Глава 13

— Марика, я разрешаю тебе читать Книгу Ведьм, но при одном условии: если захочешь что-то применить оттуда, то только с моего разрешения, ладно?

— Да, госпожа! Спасибо! — Горящие глаза Марики стали Оле наградой. Девочка пританцовывала на месте, ей явно хотелось сорваться с места и бежать в кабинет, где сейчас хранились те немногие книги, что были у них.

Прошло уже два дня с тех пор, как Виола со своей ученицей переехали в новый дом. Первый день Марика ходила притихшая, смотрела на всё широко раскрытыми глазами и не могла поверить, что этот огромный дом — теперь их. Да что там, Оля и сама поначалу шарахалась от горничных, не привыкнув к тому, что в доме много посторонних людей. Теперь у них есть своя кухарка, три горничных, работающих посменно, и дворецкий. Ну и четыре верных охранника, конечно же.

С перевозкой золота проблем не возникло: никто не покусился на их скромный скарб, нагруженный в простые телеги и охраняемый двумя наемниками. Вот только под грудой хлама лежали золотые слитки, тщательно завернутые в ткань и спрятанные в ящиках.

Тони и Элмар помогли перенести слитки в сейф, а Виола установила код — дату своего рождения как Ольги. Эту дату никто в этом мире не знает, следовательно, и код разгадать не смогут.

После ремонта дом оказался поделен на две части — фасадную, где будет библиотека, и заднюю, жилую.

На первом этаже жилой части были комнаты охраны и слуг, на втором — кабинет, гостиная и пара спален, а чердак был отведен под кухню и спальни для Оли и Марики.

Кухню Оля специально сделала наверху, чтобы запахи еды не проникали в библиотеку. Из читального зала и коридоров второго этажа не было никакого выхода на чердак, так что библиотека была полностью изолирована от жилой части. Переход имелся только на первом этаже — для слуг, и на втором — скрытый проход для Виолы, ведущий из её кабинета в каморку при читальном зале.

Конечно, многое еще предстоит сделать: нужны стеллажи, столы, стулья и кресла, вероятно, лампы — для вечернего чтения, а еще шторы, ковры и прочее. Но самое главное — нужны книги, а потому Оля перешла к следующему шагу.

— Марика, я уезжаю в другой город, меня не будет пару недель. Ты остаёшься за хозяйку. Вся прислуга подчиняется тебе, запомни это. Сама ты не служанка, ты моя ученица и помощница, и работать тебе больше не надо — только если сама захочешь, поняла?

Марика кивнула, помедлив, глядя на Ольгу широко раскрытыми глазами. Та продолжила:

— С собой я возьму Элмара и Лауру, Тони и Митра останутся с тобой. Пожалуйста, если выходишь в город, бери кого-нибудь из них в качестве сопровождающего. Наш статус изменился, и тебе не стоит больше одной бегать по улицам. Это может быть опасно, а я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

— Ладно, — Марика равнодушно пожала плечами. Оля подозревала, что эти две недели девочка будет безвылазно сидеть над книгой.

— Ну, вот и умница, — Оля притянула Марику к себе, обняла и чмокнула в макушку. Девочка замерла от неожиданной ласки, но потом сама обняла Олю за талию и прижалась к ней. Так они и стояли какое-то время, обнявшись: им обеим это было нужно. Оле, оторванной от привычной жизни, переброшенной в пусть и похожий, но совсем незнакомый мир, и Марике — сироте, которая в этом огромном мире никому не нужна. Была. Но теперь всё изменится. Неважно, дочь она Виоле, племянница или совершенно посторонняя девочка, для Оли она теперь родная.

* * *

До Любмара ходил дилижанс раз в неделю. Однако Виола не могла себе представить, что будет трястись в тесноте трое суток. Вдобавок Тони уверял, что дилижансы часто подвергаются нападениям разбойников — гораздо чаще, чем частные кареты. Самым оптимальным было бы путешествие на лошадях, но Оля не умела ездить верхом. Поэтому взяли карету — самую обычную, невзрачную. Конечно, это не защищало от нападения полностью, но Оля надеялась, что ведьму и двоих наемников грабить всё-таки не решатся. На всякий случай у Оли была припасена парочка проклятий из ведьминской книги. Девушка не была уверена, что они сработают, ну, вот и случай был бы проверить.

Однако, несмотря на все опасения, до Любмара добрались без происшествий. Должно быть, всё дело в том, что тракт оказался довольно оживлённым — как-никак, из столицы вёл. Экипажи и повозки постоянно курсировали туда-сюда.

Лесопилка оказалась за чертой города — что, в принципе, логично. Туда пришлось добираться ещё пару часов.

— Здравствуйте, вы — мастер Сторин? — Поинтересовалась Виола у невысокого рыжеватого мужчины с пышными и развесистыми усами.

— Ну, я, — кивнул усач. — Вам чего, дамочка?

— Я Виола ЛаОрин. Маркус должен был вам написать обо мне.

— А, тот щеголь из Торговой Палаты! Как же, помню. Ух и стрясли они с меня тогда пошлины, гады столичные!

С этими словами мужчина смачно сплюнул себе под ноги. Оля поморщилась. Ещё в своём мире не любила подобную привычку у мужчин. Есть же носовые платки, есть урны, в конце концов! Зачем же на дорогу? Впрочем, местным это всё же простительнее — учитывая общий уровень необразованности населения.

— Так какого рожна вам надо? — Повторил вопрос Сторин.

— Я бы хотела скупать у вас все опилки, что остаются после производства досок.

— Опилки? — Задумчиво пригладил усы мастер. Оля так и видела, как в его голове защелкали цифры. — Двадцать золотых за мешок.

— Чего-о-о? — Возмутилась Виола. — Да вы их всё равно выбрасываете! Так с чего мне платить за мешок опилок дороже, чем за доски?

— Не хотите — не берите, — пожал плечами мастер.

Оле пришлось несколько раз вдохнуть и выдохнуть, прежде чем продолжить разговор:

— Один серебряный за повозку опилок.

— За один серебряный мои ребята даже грузить опилки не согласятся.

— Два серебряных. И регулярные поставки раз в неделю.

— Поставки? Мы еще и везти куда-то должны будем?

— Хорошо, три серебряных.

— Это только зарплата ребят, а я что с этого иметь буду?

— Пять, и не медяком больше. Это моё последнее слово. Иначе найду другую лесопилку и бригаду посговорчивее.

— Маловато будет…

— Мастер Сторин, — вскипела Оля, не выдержав, — у вас так много покупателей на ваши опилки? Если их не куплю я, их не купит никто. Так что, либо вы соглашаетесь на эти деньги, либо не получите никаких.

— За слишком маленькую плату даже напрягаться не хочется.

— Хорошо, сколько вы хотите? Только не заикайтесь опять про двадцать золотых — это даже не смешно.

— Золотой за повозку и золотой — лично мне, — тут же ответил Сторин. — Поставки будут раз в неделю, но вот количество будет раз от раза отличаться. Всё-таки это от заказов зависит.

— Хорошо, — немного подумав, согласилась Виола, — но это должны быть опилки хорошего качества: сухие, без грязи, листьев, веток и крупных спилов. Сможете организовать?

— Сможем, — кивнул мужчина. — Учтите, в неделю будет выходить от одной до пяти повозок. Если надо больше — ищите где-то ещё. И доставка только до Любмара и окрестностей. В столицу не повезём.

— Меня это устраивает, — кивнула Оля, пожимая протянутую руку. Подумать только, как просто решаются дела в этом мире: никакой бумажной волокиты, обычная устная договорённость — и всё. Конечно, одна из сторон может подвести, но тогда и договору конец. А бумаги всё равно не защищают от недобросовестности — да, можно будет потом в суд подать, но это слабое утешение. Лучшая гарантия исполнения договора — это его взаимовыгодные условия. Люди сильно осложнили себе жизнь, придумав документацию. Без документооборота разве было бы общество столь бюрократизировано?

«Или я путаю причину со следствием?» — Задумалась Ольга. Но потом встряхнулась: не время сейчас для отвлеченных рассуждений. Работы еще очень много. Надо найти помещение для цеха — желательно неподалёку, а также заказать оборудование.

Поначалу Оля думала, что сможет привлечь к производству кого-то из бригады лесопилки, но, пообщавшись со Сторином, поняла, что не станет этого делать. Мастер ей не то, чтобы не понравился, просто она знала такой тип людей: он хоть и ценит прибыль, но не готов ради неё делать что-то сверх обычных усилий. Этакий консерватизм, смешанный с жадностью. Такие люди никогда не ввязываются в новые предприятия, они лучше будут поднимать цены на свои услуги или сокращать зарплату работникам, чем предложат что-то новое, чтобы заработать больше. Такой подход к ведению дел довольно распространён, но это не то, что нужно Оле. Ей нужны люди лабильные, способные адаптироваться к переменам, улавливающие новые идеи и готовые их развивать и реализовывать.

Маркус посоветовал обратиться ей к Гильдии Мастеров. Она, как и Гильдия Наемников, существовала в каждом городе. Только в отличие от Гильдии Наемников, что представляла собой что-то вроде охранного агентства, Гильдия Мастров больше напоминала профсоюз. Тут были и членские взносы, и защита интересов согильдийцев, и сотрудничество разных мастеров между собой, и поиск клиентов. Если человек хотел заказать какую-то работу, но не знал, к кому обратиться — он шёл в гильдию. Там ему подбирали специалиста по его запросу: цена, уровень мастерства, специфика — и так далее.

Туда и направилась Оля.

Объяснить, что ей нужны мастера на совершенно новое производство, было довольно трудно. Но всё-таки нашлись несколько человек, готовых освоить новую специальность. Побеседовав с ними, Оля отобрала троих: первый — это молодой подмастерье сапожника, второй — мастер-мебельщик, старик, что передал мастерскую сыну, оставшись не у дел, и третий — недавно уволившийся с лесопилки рабочий. Он был подмастерьем у Сторина, но они повздорили. Разумеется, уволиться пришлось подмастерью. Оля наняла его не без умысла: если Сторин будет что-то мутить, его бывший подчинённый это сразу поймёт.

Помещение для цеха тоже нашлось: собственно, это и был цех бывшей ткацкой мастерской. Даже некоторое оборудование осталось, например, ножи для резки ткани. Их Оля решила оставить: готовые листы бумаги ведь тоже надо будет нарезать. А пресс заказала у кузнеца, объяснив его назначение. Вообще, пресс тут многие заказывали, но не таких размеров, а для домашних нужд, в основном. Так что принцип кузнецу оказался знаком. Жернова для измельчения опилок тоже не составляло труда найти — те, что используют для измельчения зерна, вполне подходили.

Жить всё это время пришлось на постоялом дворе — и Оля порадовалась, что с нею постоянно был кто-то из охраны. Элмар и Лаура дежурили посменно, так что даже ночью её сон охраняли. И никто из постояльцев не пытался к ней приставать.

Когда вопрос с помещением и оборудованием был решён, оставалось только найти поставщика клея. Некоторые виды клея уже существовали, но надо было подобрать подходящий состав. Для этого Оля наняла еще и алхимика. Итого у неё теперь было четыре работника. Этого, конечно, мало для организации производства, но девушка считала, что сперва ей надо продумать и отточить технологию со своей командой — а потом мастера уже наберут и обучат рабочих.

Старого мастера — его звали Дарен — Виола назначила своим заместителем. Тот свои задачи понял, обещал всё сделать в лучшем виде. А Оля засобиралась домой — на душе у неё было неспокойно. Как там Марика? Ребёнок впервые за долгое время остался без присмотра. Пусть она и не совсем маленькая, но и не настолько взрослая, чтобы за ней не приглядывать. Конечно, то, что производство в другом городе — было довольно неудобно. Виоле придётся мотаться туда-сюда — по крайней мере, первое время, пока всё не начнёт работать по отлаженной схеме. Но было бы слишком дорого организовывать что-то подобное в столице. Там и леса, пригодного к вырубке, поблизости нет, не говоря уже о лесопилке. Значит, пришлось бы деревья где-то рубить, сюда везти, измельчать… Оля полагала, что её золотых слитков на это не хватит. Стоит быть экономной.

Правда, забыла она про пословицу своего мира, что скупой платит дважды. И вспомнила лишь на обратном пути в Жуспель, когда, сидя в карете, услышала протяжный свист. В окошко кареты тут же заглянула напряженная Лаура и сказала:

— Госпожа, что бы ни случилось, не выходите из кареты.

Оля даже задать вопрос не успела, как задвижка на окне опустилась, и она осталась в полной темноте. Снаружи послышались крики и лязг железа.

— А вот и разбойники, — прошептала девушка, нервно сжав ладони в кулаки.