Хватит уже, Игорь. Пора начинать быть самостоятельной.

— В таком случае, я очень тебе советую продать свою долю в компании, сразу же после развода.

— Дай угадаю, тебе?

— Нет. Я тоже планирую избавиться от всего, что связывает с активами твоего отца. И… прости, Настя, управлять компанией тоже не буду. Это уже негативно сказывается на нашем основном бизнесе.

Игорь давно назначил директора, который занимался всеми делами теперь уже нашей общей фирмы. Но Залесский продолжал контролировать все, что там происходило, проверял всю отчетность, рассказывая и мне о самых важных данных, ставил новые цели и задачи.

— Значит, придется мне самой управлять… Куда деваться? — Кажется, моя бравада не обманула ни меня, ни почти уже бывшего мужа.

— Не справишься, Настя. Кто-то положил глаз на компанию. Потихоньку скупает акции у мелких держателей. Подозреваю, что рано или поздно этот товарищ проявится, но ничего хорошего от этого не жду.

— Поэтому хочешь развод? Убегаешь? — Все-таки, я нашла в себе сил отхлебнуть из кружки немного остывшей жидкости. В горле внезапно пересохло от этих новостей. Мне уже хватало знаний, чтобы понять — ничего хорошего ждать не стоит.

— Не убегаю, но ухожу, да. Мне уже недвусмысленно дали понять, и не единожды, что если сейчас не оставлю, то могу потерять вообще все. Разными способами намекали. Только дурак не поймет.

Я сглотнула стоявший в горле ком. Хотелось орать на Игоря, обвинять его в том, что он не сдержал своих обещаний. Меня ведь отец для того и хотел выдать замуж за него, чтобы обезопасить от всех неприятностей. Получается, что зря старался?

Но орать было бы глупо и бессмысленно. Залесский и сам выглядел до того потерянно, что я не узнавала в нем прежнего, такого знакомого и привычного Игоря. Мужчину, который почти два года был мне мужем. Хотя бы по документам.

— А как же связи твоего отца? Папа ведь когда-то на них рассчитывал. Получается, ошибался?

— Есть люди с более серьезными ресурсами. Мы для них — мелкая сошка, Насть. Это было очень неприятно осознать. Я очень долго не хотел верить, брыкался, бодался… Однако же, пришлось. Думаешь, я вот прямо сейчас пришел к такому решению?

Что-то странное в его глазах мелькало. Непривычное.

— Игорь, дело только в бизнесе? Мы ведь могли бы спокойно продать компанию тому, кому она так сильно понадобилась… И ты, и я. И твой бизнес не пострадал бы. Не могут же тебя заставлять развестись со мной? Или появилась другая невеста, более завидная и выгодная?

Да, это звучало гадко. И, наверное, Игорь не заслужил такого: за все время нашего фиктивного брака он еще ни разу не сделал мне ничего плохого. Но… Один раз женился ради выгоды — почему бы не сделать это снова?

— Не завидная и не выгодная, но появилась. Да.

Он отставил кружку в сторону, так и не притронувшись к чаю.

— У тебя нет ничего покрепче? Хочется накатить и расслабиться, хоть немного…

Я на автомате поднялась, чтобы принести из отцовского бара что-нибудь подходящее. От папы осталось очень много разных бутылок с коньяком, виски, портвейном, еще какими-то напитками. Он их собирал, употреблял изредка. А теперь все это стояло нетронутое.

Глаза Игоря, засветившиеся при словах о невесте, заставили поверить, что дело совсем не в выгоде и не в связях. Там было что-то намного большее. Укол не ревности, а зависти заставил меня уйти молча: нужно было переварить эту новость. А еще — мысль, что жизнь проходит мимо меня. Даже вон, Залесский, холодный и бессердечный, нашел человека, который заставляет его улыбаться… Хотя, о чем это я? У меня есть Максим. Большее счастье, чем от его смеха и улыбки, просто невозможно представить.

— И когда же ты успел найти себе эту невесту? И давно ли? — я протянула ему на выбор сразу две бутылки, с виски и с коньяком. Подала бокал, предоставляя самому решать — сколько наливать и чего. Ощущение скорого разрыва развязало мне язык и придало смелости: раньше я никогда не рискнула бы задавать такие вопросы.

— Она сейчас тоже разводится. И я не хочу снова просрать свой шанс. — А Игорю, наверное, просто захотелось поговорить по душам. Он еще не выпил ничего, только плеснул на донышко терпко пахнущий напиток и вдохнул его аромат. А говорить откровенно начал. Не от запаха же его повело…

— Это не та ли, которая обвиняла тебя в бесплодности? — ох, какая я смелая стала. Била не в бровь, а в глаз, не стесняясь.

— Да. Она. — Похоже, что прошлые обиды не сильно его волновали. Игорь улыбался мечтательно. Было и радостно видеть, как из замкнутого, загадочного сухаря он становился человеком, и немного грустно… Обо мне никто не думает с такой вот улыбкой.

— Так у нее же… ребенок от мужа, я правильно понимаю?

— И что тебя смущает, Настя? С тобой у нас нормально отношения складывались. И с Максом сложились бы, если бы ты нас не отодвигала друг от друга так упорно…

— Значит, ты на нас тренировался, да? — губы дрогнули непослушно. Хотела улыбку выдавить, но не получалось. Пришлось усилием воли сжимать их, не позволяя себе ничего лишнего.

— Нет, Настя. Не придумывай ничего плохого. Мне тоже, между прочим, иногда хочется тепла и человеческого отношения. Ты, конечно, в этом вопросе жадина… Зато с Максимкой мне было хорошо.

— Ну, и дай Бог тебе счастья, Игорь! Только больше к нам не приближайся! И все документы о разводе я буду проверять вместе с Димой!

— В тебе сейчас говорит обида, помноженная на неожиданность, Настюх! Но когда-нибудь и на твою улицу придет праздник, гарантирую! Слово Залесского!

Хотела сказать ему, что не сильно-то много и стоит его слово, после таких новостей… Но промолчала: действительно, гадости лезли в голову от обиды. А еще — от понимания, что мне снова нужно что-то делать со своей жизнью, желательно — без помощи от посторонних. А вот как это сделать, я еще не придумала.