28

Я правда думала, что самое страшное, что ждет меня впереди — это объяснения перед Аленой. Как-то сложно будет пояснить, каким образом я оказалась в отношениях с чудовищем, который одним своим взглядом нагибал весь институт. Там мало кто представлял, что с ним можно завести отношения и остаться в живых.

Но самое страшное делает ненормальный, когда мы выходим из лифта на этаж со спортзалом.

Я смотрю на Алену, пытаясь понять, с чего она начнет. В этот момент, вместо того, чтобы уйти и оставить меня подбирать слова для подруги, чудовище поворачивается ко мне, а затем наклоняется к моему лицу.

— Я скоро вернусь. Не скучай. — произносит этот монстр мне в губы, а затем коротко целует, как будто бы мы обычная влюбленная парочка на самом романтическом этапе отношений.

Когда он выпрямляется, я вижу максимально шокированное лицо Алены с вытаращенными глазами, которая стояла рядом со мной. Даже если бы у нее было зрение минус десять, она б в деталях все равно разглядела бы наш поцелуй. Потому что этот психопат словно специально подобрал нужный ракурс и наклон головы, для того, чтобы она все рассмотрела.

Я растерянно смотрю вслед уходящему профессору.

Это что за подстава была?

— Ебать. — выдыхает Алена спустя минуту. — Катя, ты че? Как вообще?..

Ну теперь-то мне придется в самом деле рассказывать. Даже не отмазаться. Спасибо тебе, ненормальный.

Я открываю рот, чтобы что-то сказать ей, а она резко поднимает ладошку.

— Не, погоди. — произносит она. — Я сейчас отдышусь для начала. У меня сейчас инфаркт благодаря тебе будет. Фух, блин. Так. — она достает из сумки деньги и отходит к автомату рядом. — Я хочу кофе, мне надо успокоиться и чего-нибудь хлебнуть. Было б неплохо добавить туда коньяк, но тут его нет. Жаль. — запихнув с этими словами купюру в приемник, она тычет в кнопки, но затем вскидывает голову, выдохнув. — Боже, я ткнула в какао из-за тебя! Цветкова!!! А-а-ргх!

— Успокойся, я его выпью. Куплю тебе кофе взамен.

— Да не в кофе дело. — Алена закатывает глаза, а затем смотрит на меня мрачно. — Я просто в полном шоке, у меня аж руки трясутся. У меня куча мыслей в голове, не знаю даже, за какую зацепиться. Ты ведь у нас скромная девочка, парней, как перчатки не меняешь. — пока я пытаюсь понять, к чему она клонит, она продолжает: — Я к тому, что я тебя буквально на днях поймала со средствами экстренной контрацепции в руке.

Боже. Я вспыхиваю до кончиков ушей.

— Ну, это просто…

— Да-да. Ну и как оно — переспать с таким телом, от которого тащится весь универ? — вздергивает Алена бровь, не дав мне закончить, а я поджимаю губы. — Я не хочу даже спрашивать, как так вышло. Я сейчас от зависти сдохну. — подруга забирает из автомата какао, и, забыв, что хотела отдать мне его, отпивает растерянно из стаканчика, тараща глаза. — Хоть кому-то из нас в жизни повезло. Просто мне интересно, когда он раздевался, как ты не умерла? Я б прямо там бы откинулась, меня б пришлось откачивать.

Она моргает. Ее взгляд становится задумчивым и рассеянным, а я чувствую легкое возмущение от этого.

— Послушай, может, ты перестанешь думать о… — я запинаюсь, потому что это еще трудно произносить при Алене. Но затем продолжаю, взяв себя в руки: — … о моем парне таким образом, а? Это не очень приятно.

Алена хрюкает, а затем начинает ржать.

— Да блин. — фыркает она, отсмеявшись. — Я не представляла конкретно… Просто образ. Прикинула свою реакцию.

— Все равно не думай о нем в раздетом виде.

Она закатывает глаза.

— У тебя проблемы. О нем в раздетом виде периодически думают все, кого я знаю. Только вот это останется бесполезными несбыточными фантазиями, божечки мой. — она задумчиво смотрит в сторону. — Вот обломчик-то для всех, хе-хе. И подойти отбить хрен кто решится, придется только страдать и смотреть издалека на ваши счастливые отношения. Тебе пипец повезло. Как вы сблизились-то? У тебя ножки не тряслись на первых свиданиях?

— Это правда долго рассказывать. — не очень уверенно отвечаю я, вспоминая наше первое свидание.

Алена отпивает с хлюпаньем какао.

— Пф. — выдает она. — Он ведь тебя хуже всех третировал в институте. Я тебя все жалела.

— Послушай. — я вздыхаю, решив вклиниться в ее поток выплескиваемых на меня эмоций и обратиться к ее разуму. — Не рассказывай об этом никому. Ладно? Я не хочу сплетен и проблем в институте. Пусть это останется тайной.

— Я подумаю.

— Эй!

— Ладно-ладно, в обмен на то, что ты мне все в подробностях расскажешь, я, так и быть, сохраню вашу тайну.

— Боже, хорошо. — я вздыхаю. Хотя я знаю, что она и так не сдаст меня. И в любом случае насядет, требуя рассказа о наших отношениях. Я вижу по ее горящему безумному взгляду. Чувствую себя главным героем какого-то реалити-шоу про отношения.

— Господи, как же я поржу со всех. — она улыбается, как долбанутая. — Когда они будут обсуждать твоего… парня. Ке-ке. — Алена снова тихонько и счастливо ржет, а я смотрю, как к нам направляется ненормальный. Уже переодевшись. Так быстро, блин? Я пытаюсь отвлечь подругу, чтобы она замолчала, но Алена пребывает в мире своих веселых фантазий, стоя спиной к приближающемуся объекту обсуждений и не замечая его. — О, а еще Кирилл круто обломался. Я тут недавно случайно узнала, что он люто тащится по тебе. В курсе?

— Ален…

— Кое-кто инфу слил, что он там про тебя расспрашивал у знакомых. И про твои отношения, и про то, где ты живешь, и с кем общаешься. Протащился парень с первой встречи, видать. — она снова увлеченно пьет свое какао, совершенно позабыв о том, что не любит его. Я испуганно перевожу взгляд на чудовище, которое совершенно тихо подходит к Алене, остановившись у нее за спиной.

— Какой из Кириллов? — интересуется он спокойненько вклинившись в Аленкин монолог. Та резко давится какао, которое выплескивается у нее через нос, залив всю рубашку.

— Антонов. — откашлявшись, быстро отвечает Алена. Видимо, у нее еще сохраняется безусловный рефлекс на вопросы профессора — ответить, не задумываясь, надо ли это вообще было делать в такой ситуации и вне института.

— Ясно. — резюмирует монстр. На его глаза будто наползает тень. — Хорошо.

Я не знаю, что у него “хорошо”, но это реально плохо. Алена без задней мысли сейчас натравила на несчастного Кирилла, с которым мы провели всего пару часов моей жизни, настоящего хищного монстра, с весьма креативным подходом к способам захоронения своих жертв.

— Я думаю, он скоро успокоится. — я пытаюсь спасти ситуацию. — Мы всего ничего знакомы, и, к тому же, я не собираюсь больше общаться с ним.

— Вряд ли. — задумчиво говорит Алена. Затем вытирает брызги с рубашки рукой. Конечно, у нее ничего не выходит. Из-за этого она растерянно смотрит на свою одежду. — Он собирает о тебе информацию, как настоящий сталкер. Я думала, он нормальный парень, по крайней мере, такое впечатление производил, но сейчас он ведет себя странно. Может, стоит кому-нибудь с ним поговорить? Или на зачете завалить…

Она, едва улыбнувшись, чешет смущенно пальчиком щечку, а я растерянно смотрю на нее.

Это что за совершенно непрозрачные намеки? Тот, кому они адресованы, может и просто “завалить” без всяких зачетов.

Да и вообще… этот Кирилл, он дурак, что ли? Зачем он вообще этим занимается?

— Думаю, его просто нужно избегать. Давай закроем тему, пожалуйста.

— Что за скромность?… — бормочет едва слышно Алена. Затем, будто вспомнив что тут не только мы с ней, вскидывает голову. — Ладно, я не буду вам мешать. Пойду, позанимаюсь дальше, раз с тобой, Кать, все нормально. Вот. Пока. До свидания.

Развернувшись, она убегает мимо нас обратно в спортзал, оставив меня с чудовищем наедине. Я с тревогой смотрю на него. За задумчивым взглядом этого монстра в голове явно кипит какая-то деятельность.

Если б я была этой стеной, на которую он зачем-то выбрал пялиться, я б уже вытащила свои арматуры из бетона и сбежала бы подальше.

— Эй. — вырывается у меня. Он опускает взгляд. Боже, мне кажется, или он научился менять выражение на лице, когда смотрит на меня? Не то, что он выглядит при этом радостным щеночком, но то, что сейчас есть — тоже неплохо. — О чем ты сейчас думал?

— Ни о чем.

— Точно?

— Да, Цветкова, иногда я могу расслабиться и ни о чем не думать.

Он достает свой телефон и снимает блокировку, а затем проводит пальцем по экрану, уставившись в него. Я, не выдержав, встаю на цыпочки и нагло заглядываю в экран, пытаясь узнать, что он так рассматривает там. У меня округляются глаза.

Я вижу, как этот ненормальный просто нашел Антонова в мессенджере и открыл его фотку с аватарки. Какого черта?!

— Тебе не стыдно? — слышу я голос этого чудовища. — Это мой телефон, Цветкова.

— Нет, не стыдно! Не делай ничего Антонову, я сама с ним поговорю в институте, чтобы он перестал.

— Ты-то поговоришь. До сих пор помню твои переговоры с моей сестрой. — он блокирует телефон и убирает его в сумку на плече. Затем нажимает кнопку лифта, вызывая его на этаж. Он оказывается уже здесь и приветливо открывает двери спустя секунду. — Иди за мной. Подкину тебя до дома.

Я захожу за ним в лифт, неотрывно наблюдая за ним. Блин, он что, серьезно? Это же просто Антонов Кирилл. Дурак, пишущий дурацкие смс-ки. Он же не думает решить проблему с ним так же, как и с двумя предыдущими людьми? Я ощущаю от этого легкую панику. Тем более, что это чудовище остается погруженным в раздумья, пока мы едем вниз и даже не смотрит на меня.

Не выдержав, я просто беру его за руку и стараюсь впихнуть свои пальцы между его. Он даже позволяет это сделать, лишь на секунду бросив взгляд на то, что я там творю с его рукой.

Блин, не знаю, зачем я это сделала, но вот бы его можно было таким образом удержать от странных поступков. Хоть действительно на привязь сажай это чудовище, но вряд ли позволит — покусает ведь.

— А что ты будешь делать вечером? — спрашиваю я растерянно, когда мы выходим из лифта.

Так забавно и приятно с ним за ручку ходить. Сказал бы мне об этом кто-то месяц назад, я б обозвала этого человека ненормальным фантазером.

— Не знаю еще. Думаю.

Да я, блин, знаю, о чем ты думаешь!

— А я буду курсовую писать. По другому предмету. Скоро ее сдавать, а у меня еще конь там не валялся.

— Сочувствую.

— Да, она сложная и я задолбалась. Может…

— Я преподавателю твоему сочувствую. — перебивает он меня. — Ему придется это читать.

У меня закатываются глаза в ответ.

— Тогда помоги мне ее написать, и преподавателю не придется страдать от моих курсовых.

Он издает смешок.

— Нет, Цветкова. Ни за что.

— Ты обещал!

— Даже если я тебе что-то задолжал, то речь шла о курсовых по моему предмету. — он подходит к машине на парковке и поднимает наши руки. Его пальцы расслаблены, когда я все еще сжимаю его ладонь. — Отпустишь мою руку? Садись в машину.

— Нет, пока не согласишься мне помочь сегодня вечером.

— Пф-ф. — реагирует он. Затем открывает дверь машины и снова сжимает мою ладошку. Под мой тихий писк он перекручивает меня так, что я оказываюсь у него в объятиях, а затем со мной садится на место водителя, и я оказываюсь у него на коленях. Ох, это приятное ощущение — чувствовать под своей мягкой попой стальное тело этого чудовища, но я другого добиться хотела.

— Хочешь посмотреть, как меня лишают прав или пересядешь на соседнее сиденье? — интересуется он.

— Я пересяду, но руку не отпущу. — мрачно отвечаю я, выворачиваясь и перелезая на другое кресло. Еще мне не хватало, чтобы его прав лишили. С его наплевательским отношением к закону, он без них будет ездить и загремит в тюрьму. Мне кажется, это не пойдет на пользу такому, как он.

— Мне все равно. Тут автомат, вторая рука мне не нужна.

— И когда довезешь до дома, не выйду, пока не согласишься помочь с курсовой.

Он обозначает на лице легкую улыбку.

— Цветкова, захвати из дома свой ноутбук и одежду, в которой будешь спать. Можешь остаться у меня, но с курсовой я тебе не помогу.

Я настороженно смотрю на него. Ну, в общем-то, курсовая — это была отмазка, чтобы его занять. Если я останусь с ним вечером, то и без помощи с курсовой буду уверена, что он не выкинет что-то странное с Кириллом. С него станется. Обычно вечером у него пик активности, судя по все покушениям на меня и на других людей.

— У меня сломался ноут. — бормочу я. — Но пижаму захвачу.

— Я дам тебе свой.

Божечки. Я собираюсь провести ночь у него. С подругами я ночевала очень часто, но я впервые намеренно остаюсь на ночь с парнем. Я не буду уж вспоминать о ситуациях, когда это получилось у меня случайно, это немного другое.

Когда мы подъезжаем к дому, я отпускаю его руку с некоторым сожалением в душе, и открываю дверь.

— Попробуй только уехать. — предупреждаю я его, прежде чем выйти. Если он так сделает, заявлюсь к нему домой, серьезно. Через секунду я слышу, как хлопает дверь и растерянно оборачиваюсь.

— Каким образом, Цветкова? — интересуется он, ставя машину на сигнализацию, и я моргаю.

— Ты что, собираешься идти со мной?

— Какие-то проблемы?

Нет, блин! А-а! Я запихиваю рвущийся возглас обратно, думая, как бы избежать этой ситуации и оставить его тут. Я не хочу показывать ему свою берлогу, она так сильно отличается от его хором. Нет-нет, только не это. Боже, еще и родители дома наверняка. Блин, надо было сказать, что у меня пижама осталась в квартире ниже. Но ее надо стирать, я уже спала в ней много раз. Даже не знаю, что хуже — потасканная пижама или моя берлога и свежая пижама?

— Я б сама сходила. — в шоке произношу я.

— Мне скучно ждать тебя, Цветкова.

Да блин. Блин, блин.

Я набираю код на двери подъезда, думая о том, что этот стыд будет преследовать меня всю жизнь.

Дома, конечно же, судя по голосам, есть все. Я из последних сил открываю дверь, чувствуя, как он следует за мной.

— Подожди, я… — “сейчас приду” хочу закончить я, но из кухни выглядывает мама, вытирая руки полотенцем. Ее взгляд тут же безошибочно находит монстра за моей спиной, и на лице появляется улыбка.

— Привет, Влад. Кать, я думала ты уже все, домой с концами. Куда-то собираешься? Поздно уже.

— Я ночью буду курсач делать. Так что я за пижамой, меня сегодня не ждите. — я затихаю, глядя на то, как приподнимает брови мама. Ой. Я как-то туплю, или это звучит странно? Я буквально привела с собой парня и сказала, что ночью не вернусь домой. Поэтому я быстро добавляю: — … Немного поболтаем с Владом и потом я поеду к Алене.

Мама поджимает в ответ губы. Судя по ее выражению лица — она мне ни на секунду не поверила.

— Угу. — бросает она. — На телефон, ради бога, отвечай.

Она уходит снова на кухню, а я выдыхаю. Блин, неудобно-то как!

— Пф, Цветкова. — слышу я смешок чудовища. — Так смешно.

Смешно ему, блин.

— Жди меня тут. — бормочу я и убегаю к себе в комнату. Там я резво выдвигаю ящик и достаю свежую парадную пижамку, которую раньше жалко было надевать. Но вот пришло ее время. Лучше случая и не дождешься. Заодно сгребаю в рюкзачок пачку гигиенических штучек, и, быстро подергав мышку компьютера, бужу его и перекидываю материалы для курсовой в облако. Взгляд случайно падает на кружку на столе. Боже. В ней зародилась новая жизнь с тех пор, как я ее бросила с недопитым чаем. Как хорошо, что чудовище не видит этого, иначе б он вообще меня в свой дом не пустил бы.

Дверь в комнату внезапно открывается и я взвизгиваю. Обернувшись, я с облегчением вижу, как ко мне заходит брат.

— Че мужика-то своего в коридоре держишь? Совести у тебя нет. — с этими словами он нагло идет ко мне и вырубает лампу, которую я у него одолжила ранее, из розетки, сматывая провод. Затем смотрит на мой стол, заваленный конспектами, тетрадями, фантиками и прочим мусором, а потом его взгляд падает в кружку. — А-а. Стыдно в этот срач парня приводить? Я тебе говорил навести порядок, коза. Эй, чел! — вопит он внезапно, приложив ладошку ко рту, как рупор. — Она тут плесень выращивает! Хочешь посмотреть?

— Блин, заткнись! — кричу я, набрасываясь на брата и закрывая ему ржущий рот рукой. Господи, как стыдно иметь этого говнюка в братьях!

Отпихнув от себя это наглое татуированное тело, я хватаю рюкзачок и выбегаю из комнаты.

— Все, пойдем. — бормочу я, игнорирую мелькнувшую усмешку на лице этого монстра. Господи, никогда больше не приведу его домой.

Когда мы добираемся до квартиры профессора, уже наступает вечер.

— Цветкова, я в душ. — говорит чудовище, сбрасывая спортивную сумку на пол. Я украдкой кошусь на него. — Найдешь, чем заняться? Можешь, конечно, присоединиться.

— Нет, я потом одна схожу.

— Как хочешь. — он, совершенно не стесняясь, заводит руку на шею и стягивает с себя футболку. Мой взгляд тут же опускается на его тело и я как в замедленной съемке наблюдаю, как черная ткань соскальзывает вверх, освобождая весь рельеф и демонстрируя его мне. А потом чудовище расслабленно уходит в ванную комнату, оставив меня с колотящимся от волнения сердцем.

Ха-ха, боже. Ну вот, я отсрочила кончину Кирилла на один денек. А дальше-то что мне тут делать?