Глава 20

Виола и Маркус, как и собирались, встретились с теми двумя производителями чернил, что работали в столице. Однако барон СуОран отказался слушать девушку, как только она заикнулась о сотрудничестве. Мужчина скорчил брезгливую физиономию и проговорил:

— Деловое сотрудничество с женщиной? С простолюдинкой?

Маркус, не вытерпев такого отношения к подруге, вмешался:

— Господин барон, госпожа ЛаОрин — ведьма.

— Тем более, — отрезал тот. — Наведёт ещё порчу, чтобы мне успеха не было в деле. Не нужно мне такое сотрудничество.

О том, что ведьма могла бы проклясть его как раз за такое отношение, барон как-то не подумал. В принципе, кажется, тот вовсе не склонен был думать. Как потом пояснил Маркус, всеми делами занимается управляющий барона, а тот просто живёт в своё удовольствие, ни во что не вникая. Друг даже посетовал, что надо было сперва с этим управляющим встретиться — тогда, возможно, результат беседы был бы иным.

— Не бери в голову, Маркус, — улыбнулась Оля, — я была готова к такой реакции. Нет ничего удивительного в том, что аристократы не желают сотрудничать с простолюдинами. Я изначально делала ставку на господина Дюнала. Давай отправимся к нему и посмотрим, удастся ли с ним договориться. А барон СуОран ещё будет кусать себе локти, когда поймёт, что сильно прогадал.

— Кусать себе локти? — Усмехнулся Маркус, явно представив себе, как барон изворачивается, пытаясь это сделать. — Знаешь, бывает, ты что-то скажешь такое, что заводит меня в тупик. Никогда не слышал такого выражения, но, тем не менее, я сразу понял, что ты хотела сказать. Интересно, откуда ты всё это берёшь?

— У девушек свои секреты, — усмехнулась Ольга.

— Ну, вот опять! Ты специально это делаешь?

— А ты как думаешь?

***

Дом господина Дюнала находился в Среднем городе, но при этом ничуть не уступал дому барона СуОрана из Верхнего города. Это был совершенно шикарный пятиэтажный особняк. Даже особняк маркиза ДуОбена не казался Оле таким роскошным.

Дверь Виоле и Маркусу открыл дворецкий, и сразу проводил их в кабинет. Однако в кабинете за массивным дубовым столом сидела красивая рыжеволосая девушка с большими синими глазами. При появлении гостей она вскочила — и сразу стало ясно, что девушка довольно высокая, намного выше среднего. Кажется, она была даже чуть выше Маркуса, не говоря уже о самой Оле, которая в этом теле тоже не была коротышкой.

— Здравствуйте, проходите, пожалуйста! — Улыбнулась им девушка, протягивая руку для рукопожатия, которую Оля тут же пожала. Но когда девушка повернулась к Маркусу с тем же жестом, то он протянутую руку поцеловал. Ольга, привыкшая к его повадкам, лишь возвела очи горе, а вот рыженькая зарделась. Оля ещё ни разу в этом мире не видела рыжеволосых. Большинство встреченных ею людей были русыми — от светло-русого до тёмно-русого. Изредка попадались блондины, как Маркус, или жгучие брюнеты, как Эларион. А вот рыжих она как-то не встречала пока — тем более, таких морковно-рыжих.

— У нас назначена встреча с господином Дюналом, — на всякий случай уточнила Ольга. — А вы?..

— Ох, простите, я не представилась: меня зовут Дилана, я дочь господина Дюнала.

— Прекрасная госпожа Дилана, — вступил в разговор Маркус, — позвольте спросить, почему же здесь нет вашего отца? Неужели его отвлекли какие-то важные дела, и он прислал вас, чтобы занять наше время?

Дилана загадочно улыбнулась и проговорила:

— Давайте же присядем, и я вам всё объясню.

Когда все расселись вокруг стола, девушка продолжила:

— Мой отец, господин Дюлан, на самом деле хороший купец. Как вы понимаете, он занимается куплей и продажей разных товаров — на одних только чернилах такой капитал не заработать. Чернила — товар для аристократов, а аристократов не так уж и много в мире, не говоря уже о Жуспеле. Так что прибыль от их продажи не слишком высока. Однако вас, как я поняла, интересуют именно чернила, поэтому здесь я, а не мой отец.

Оля приподняла бровь, давая понять, что ждёт пояснений. И Дилана поспешила их дать:

— Производством чернил заведую я. По правде сказать, это я придумала уникальный состав наших чернил, благодаря которому их себестоимость обходится нам в сущие гроши, так что прибыль с каждой баночки для нас колоссальная, хоть в совокупности доход от чернил не такой уж большой. Но как его увеличить, я не знаю. Мы пытались продавать товар заграницу, но у них есть свои производители. Кажется, они используют каких-то морских животных для этой цели — они же морская империя. Поэтому я так заинтересовалась словами господина Маркуса о возможном сотрудничестве, — тут Дилана кинула взгляд в сторону блондина, а потом снова перевела на Ольгу. — Расскажете, что у вас за предложение?

Оля медлила. Она уже настроилась на беседу с солидным купцом, и никак не ожидала, что его заменит молоденькая девушка — на вид Дилане было не больше двадцати. А ещё этот рыжий цвет волос... И тут у Оли в голове забрезжила одна догадка.

— Скажите, Дилана, ваши волосы... Этот цвет такой необычный, он ведь у вас не от природы? Простите, если мой вопрос вас задел.

Но девушка и не думала обижаться. Она широко улыбнулась, обнажая блестящие белые зубки, и сказала:

— Вы ведь уже всё поняли, да? Всё верно, эту краску для волос тоже придумала я. Скоро она поступит в продажу — и людей с таким цветом волос будет много. Хотите баночку в рекламных целях? Я вам дам её бесплатно, если пообещаете покраситься в ближайшие два дня и будете в таком виде мелькать на людях.

— Нет, благодарю, — сдержанно ответила Ольга. — Меня мой цвет пока устраивает. Значит, вы алхимик?

— Ага, училась в детстве — спасибо отцу и его деньгам. Сперва он вложился в моё образование, а теперь я приношу ему доход. У него безошибочная интуиция, когда дело касается денег и их вложения. Поэтому, как только я заикнулась, что меня интересует алхимия, как он тут же нанял мне лучших учителей. По секрету скажу, меня учили даже аристократы.

Оле было странно слушать, что отец отнёсся к образованию родной дочери, как к капиталовложению, а та воспринимает это как само собой разумеющееся. С другой стороны, обычно родители предпочитают дочерей выгодно выдавать замуж, а не обучать, так что, какими бы ни были мотивы мужчины, а он поступил правильно.

— Итак, расскажете, что у вас за предложение? — Спросила Дилана. Синие глаза из-под рыжей чёлки сияли любопытством.

Оля чуть наклонилась к девушке, сокращая дистанцию, и доверительно прошептала:

— Что, если я знаю способ, как увеличить вашу прибыль в десятки раз?

— Скажу, что я заинтересована, — сверкнула глазами Дилана. Оля довольно улыбнулась. В ответной улыбке рыжеволосой читались азарт и предвкушение.

Маркус не моргая наблюдал за Диланой — жадно, словно надеясь запечатлеть в памяти всю гамму эмоций, что сменяли друг друга на лице девушки. Виола была необычной клиенткой и интересной женщиной, но Дилана поражала своим ярким образом и столь же ярким живым характером. Маркус вдруг подумал, что хотел бы видеть такую девушку в качестве своей жены — хотя до этого ни разу о женитьбе не задумывался, искренне считая, что ещё молод для этого.

— Что же, — протянула Ольга, — тогда я озвучу своё предложение. Как вы смотрите на то, чтобы расширить рынок? Я предлагаю вам продавать чернила не только знати, но и простолюдинам.

— Что? — Изумилась Дилана. Она почувствовала себя разочарованной, словно ребёнок, которому пообещали леденец, а в итоге дали гнилую сливу. — Но я ведь только что вам сказала: это невозможно. Крестьяне не покупают чернила, они и писать-то не умеют. Им это просто не по карману.

— Выслушайте меня до конца, прежде чем судить, — подняла руку Виола в успокаивающем жесте. — Маркус?

Маркус без лишних слов понял, что от него требуется — и выложил на стол пачку белоснежной бумаги.

— Что это? — Завороженно спросила Дилана, проводя рукой по белой, слегка шершавой, поверхности. Затем она взяла один лист, посмотрела его на просвет, покрутила в руках — и перевела вопросительный взгляд на Виолу.

— Это называется "бумага", — пояснила Оля, — дешёвый и привлекательный аналог пергамента. Бумага будет стоить так дешёво, что её сможет позволить себе любой крестьянин.

— Это, конечно, здорово, — с сомнением произнесла Дилана, — но с чего им вообще её покупать? Простолюдины неграмотны в большинстве своём.

— А вы слышали про школу для детей простолюдинов, что работает в нижнем городе? — Задала вопрос Оля. Дочь купца кивнула. — Так вот, скоро такие школы будут открываться по всей стране. Грамотных людей станет больше. Кроме того, бумагу можно использовать для подсчетов — большинство крестьян считать умеют и знают цифры. И на ней не обязательно писать — можно просто рисовать, если грамоте не обучен. Это и детям будет интересно, и взрослым будет полезно.

Насчёт школ для простолюдинов по всей стране — тут Оля, конечно, сильно забегала вперёд. Но она была уверена, что, если вложит часть прибыли в открытие таких школ, то барон обязательно поможет и возьмёт это на себя. Хотя, наверное, стоило сначала обсудить всё с ним. Ну да чего уж теперь. Главное, чтобы Дилана заинтересовалась.

— Допустим, — задумчиво приложила палец к губам Дилана, — но при чём тут я и мой товар?

— О, моё предложение простое. Почему бы вам не сделать два варианта чернил на продажу: один — для аристократов, в изысканной и красивой таре, по высокой цене, а второй — для простолюдинов, в самом простом, дешевом флаконе? А также подготовить более дешевые перья для письма. Таким образом, вы получите более высокую прибыль не за счет высокой цены чернил, а за счет большого количества продаж. Кроме того, я делегировала Торговой Палате права на продажу бумаги в Жуспеле, и Маркус, как её представитель, хотел бы заключить с вами договор на продажу бумаги в ваших лавках и магазинах. Если продавать рядом два товара, которые обычно нужны людям одновременно, то общие продажи возрастут. Разумеется, вы получите свой процент от этой сделки.

Дилана перевела заинтересованный и оценивающий взгляд на Маркуса, а тот, совершенно неожиданно для себя, покраснел. И тут же удивился этому факту, ведь он не краснел лет с тринадцати — с тех пор, как... Впрочем, это не важно. Удивило блондина и то, как быстро Оля подключила его к сделке, хотя они между собой не обсуждали ничего такого. Он ведь не может принимать такие решения без согласования с Торговой Палатой! И о чём только эта женщина думает! Хотя, если подумать, то им всё равно надо было искать каналы реализации, так что вряд ли кто-то будет возражать против такой инициативы...

— Звучит интересно, — широко улыбнулась Оле Дилана.

— И это ещё не все предложения, — с улыбкой добавила Ольга.

— О, что-то ещё? — Прищурилась рыжеволосая.

— Да. Дело в том, что большая часть простолюдинов — даже те из них, кто учился в школе — не умеют пользоваться пером и чернилами. В школе они пишут стилусом по восковым табличкам. Сами понимаете, это не требует особых умений. Но взяв в руки перо, они не смогут сразу начать им писать. Они будут путаться, сажать кляксы, рвать бумагу острым кончиком, раздражаться. И в итоге плюнут и откажутся от идеи пользования бумагой и чернилами.

— И что же делать?

— Я предлагаю выпустить для них самозаправляющееся перо удобной формы, напоминающей стилус. Вот, как по моей задумке, это должно выглядеть.

С этими словами Оля достала из сумки чертёж перьевой ручки, который специально подготовила для этой встречи.

— Я назвала это "перьевая ручка". Вот сюда заливаются чернила, благодаря узкому выходу, линия будет получаться тонкой, а чернила будут расходоваться дольше. Потом покупатель сможет принести ручку на заправку или купить новую. Что скажете?

Дилана с интересом рассматривала рисунок ручки.

— Знаете, это очень любопытная идея, — наконец сказала она, глядя сияющими глазами на Олю, — можно сделать дорогой вариант ручки для аристократов. Они точно захотят иметь у себя такую модную новинку — а уж я и мой отец позаботимся о том, чтобы эта новинка стала модной. Но почему вы мне вот так просто показали чертежи? Мы ведь даже договор с вами не заключили ещё. Я могу просто воспользоваться вашей идеей.

— А я не сказала? — Приподняла брови Виола, тонко улыбаясь при этом. — Эту идею я вам дарю. В знак доверия и надежды на дальнейшее сотрудничество. Даже если мы не придём сегодня к соглашению, эта идея — ваша.

— Вот как? Почему же вы решили подарить её мне, а не моему конкуренту, барону СуОрану?

— Барон упустил свой шанс, — усмехнулась Оля, — когда отказался слушать девушку и простолюдинку в моём лице.

Дилана понимающе кивнула и тоже усмехнулась. Она так же не раз вынуждена была выслушивать претензии барона, который был очень недоволен таким конкурентом, как она. Теперь тот наверняка лопнет от злости и досады.

— По рукам! — Рыжеволосая синеглазка протянула Оле узкую ладошку. — Я принимаю ваше предложение. Давайте же обсудим детали.