Глава 12

— Госпожа, госпожа! — Запыхавшаяся Марика влетела в комнату Виолы, даже не постучавшись. Сама Виола в это время разбирала свои записи, что давалось нелегко: воск кое-где осыпался с ткани, из-за чего слова стали нечитаемы. Нет, всё же надо поскорей решить вопрос с производством бумаги. После переезда она сразу этим займётся.

— Что такое, Марика? — Вопросительно приподняла бровь девушка, глядя на раскрасневшегося ребёнка.

— Вы искали школу, помните? Я знаю, где она! Один мальчик мне показал! Я могу отвести вас!

— Спасибо, что так хорошо выполняешь мои поручения, Марика, — тепло улыбнулась Оля и решительно поднялась, закрывая самодельную тетрадь. — Что ж, давай прямо сейчас и прогуляемся туда.

Школа в Нижнем городе находилась в таком же одноэтажном строении странной конструкции, в каком жили Оля с Марикой. На пороге дома сидел одинокий насупленный мальчуган лет восьми.

— Мальчик, скажи мне, это школа? — Спросила Оля, подойдя поближе.

— Да, тётя, — буркнул паренёк, отворачиваясь.

— А ты чего не на занятиях?

Глаза ребёнка моментально набухли слезами:

— Меня выгнали! — Всхлипнул мальчик, размазывая кулачком слёзы по лицу. — Из-за того, что я опозда-а-а-ал! Сказали, еще раз опоздаю, и примут только на следующий год. Они думают, я слишком ма-а-а-аленький! Что я совсем безотвесный!

— Безответственный, — машинально поправила Оля, но тут же спохватилась, — не расстраивайся так. Уверена, в следующий раз ты обязательно постараешься прийти вовремя, правда?

— Да-а-а-а! Я буду! Я приду!

— Вот, держи-ка, — и Оля протянула ребёнку конфету. Они с Марикой частенько закупались сладостями в той лавке, так что сейчас Оля, собираясь в школу, взяла весь запас с собой, рассудив, что дети из бедных семей будут рады угощению.

Мальчик сразу перестал плакать, схватил марципановый шарик с ладони девушки и понюхал. Потом осторожно куснул, а затем засунул конфету в рот целиком.

— Шуушно! — Одобрил ребёнок, довольно щуря глазки в наслаждении.

— Скажи, с кем из взрослых я могу пообщаться? — Дождавшись, пока мальчик прожуёт, спросила Оля. — Кто ведёт у тебя занятия?

— Учительница Мадин. А можно мне ещё?

Девушка, вздохнув, кивнула Марике — та без слов её поняла, достала из сумки леденец, подошла к мальчику и вручила ему:

— Бери. Меня Марикой зовут, а тебя?

— Эрик…

Оставив детей общаться, Оля вошла в здание. Да, тут было совсем как в их уже почти бывшем жилище. Такой же длинный извилистый коридор, те же двери. Только с одной разницей: за каждой дверью находился учебный класс. Прислушавшись, Оля поняла, что в трёх классах из тех восьми, что она насчитала, идут занятия. Заглянув в оставшиеся пять, она обнаружила что две комнаты были абсолютно пустые, без какой-либо мебели, а три оборудованы скамейками и столами. Никаких привычных парт и стульев: просто длинная скамья и несколько сдвинутых вместе деревянных столов. Стул имелся только у учителя. Привычной классной доски тоже не было, но несколько угольков, обернутых тканью и лежащих на подоконнике, а также стена в черных разводах — позволяли предположить, что стена и служила в качестве такой доски.

Пока Виола рассматривала комнаты, она услышала шум детских голосов, означающий, что один из уроков закончился. Выглянув в коридор, девушка увидела удаляющиеся макушки ребят. Все они были примерно возраста Марики, может, чуть старше. Если это класс Эрика, понятно, почему его не хотят брать — тут все ребята старше. Последней из класса вышла учительница, и Оля поспешила её догнать, пока та не ушла.

— Простите, вы — учительница Мадин?

— Да, всё верно, — молоденькая девушка, не старше двадцати пяти лет, остановилась и удивлённо посмотрела на Олю. Оля же про себя отметила, что девушка довольно красива: черные длинные волосы были забраны в высокий хвост, выразительные зелёные глаза в обрамлении густых чёрных ресниц смотрелись просто изумительно. Тонкая фигура была затянута в строгое платье, недорогое, но довольно качественное по крою. И что такая красотка делает здесь?

— Извините, что отвлекаю. Мне бы хотелось поговорить с тем, кто здесь всем заправляет.

— С бароном СаОкином? — Спросила Мадин.

— Да, наверное, — пожала плечами Оля. Она слышала от аптекаря, что школу организовал какой-то барон, но фамилии тот не называл.

— Он сейчас на занятии у старших. Если хотите, я зайду и спрошу, примет ли он вас.

— Да, будьте любезны.

Они прошли к одному из занятых классов, а затем Мадин проскользнула за дверь. Какое-то время не было слышно ничего, а затем низкий, но мягкий мужской голос произнёс:

— Учительница Мадин меня заменит. Ведите себя хорошо. Я буду рядом и услышу шум.

А через секунду обладатель низкого голоса предстал перед девушкой. Им оказался мужчина лет тридцати пяти, на полголовы ниже Оли нынешней — и где-то настолько же выше Оли прежней. Тёплый взгляд карих глаз, обращенный на неё, был вопросительным.

— Эм… Здравствуйте, — растерялась девушка под этим взглядом.

— Добрый день, — кивнул мужчина, чуть улыбнувшись — и кажется, это была не вежливая приветственная улыбка, а лёгкая насмешка над её заминкой. — Давайте пройдём в другое место и поговорим.

С этими словами он развернулся и пошёл по коридору, а Оля двинулась следом, украдкой рассматривая мужчину. Рост средний, но по сравнению с тощей жердью Виолой — кажется ниже среднего. Фигура слегка полноватая, густые и здоровые на вид каштановые волосы — но залысины по бокам свидетельствуют о раннем облысении. Костюм простого покроя, но явно качественный и, скорее всего, дорогой. Рукав справа от запястья до локтя испачкан сажей — видимо, мужчина что-то писал на стене-доске.

Ушли они недалеко — до ближайшего пустого класса, где и разместились на скамье за партой.

— Я вас слушаю, — без лишних предисловий приступил к делу барон — а это, по всей видимости, был он, хоть и не счёл нужным представиться.

Оля вздохнула, достала свою импровизированную тетрадь из ткани и, открыв на нужной странице, молча пододвинула к мужчине. Тот удивлённо приподнял брови и полез в нагрудный карман за очками.

Они сидели вполоборота друг к другу — полностью развернуться не давала скамья — и девушка отметила про себя, что лицо мужчины хоть и не кажется красивым, но что-то в нём цепляет взгляд. Возможно, некая печать интеллекта? Он своей внешностью напоминал какого-нибудь сотрудника НИИ, что иногда заходили в библиотеку. А когда надел очки — сходство только усилилось.

Какое-то время они сидели в тишине, пока барон изучал записи. Затем он поднял взгляд на девушку, сдвинул очки на нос и строго спросил:

— Вы кто?

— Позвольте представиться: Виола ЛаОрин.

— ЛаОрин, ЛаОрин… — Пробормотал мужчина себе под нос, а потом резко вскинул на неё взгляд цвета молочного шоколада. — Ведьма из Низин?

— Теперь уже почти что из Среднего города, — скромно улыбнулась Оля, — я переезжаю.

— Поздравляю, — сухо отозвался барон. — Так что вы делаете здесь? Я понял из ваших записей, что вы хотите собрать много книг в одном месте, но не понимаю цель вашего визита в мою школу.

— Простите, как я могу к вам обращаться?..

— Моё имя — Вольфганг СаОкин. Для вас — барон СаОкин. Я полагал, вы знаете, к кому пришли.

— Гхм… да, — кашлянула Оля, не зная, как комментировать эти слова. Аристократы тут явно не слишком заморачивались по поводу этикета. — Так вот, я подумала, что раз у вас школа, то должны быть какие-то книги, по которым вы учите детей. Я бы хотела получить их копии для своей библиотеки. О цене договоримся: я понимаю, школа требует расходов.

Мужчина отвёл от неё взгляд и устремил его на парту, по которой принялся задумчиво барабанить пальцами. Наконец он снова взглянул на девушку:

— Как вы собираетесь делать копии? У меня больше двадцати книг — моя личная коллекция, собранная за многие годы. Пергамент дорогой, а ваша тряпичная книжечка для такого точно не годится, да и ткань тоже нельзя дешёвой назвать. Плюс услуги переписчика, плюс моё вознаграждение. Вам придётся продать дом, который вы купили в Среднем городе, чтобы оплатить всё это.

— Вы даёте разрешение? Так просто? Целых двадцать книг? — Оля была так взбудоражена, что полностью проигнорировала вопрос барона. Да даже у маркиза было меньше книг — хотя тут Оля подозревала, что он просто спрятал наиболее ценные, с его точки зрения, экземпляры. Такими темпами она наберет достаточно книг, чтобы открыть библиотеку. Хорошо бы заполучить ещё несколько оригинальных фолиантов, конечно — для выставочного зала. Но уж как получится.

Барон СаОкин кивнул:

— Понимаю, о чём вы. Аристократы жадные до собственных секретов. Но я считаю, что знания должны быть общедоступны — собственно, потому и организовал эту школу. Я бы не стал брать с вас за это деньги, но вы были правы — школе требуются постоянные вливания. А я, хоть и унаследовал титул, но земель и дохода с них — не имею. У меня имеется лишь небольшое предприятие в Среднем городе — и всю прибыль с него я несу сюда. Так что, будете продавать дом? — Под конец напомнил он о своём вопросе.

Оля покачала головой:

— В этом нет необходимости. Мой план состоит в следующем…

* * *

— А это мои лоботрясы, — кивнул барон в сторону сидевших за партами парней и девушек. По Олиной просьбе Вольфганг согласился провести для девушки экскурсию. — Мадин, вы можете быть свободны, спасибо. Дальше я сам.

Мадин кивнула, попрощалась с детьми и взрослыми — и покинула класс. А барон тем временем продолжал:

— Мадин, как вы поняли, ведёт младшую группу, ещё одну — среднюю — ведёт госпожа Даная, а я занимаюсь старшими. Других учителей они ни во что не ставят, но меня боятся.

С этими словами барон щелкнул пальцами — и двое шепчущихся подростков разъехались на разные стороны скамьи. Ребята бросили на нас виноватый взгляд и хором протянули:

— Простите, учитель!

— Ученики! Это госпожа ЛаОрин, она понаблюдает за нашим уроком. Прошу не отвлекаться на неё, — строго проговорил мужчина.

Оля скромно присела на «галёрку» — как ни странно, задние скамейки были пусты: все ученики стремились занять места поближе к учителю. Вот что бывает, когда учиться не заставляют, а сам этого жаждешь.

Урок продолжился. Барон писал углём на «доске» примеры, а дети записывали, а потом, нахмурив лбы и шевеля губами, что-то считали. Оля пригляделась к тому, где они вели свои записи — и ахнула:

— Трое в лодке, нищета и собаки! Это же восковые дощечки!

Некоторые ученики обернулись на неё — и Оля прикрыла себе рот рукой. Хоть она и сказала это шёпотом, но в классе стояла такая тишина, что её бормотание услышали. Барон лишь укоризненно взглянул на неё из-под очков — и продолжил занятие. Оля стало стыдно за свою несдержанность. Но восковые дощечки! Серьезно? Это уже даже не Средневековье, это вообще до нашей эры! Древний Рим и иже с ним.

Дети сосредоточено царапали стилусом по воску ответы на примеры, а затем стирали, обнаружив ошибку — и писали заново. Удобно, наверное. Но как же конспекты? Для работы в классе — ещё куда не шло, но неужели они просто запоминают всё, что рассказывает учитель? Надо будет задать этот вопрос барону после урока.

Отвлёкшись от наблюдений за работой учеников, девушка стала рассматривать их самих. Довольно взрослые ребята, лет семнадцати-восемнадцати на вид. Парней больше, чем девушек. Судя по тому, как они друг с другом переглядываются — есть в классе несколько парочек. Интересно, почему так мало детей ходит в школу? Было ведь еще несколько пустующих классов. Некому вести занятия? Надо будет и это уточнить у барона.

Оля сама не понимала, зачем ей это. Нет, они договорились о сотрудничестве — дешевая бумага намного облегчит процесс обучения детей. Это выгодно обеим сторонам. Но девушка не могла не восхищаться бароном: в этом замшелом обществе нашёлся человек прогрессивных взглядов — более того, решивший посвятить себя обучению детей из бедных семей, невзирая на отсутствие у них магии и титулов. По сути, у них с бароном СаОкином общие цели. Оля даже подумала, что, если прибыль от продажи книг будет хорошей, то количество школ можно будет увеличить — и распространить за пределы столицы. Эх, мечты-мечты. Удастся ли ей осуществить всё задуманное?