Глава 16

* * *

СОФИЯ

– Успело! – на эмоциях воскликнула я и сжала руки в кулаки, чтобы не расплакаться. Дышала рвано и была перепугана.

Даррен Ашер явно был не рад моему внезапному появлению. И кажется, кто-то успел качественно испортить ему настроение.

А ещё тут Роберт Скай был рядом. И тоже находился в весьма дурном расположении духа.

Осмотрелась. Это был кабинет.

И в кабинете был устроен бардак. Или это творческий беспорядок?

– Выкладывай, – махнул детектив мне рукой. Как-то обречённо это получилось. – Кратко, Соня. И по существу.

Я закивала и затараторила:

– Мне в номере стало не по себе, и я решила осмотреть коридор.

У Даррена дёрнулся глаз.

– Я совершенно случайно набрела на заброшенный коридор на этом же этаже, и там мне повстречался странный мужчина! Он будто из ниоткуда взялся! Он назвал своё имя, представился виконтом Луиджи Ликанским… Но дело не в этом! Он начал распускать руки! Я ему сказала, что у меня есть жених, но он не слушал! Более того он схватил меня, держал крепко и собирался сделать… что-то… непотребное… И я испугалась. Сильно. И я вот… тут теперь…

Даррен прикрыл глаза рукой и прорычал глухо:

– Я же велел тебе в номере сидеть. Соня!

– Простите… Так вышло… Просто… – проблеяла я покаянно. Взгляд опустила в пол. Руки перед собой сложила и ножкой шаркнула. Вся моя поза выражала сожаление и раскаяние.

– Виконт Ликанский? – удивлённо переспросил господин Скай.

Я подняла на него взгляд и кивнула.

– Да. Он назвался именно таким именем и титулом.

Роберт Скай нервно хохотнул, потёр шею и произнёс:

– Невозможно, чтобы вы повстречали виконта, леди. Луиджи Виканский уже пятьдесят лет как сгинул. Да, это произошло в стенах моего замка, тело так и не было найдено. Имеется версия, что за одну ночь он обесчестил троих девушек. Их разгневанные женихи разорвали виконта на части. Куски тела сожгли, либо уничтожили магией, либо схоронили где-то на территории замка.

Какой кошмар. Меня передёрнуло.

– Скорее всего будущая леди Ашер над вами кто-то пошутил, – закончил свою мысль Роберт Скай.

Даррен одарил меня многозначительным взглядом. Очень недобрым.

Мне явно будет сделан выговор. Надеюсь, без занесения в личное дело.

– Но… Может, я опишу вам его, и вы с моих слов поймёте, кто этот «шутник»? – предложила я.

Даррен раздражённо произнёс:

– София, ты добавила мне работы. Весьма тебе «благодарен».

Сложила ладони в молитвенном жесте и прошептала:

– Умоляю вас, простите…

И тут спохватилась и добавила пылко:

– А может наоборот хорошо, что я его повстречала? Он ведь может скомпрометировать других девушек. Раз кто-то решил стать подражателем того мерзкого виконта, то нужно принять меры. Что думаете? А то тут все такие благородные леди в замке водятся…

«Хотя было бы неплохо, чтобы виконт заскочил к той рыжей», – подумала про себя.

Роберт хмыкнул и взмахнул кистью, позволяя мне расписать внешность ловеласа.

В подробностях рассказала, где именно увидела мужчину, как он выглядел, в какой одежде был и что именно говорил. Да, у меня отменная память.

И когда я умолкла, у господина Ская вытянулось лицо.

Он уже был бледным, а тут и вовсе стал белым как снег.

Схватил с пола початую бутылку с чем-то явно крепким и прямо из горла выпил остатки напитка. А там было чуть меньше половины. Но всё равно довольно много.

Потом он шумно выдохнул, весь сморщился, как сушеный урюк, продышался. Поднял на меня и на ожидающего его резюме Даррена и прошептал:

– Этого не может быть…

– Роб, давай без таинственных фраз, – попросил его детектив и сложил руки на груди.

Роберт мотнул головой, хохотнул как-то рвано, отбросил бутылку и сказал:

– Твоя невеста описала виконта. В точности так, как он выглядел в свой последний день. У меня где-то портрет его есть… Ик! Искать надо… Попрошу хранителя библиотеки… Ик! Найти… Но призраки не могут удерживать живого… Ик!

Я ошалело захлопала глазами и непонимающе посмотрела на Даррена. Он на меня, явно ожидая объяснений.

– Но это был не призрак! – воскликнула я. – Он был материальным! Правда! Он даже курил! И облобызал меня!

Прямо под нос Даррена вытянула свою руку и настойчиво произнесла:

– Вот, он буквально обслюнявил мою ладонь! Вы же сильный маг, Даррен. Вы сможете определить, кто оставил на мне слюнавый след: призрак или живой человек.

Даррен скрипнул зубами и взял мою ладонь, чуть сжал мои пальцы и взмахнул над ней пальцами, призывая магию.

Ему не нужно было вслух проговаривать заклинание. Магам такого высокого уровня мастерства как у Даррена хватает одного лишь намерения и мыслеформы.

И вот мою ладошку окутало оранжевое не обжигающее пламя. Несколько мгновений мерцания и огненных всполохов, гаснувших искр и магия мягко отступила. И мы с Дарреном во все глаза уставились на тыльную сторону моей ладошки.

– Какая мерзость, – пискнула я.

На моей коже отчётливо виднелась сине-зелёная слизь, будто кто-то оставил на мне свои сопли. Ох! Он же мне ещё ухо облабызал! А-а-а, какая гадость! Скорее бы в номер и отмыться!

– Призрак, – прорычал Даррен и грозно взглянул на Роберта. – В замке имеется сильный артефакт, явно запрещённый, раз он смог дать материализацию привидению. И думаю, не одному виконту. Замок старый… Роберт, хватит тайн, выкладывайте, что у вас тут происходит на самом деле!

– Ик! А демоны знают…

– Он пьян, – произнесла недовольно.

Даррен одарил меня не менее грозным взглядом и едко произнёс:

– Какая наблюдательность.

Потом он достал из кармана платок и самолично очистил мою ладонь от субстанции призрака. Затем просто уничтожил платок своей магией и подошёл к камину. Опустился перед каким-то ящиком на корточки и позвал меня:

– Соня, подойди.

Приблизилась к детективу и заглянула ему через плечо. Округлила глаза и выпалила на всю силу лёгких:

– Мать моя женщина! Это же рука!

Даррен что-то прошипел себе под нос и снова проговорил:

– Соня, соберись и взгляни внимательно. Быть может, ты увидишь что-то… особенное. У тебя явно талант находить интересные входы и выходы.

– Здесь точно не вход и не выход, – пробормотала озадачено, разглядывая руку.

– Я говорю о ситуациях, – пояснил детектив.

Достала свою лупу, потом приблизилась к ящику с другой стороны и встала на коленки. Приблизила лупу к самому своему глазу и склонилась над конечностью.

– Даррен, мне нужны мои инструменты… – произнесла хмуро. – Кстати, а у вас есть артефакт, делающий моментальные изображения?

– Есть.

Я кивнула.

– Он нам нужен. Сделаем изображения кисти, как она лежит, а потом перевернём. Мне кажется, на ладошке должно быть что-то интересное.

– Откуда такое предположение?

– Можете называть это женским чутьём, детектив.

Мы умолкли, но наше молчание прервал великанский храп хозяина зловещего замка ста мечей.

* * *

– Для исследования нужно рабочее место, – проговорил детектив. – Сделаем всё в моём номере.

Даррен перешёл от слов к делу. Окутал ящик с отрубленной рукой защитной магией, чтобы не оставить на улике своих отпечатков. Осторожно взял ящик в руки и строго произнёс:

– Следуй за мной. Не отставай, ни на какие вопросы встречных лордов и леди не отвечай. Поняла меня?

– Поняла. Ни на кого не реагировать. Стать немой, глухой, слепой, – проговорила с нотками ехидства.

– Всё верно. Жаль ты своё неуёмноё любопытство заглушить не можешь.

– Это невозможно, милорд, – хихикнула я. – Чтобы избавить меня от любопытства или хотя бы приглушить его, меня придётся убить.

Даррен взглянул на меня сверху вниз и с прохладцей в голосе сказал:

– Не смешно, Соня. Прошу, никогда больше так не шути. Договорились?

И чего это он посерьёзнел? Я мило улыбнулась детективу и дала своё слово:

– Договорились. Никаких шуток о собственной смерти.

Даррен кивнул, принимая мои слова.

Потом я указала на спящего хозяина замка и поинтересовалась:

– А с ним что делать?

– Слуги позаботятся о своём господине, – хмыкнул Даррен.

Я скептически взглянула в глаза детектива и спросила его:

– Вы уверены? Судя по тому, что происходит в замке, тут никто не может позаботиться о господине Скае.

Потом прекратила улыбаться, приложила ладони к груди и на полном серьёзе прошептала:

– Милорд, а что если его убьют, пока он весь такой беззащитный?

Сделала огромными глаза и добавила:

– И мы с вами были последними, кто его видел… Точнее, вы. Меня-то слуги не видели. Только призрак… Но вряд ли призрака привлекут как свидетеля. Его самого ещё обнаружить надо…

Даррен тяжко вздохнул, кивнул и произнёс:

– Соня, ты бы о себе так щепетильно заботилась. Но хорошо, только ради твоего спокойствия я поставлю на Роберта свою защиту и сигналку. Если ему будет угрожать, хоть малейшая опасность, я об это узнаю. И приму меры.

– О-о-о… – протянула я. – Здорово. А как вы примите меры? Пока будете до него добираться, его могут убить.

Кивнула на ящик с отрубленной рукой и прошептала зловеще:

– Или отрубят-отрежут ему что-нибудь.

Даррен возвёл глаза к потолку, раздражённо вздохнул и сказал:

– Хорошо, ты меня убедила. Я поставлю на Роберта не просто защиту, но и ловушку для того, кто решит ему навредить.

– Да, это будет идеально, – закивала согласно.

Детектив передал мне ящик, а сам занялся Робертом Скаем, который храпел так громко, что должны были пробудиться все местные призраки.

Провозился Даррен со спящим мужчиной достаточно долго. Я откровенно заскучала. И чтобы занять себя начала рассматривать кабинет. Здесь был форменный беспорядок.

Моя бабуля обязательно бы высказалась в своей манере. Она ненавидела беспорядки ни в каких проявлениях.

Опустилась в кресло, ящик держала на коленях.

– Милорд, а вы узнали у господина Ская, кому принадлежит рука? У него есть мысли?

– Сказал, что это рука его бывшей возлюбленной. Я собирался узнать у него детали, но нервы Роберта явно сдали.

Хм.

– Интересно, – произнесла я и склонилась над ящиком.

Кисть была изящной, холёной. Ноготки идеальной формы и отполированы. На указательном пальце белесый след от кольца. Кольцо снял преступник или сама жертва? Кольцо было артефактом или просто украшением? Хотя у богатых ювелирка не бывает простой, всегда присутствует магия.

Судя по внешним признакам, отрубили кисть совсем недавно. Кровь только-только начала засыхать. И рубили точно, с размахом и лезвие было идеально острым.

Об этом мне «говорит» сама рука. Края кожи не рваные, сосуды не болтаются верёвочками. Мышцы, сухожилия тоже не торчат, как было бы, например, возьмись злодей за пилу или начни рубить тупым топором или ещё хуже кухонным ножом. В таком случае вся рука была бы залита кровью. А тут всё чистенько. И вряд ли злоумышленник решил губкой отмыть руку несчастной.

Очень странно…

– Я думаю, тот, кто это сделал, мужчина, – выдала своё предположение. – И ещё…

И тут меня кое-что очень сильно заинтересовало.

– Даррен, а можете снять заклинание? Я хочу потрогать руку.

– Соня, я уже пошёл на нарушение. Нужно было вызвать полисменов…

– Даррен! Прошу вас! Это важно! – решила настоять.

Вскочила с кресла и со стуком поставила ящик на стол, заваленный бумагами, письмами, скомканными газетными листами и всяким мусором.

– Минуту, сначала закончу с Робертом, – произнёс детектив.

Я начала от нетерпения кусать нижнюю губу, пританцовывать возле стола и всматриваться в конечность. И чем больше на неё глядела, тем больше во мне крепла уверенность, что я права.

Подошёл Даррен, раздражённо щёлкнул пальцами и снял заклинание.

Я подняла взгляд на детектива, чтобы сказать ему «спасибо» за оказанное доверие и промолчала.

Даррен явно потратил уйму энергии и магических сил на защиту Роберта Ская. Несколько капель пота выступили на высоком лбу и висках мужчины. Меж бровей пролегла глубокая морщинка.

– Посмотрите на кисть, милорд.

– Нагляделся уже, – устало проговорил детектив.

– Хорошо, тогда понюхайте. Чем пахнет? – спросила непонимающего мужчину.

Он склонился над ящиком и чуть-чуть вдохнул, нахмурился и произнёс:

– Странно. Пахнет деревом и соломой. Ящик деревянный и солома в нём.

– Вот именно! Отрубленная конечность в первые часы должна иметь характерный запашок. Я точно знаю, потому что когда училась делать вскрытия, нанюхалась до отрыжки.

Заметив, как дёрнулся у Даррена глаз, перешла к сути:

– Рука должна пахнуть затхлостью и холодным мясом, пропитанным кровью. Постепенно этот запах уходит и появляется новый – запах тухлого мяса. А здесь ничего.

И без какого либо страха и отвращения схватила кисть и усмехнулась:

– Это бутафория! Великолепная работа, но всё же это ненастоящая рука. Даже крови нет, просто краска с нужным эффектом.

Даррен взял у меня кисть и перевернул. Сжал её, словно она резиновая и вдруг выхватил из кармана короткий острый ножик. Вспорол бутафорскую руку. Внутри конечности оказалась спрятана из плотной бумаги и сложенная вчетверо записка.

Даррен достал из другого кармана перчатки, надел их и потом только взял записку, развернул её.

– От прошлого не скрыться, – прочитала я вслух. Разочаровано посмотрела на Даррена и произнесла: – И всё? Никаких угроз, загадок и зловещих стихов?

Даррен хмыкнул, покачал головой и сказал:

– А вам нужна более сильная драма, да, Соня?

– Ну-у-у… Просто как-то неинтересно, – пожала я плечами.

Потом взяла ящик и перевернула его, солома высыпалась на стол и на пол. Всё равно тут грязно, мусора чуть больше, чуть меньше, разницы никакой.

Пошевелила солому и с ещё большим разочарованием проговорила:

– Тут тоже пусто.

– Ты не права, – произнёс Даррен и взял в руки солому, – Свежая. И знаешь, что это за трава?

Посмотрела внимательно. Трава как трава, ничего особенного.

– Это хорошая солома, Соня. Она этого года. Посмотри, она пшенично-жёлтого цвета, светлая, блестящая, со свежим запахом, без пыли. Это люцерна горная. Произрастает и получается из неё столь прекрасная солома исключительно в этих местах.

– Значит, шутник находится здесь. В замке.

– Не просто здесь находится. Но и живёт в этих местах. Хорошо их знает. Это его дом.

– Или её, – прошептала я заговорщицки, поспешила сразу объяснить свои мысли: – Женская рука – это намёк, что Роберта погубит женщина.

Тут же пожевала губу, постучала носком туфельки, задумчиво почесала бровь и проговорила:

– Только почему Роберт Скай решил, что рука принадлежит его бывшей женщине? Значит ли это, что тот, кто портит жизнь господину Скаю, похитил эту несчастную и сделал слепок её руки и изготовил вот эту бутафорию?

– Слишком заморочено, – произнёс Даррен, но при этом он с интересом наблюдал за мной. – Но ты права, нужно дождаться пробуждения Роба и узнать у него все подробности личности его бывшей леди.

– Вы тоже подумали, что ему может мстить его бывшая?

– Вряд ли.

– И записка странная. Может, в прошлом Роберт Скай обидел девушку, и теперь она мстит? Не знаю, или не она, а её ребёнок, к примеру. Его сын или дочь.

– Соня, у тебя чрезмерно богатая фантазия. Тебе не расследования нужно вести, а детективы писать, – усмехнулся Даррен.

Он бросил руку и следом записку в ящик, сверху присыпал соломой и зажал ящик подмышкой.

– А может, и напишу, – улыбнулась ему. – Одно другому не мешает.

– Идём, Соня. Роберт в полной безопасности. Пока он не протрезвеет, от него никакой помощи. А мы тем временем выпьем чаю…

– С вареньем, – поддержала я.

– Да. А после прогуляемся по коридору с призраком виконта.

Я скривилась, но кивнула. Рядом с Дарреном я чувствовала себя в безопасности. Надеюсь, виконт появится и детектив «побеседует» с ним.

* * *

Чай с вареньем оказал на нас обоих благостное настроение.

Когда слуги всех оповестили, что через час будет ужин, мы решили не идти.

– Отужинаем в номере, – сказал детектив, и я была с ним солидарна.

Снова встречаться с неприятными леди не было никакого желания. А вот вкусно покушать желание было. И это лучше сделать в благоприятной атмосфере.

Через артефакт связи Даррен сообщил дворецкому, что мы не будем присутствовать на ужине. Причину называть не стал. Дворецкому, наверное, было совершенно всё равно. Детектив заодно сделал заказ в номер.

Затем он взглянул на карманные часы, убрал их обратно и сказал:

– У нас ровно сорок минут, чтобы осмотреть твой коридор. Потом принесут ужин. Идём, София.

– Коридор. Он не мой, – поправила мужчину.

Даррен усмехнулся и произнёс:

– Как скажешь.

Я указала ему направление и когда мы оказались перед гобеленом, за которым была скрыта дверь, Даррен сказал:

– Очень удобно. Особенно, когда гости не знают о продолжении коридора.

Согласно кивнула и заговорщицки произнесла:

– А ещё очень удобно здесь скрываться. Коридор вроде бы заброшен и закрыт, и это просто находка для шутников господина Ская. Не находите?

Детектив скупо рассмеялся и чуть ослабил шейный платок.

– Соня, я мог бы сказать, что у тебя излишне яркая фантазия, но готов принять твои доводы, как верные. У тебя перспективное будущее.

Я вздохнула и пробормотала:

– Увы, милорд. Я женщина. Какие успехи бы не делала, мои гонорары всегда будут слишком низкими. Никто не ценит труд женщины, особенно если она незамужняя или если она не богатая. Был бы богатой, тогда могли сказать, что просто чудачка. И даже при таком раскладе будут платить мало.

Я умолкла и вдруг с грустью подумала, что провела верный анализ и меня действительно ждёт хоть интересное будущее, но весьма малооплачиваемое.

Даррен с удивлением уставился на меня и произнёс:

– София, когда за тебя поручится ведомство «Драконов Его Величества», а ещё лично я, во-первых, ты будешь заблаговременно принята на службу, лишь закончишь обучение. Во-вторых, поверь мне, красавица, тебя ждут хорошие гонорары. Ты ни в чём не будешь нуждаться. Я позабочусь об этом.

У меня на сердце потеплело. Даррен впервые назвал меня красавицей. Это было так приятно и так мило, что я едва не расчувствовалась.

Я одарила детектива счастливым и полным благодарности взглядом, отчего он вдруг нервно вздохнул и поджал губы.

– Хорошо знаться с такими милыми людьми как вы, милорд, – заметила с улыбкой, взяла его за ладонь и добавила: – Спасибо вам, я так…

– Соня, умоляю тебя, прекрати светить улыбкой и смотреть на меня взглядом преданного котёнка, – проворчал Даррен. Забрал у меня свою ладонь и тем же ворчливым тоном добавил: – И не вздумай когда-либо ещё называть меня «милым».

Он окинул меня хмурым взглядом и первым вошёл в «закрытый» коридор.

Я поспешила следом. И ничего не могла с собой поделать. Улыбка не сходила с моего лица.

Потрогала кольцо детектива и подумала, что мне бесконечно повезло с напарником.

А ещё подумала, что подделать документы на распределение было самым моим самым лучшим решением в жизни.

Вернусь домой, от души поблагодарю леди Патрицию. Это ведь был её совет. И он так мне помог, перевернул мою жизнь, наполнил её смыслом и яркими событиями.

Кажется, тихим темпом, но я начинаю становиться счастливой?