Глава 18

* * *

ДАРРЕН

В баре немноголюдно. Но присутствовали маги. Даже всего трое-четверо – уже высокая концентрация для раздражённого дракона.

Осмотрелся и заметил, что бар, как и в прежние времена не изменился.

Замок ста мечей требовал к себе внимания и ухода. Если Роб им не займётся, то через пять-шесть лет начнёт происходить вполне обыденное увядание и разрушение когда-то прекрасного, хоть и пафосного места.

Нужно будет передать информацию Волстену. Пусть пообщается с Его Величеством и возьмёт в свои руки Грандар и замок, если Роберт Скай утратил хватку и нуждается в средствах.

А тем временем, как и прежде, зелёные куполообразные лампы на длинных шнурах мягко светили, создавая атмосферу загадок и тайн. Скрывали в полутьме секреты «высоких» гостей.

Гости бара шутили, тихо смеялись, негромко разговаривали, заказывали выпить.

В большом окне, напротив барной стойки серые мрачные тучи плыли по иссиня-черному небу, закрывая собой мириады ярких звёзд, иногда и полную луну.

Прошёл к барной стойке и кивнул бармену, чтобы не спешил и полностью обслужил контрастную пару – престарелого графа и его молодую прелестницу, которая уже вымученно улыбалась своему покровителю и явно мечтала скорее оказаться в одиночестве.

Да, играть в любовь дело утомительное и энергозатратное. Прелестница была обычная девушка, не магичка. А граф хоть и стар, но жизненной и магической энергии у него хватит ещё на десяток таких же глупых овечек.

Старый артефактор Пол Миллз был в своём репертуаре – любвеобильный мужчина. Любил он женщин самых разных – полных и худышек, роковых красоток и простушек, лишь бы молоды они были, остальное всё неважно.

Он щедро одаривал каждую за оказанную честь любить себя.

Граф до сих пор не обзавёлся ни женой, ни отпрысками.

Но мне ли его судить?

Артефактор заметил меня и приветственно кивнул. Я кивнул Полу в ответ.

Они забрали с собой по бокалу игристого, и, медленно шагая, удалились из бара.

Я облокотился о стойку бара и взглянул на крепкого молодого человека, взявшего льняной ручник и с заботой смахнувшего со столешницы несуществующие пылинки.

– Простите за ожидание, милорд, – произнёс бармен.

Поднял руку, чтобы не извинялся.

– Налей мне чего-нибудь. Особенного, – попросил его.

– Чего-нибудь от разбитого сердца? – выгнул он одну бровь.

Я удивлённо хмыкнул.

– Ты ошибся, мой друг. Сердце моё цело и невредимо, – ответил ему.

А драконья сущность ворчиливо подумала: «Пока что невредимо».

– Огненной воды? Или бокал тёмного пенного? – предложил бармен.

Я постучал пальцем по стойке, усмехнулся и заказал коктейль.

– А сделай-ка мне «Summertime».

Бармен округлил глаза. У него уже открылся рот, чтобы вежливо мне отказать.

Я достал из кармана золотую монету, и она ловко перекочевала из моих рук в его карман.

– Что ж… – вздохнул он и покачал головой. – Вы меня удивили, милорд. Summertime… да среди зимы…

Он ловко крутанул в руке бутылку с джином. В шейкер, куда бросил кубики льда, налил нужное количество джина.

Туда же, но чуть меньше добавил тягучего ликёрного вина, затем всего две чайные ложки гранатового сиропа и щедро плеснул апельсинового свежевыжатого сока.

Все ингредиенты тщательно взбил и отфильтровал в охлаждённый коктейльный бокал. Получившийся напиток украсил долькой свежего апельсина.

– Видимо та, из-за которой вы пьёте summertime – возвышенно прекрасна, – позволил себе бармен дерзкие слова.

Да, барменам всегда многое прощалось. Вольность речи, едкость и резкость. Издержки профессии. Но! Как бы то ни было, бармен всегда зрит в корень и видит суть.

– Увы. Не только прекрасна, но ещё необычайно умна, – отозвался я хмуро и сделал глоток.

Он налил себе большой стакан апельсинового сока, отпил, вытер жёлтые «усы» и деловым тоном сказал:

– Часто я видел подобный симптом как у вас, милорд Ашер. Поверьте мне на слово, ваше сердце дрогнуло. И вы почти уже полюбили.

Прозвучало как приговор.

На этой печальной ноте я одним глотком осушил бокал. Со стуком поставил его и выдохнув, сказал:

– Что ж, тогда повтори.

* * *

СОФИЯ

Детектив вернулся за полночь.

Я слышала его шаги в коридоре, и то, как он открывал двери номера.

Мужчина произвёл довольно много шума. Даже выругался вслух.

Я узнала голос господина Ашера и успокоилась.

Он вернулся, жив, здоров, но… определённо, милорд был не трезв.

Неужели, чтобы узнать подробности жизни господина Ская, нужно обязательно пить?

Потом услышала, как Даррен распахнул дверь своего балкона, вышел на мороз.

Подошла к своему окну и увидела мужчину.

Даррен облокотился на перила и сложил голову в ладони, будто она у него болит.

Он даже не оделся. Был в одних брюках и рубашке нараспашку.

Но ему можно так, огненная магия оберегает детектива.

Первый мой порыв был тоже выйти на балкон и позвать детектива, поговорить с ним… о чём угодно, но я не решилась.

Мне показалось, что ему сейчас нужно побыть одному. А может я просто чего-то испугалась.

Покусав пальцы, я оставила мысли о детективе и села за стол, продолжила делать записи.

Записала всё, что увидела и узнала.

Не забыла составить список вопросов.

Если всё не записать, не сделать пометки по тем своим мыслям, которые сейчас могут показаться глупыми и незначительными, после и не вспомнишь, что вообще о чём-то таком думала, а оно раз, вдруг да поможет в деле?

В моём списке значилась странность с фальшивой отрубленной рукой и о том, почему господин Скай решил, что рука принадлежит его бывшей возлюбленной?

Неужели кто-то сделал фальшивку в точности, как и рука той женщины?

Что не так с призраком виконта? Почему он был материальным?

А может детектив Ашер прав и в замке сконцентрировано огромное количество запрещённых и сильных артефактов? Но зачем и для чего? Что задумал Роберт Скай?

Запрещённая магия непредсказуемая, она может искажать время, ломать заклинания. И кто знает, как она влияет на духов? Интересно, кто-то изучал подобные феномены? Но это уже десятые дороги.

Сделала запись и про леди Заррец, что девушка весьма заносчивая и неприятная личность. Показала этой записи язык, даже легче стало, будто я на самом деле подразнила данную леди.

Подумала ещё, от души покусала кончик пера и сделала заметку, что может, есть смысл ненавязчиво поговорить и с людьми вне замка? Задать наводящие вопросы, к примеру…

Хотя по факту лично я ещё ни с кем не говорила, кроме призрака виконта Ликанского и господина Ская.

Интересно, что там узнал детектив?

Любопытство меня распирало. Хотелось, чтобы скорее наступило утро, и я смогла узнать новости от детектива.

Кстати, нужно заранее найти настойку от похмелья. Она детективу с утра точно понадобится. Хотя уверена, он знает нужные заклинания, но главное ведь забота, верно?

Нашла настойку и поставила её на столик рядом с блокнотом.

Потом отправилась в ванную. Ополоснулась, смыла с себя странный сегодняшний день. Умыла личико своей фирменной водой.

Затем открыла баночку с чудодейственным кремом. Вдохнула аромат жирного, но волшебного кремика. Он пах сочностью кисло-сладких яблок, розовыми пионами, тёплым дыханием мёда и словно был окутан сладостью сливы.

Нанесла крем на лицо, шею, декольте и начала втирать плотную массу. Потом смазала им руки.

Кожа после него стала нежная-нежная.

Буквально минута-две и исчезли следы усталости. Небольшие морщинки в миг разгладились.

Надела заранее приготовленную новенькую сорочку из тончайшей ткани.

Ах, как на мне она была хороша. Покрутилась перед зеркалом и взглянула на себя в новой сорочке, вышитой шёлком, и тонкое чувство самодовольствия выразилось на моих губах.

Вынула все шпильки из волос. Тряхнула головой и провела фамильным гребнем по локонам. Убрала волосы за спину, и отправилась спать.

Откинула тёплое одеяло и уже начала забираться в кровать, как вдруг услышала грохот из гостиной. Кто-то столкнул с чайного столика поднос с графином и бокалом. Я испуганно замерла, дыхание затаила.

Нервно сглотнула и открыла уже рот, чтобы спросить «кто там», и тут же закрыла.

Даррен Ашер вряд ли стал бы ломиться ко мне в номер и крушить его.

По спине пробежал холодок.

Очень медленно я спустилась с кровати, выпрямилась и на цыпочках подошла к камину. Сильно закусив губу, я осторожно, чтобы не издать ни единого звука взяла с подставки кочергу. Она была длинная и тяжёлая.

Вдруг вспомнила тот день, когда застала бывшего с любовницей. Они кувыркались в моей постели.

Тогда я вооружилась ложкой для обуви.

Свела брови к переносице, облизнула губы и так же на цыпочках двинулась в сторону гостиной.

Дверь из спальни в гостиную была распахнута. Я просто забыла её закрыть.

Ох, надеюсь, это не шутники господина Ская?

А может, это призрак виконта? Или другой какой призрак решил пошалить?

Или всё-таки детектив?

В любом случае, пусть я буду с защитой.

Крепче сжала кочергу и вышла в гостиную. И застыла на месте.

Свет разливался лишь от огня в камине. Он сотворил зловещие тени, которые танцевали и ползли по стенам, потолку. Они опасными вспышками искрились в подвесках хрустальных люстр, настольных ламп.

Но самое ужасное, я увидела огромную фигуру в чёрном.

Страх волной накатил и чуть не парализовал, вызывал тошноту.

Это был мужчина. И точно не детектив Ашер.

Тип был коренастым, тяжёлым, неповоротливым и широким. На руках перчатки без пальцев. На нём самом чёрный шерстяной плащ. Капюшон скрывал лицо.

Он стоял вполоборота ко мне у того стола, где я работала и самым наглым образом листал мой блокнот!

Плевал на толстые пальцы и листал мои записи!

Мне с этим мужланом точно не справиться. И магией, которой у меня кот наплакал, вряд ли смогу вырубить такого верзилу. А если он сам маг, то мне придётся очень плохо.

Пусть забирает, зачем пришёл и скорее уходит, лишь бы меня не увидел и тронул, а я потом сразу же побегу к Даррену!

Ох, детектив вроде так близко, но в то же время так далеко!

Я выдохнула слишком шумно, и тип услышал меня.

Мужчина вскинул голову и уставился на меня.

Я дёрнулась как от удара и впечаталась спиной в стену.

– Единый… Помоги мне… – пробормотала едва слышно. Горло сдавил страх отчаяния и ужаса. Грохот собственного сердца оглушал.

Мужчина сделал шаг ко мне. Свет от огня мазнул по его лицу и я что-то невразумительное пискнула. Что-то вроде «не подходите». Незнакомец был в маске. Предусмотрительный гад.

Он вдруг вытянул в мою сторону руку, в другой сжимал мой блокнот. Мужик словно намеревался схватить меня!

Дальнейшее помню смутно. Мною однозначно двигал страх.

Я вдруг открыла в беззвучном крике рот и набросилась на взломщика – ударила его кочергой по руке. Но гад успел схватить меня за сорочку. Он дёрнул ткань на себя, раздался треск, и в его руке осталось красивое белое кружево!

Он зашипел, со злостью бросил на пол кусок ткани, заругался, обозвал меня девкой…

Мне стало так обидно за сорочку, за себя… Что какой-то хмырь посмел посягнуть на красоту.

Я замахнулась и со всей силы заехала ему кочергой, да прямо в лоб.

Удар болезненно отдался в руках.

Маска на лице мужчины треснула, а сам незнакомец опасно пошатнулся в мою сторону, я успела вовремя отпрыгнуть, и он рухнул, издав столько шуму, что должен был задрожать и пробудиться весь замок.

Я замерла, в полном отупении глядя на тушу в своей гостиной.

В руке мужика остался мой блокнот.

Подошла и осторожно выдернула из его пальцев свою вещь.

Потом постояла над ним, тихонечко пнула его пяткой. Мужик не издал ни звука.

Я ещё раз пнула его, уже посильнее. Никакой реакции.

Тогда я потыкала его кочергой. И снова ничего.

– Эй… Не притворяйся… – прошептала в ужасе.

Гулко сглотнула и опустила кочергу.

Склонилась над мужчиной и коснулась дрожащими пальцами его толстой шеи. Но там было столько одежды, ткани, что сложно определить, жив он или мёртв.

Кажется, пульса нет. Взяла его за запястье и… вскочила, ощущая себя прескверно, преужасно.

– Мамочки… Божечки… – пропищала, задыхаясь. – Кажется… Я убила…

Бросила кочергу, швырнула на стол блокнот и бросилась на балкон.

К счастью, дверь балкона Даррена была открыта.

Ворвалась в его номер и, задыхаясь от ужаса, бросилась прямиком в спальню и запрыгнула на кровать к детективу.

Схватила Даррена за плечи и затрясла крепко спящего мужчину.

– П-п-проснитесь… Д-д-даррен! П-просыпайтесь же-е-э! – заикаясь, завопила я.

Он приоткрыл один глаз, как-то обречённо и длинно вздохнул. Отмахнулся от моих рук.

– Леди, вы перепутали спальни. И кровати. Здесь сплю я, – раздражённо заявил детектив, зачем-то обратившись ко мне на «вы». А потом и вовсе взял и столкнул меня с кровати.

Я упала, больно ударившись копчиком, смахнула с лица злые слёзы, упрямо вскочила, снова забралась к нему на кровать.

– П-простите, детектив, но я не могу вернуться к себе. В моём номере т-труп. К-кажется, – меня всю трясло от страха.

– Так кажется? Или труп? – вздохнул Даррен.

Наверное, я его вконец достала.

– Я ударила его кочергой и он упал. Может ещё не труп. А может уже и да. Но пульса не было.

– София, с вами не соскучишься! – прорычал мужчина и выбрался из постели.

Ой, мама! А детектив весь голый!

Взяла и надела себе на голову одеяло Даррена. И в нос мне ударил запах мужчины. Постель пахла им и стало очень неловко, неудобно.

Но ещё более неудобно смотреть на него обнажённого…

Но он быстро оделся и приказным тоном произнёс:

– Выбирайся из укрытия и рассказывай, Соня. Только без слёз, соплей, нюней. Кратко, быстро и по делу.

Я сбросила с себя одеяло, часто закивала и перевела взгляд на графин с водой.

Даррен перехватил мой взгляд и налил мне полный стакан, протянул и дождался, когда я выпью и заговорю.

Осушив весь стакан, шумно выдохнула, дрожащей рукой вытерла губы и быстро заговорила:

– Я уже пошла спать, почти забралась в постель, когда услышала сильный грохот. Взяла кочергу, пошла на шум и в гостиной увидела здорового мужика. Он трогал и листал мой блокнот. Гад увидел меня… Он… Он пошёл на меня… Схватил за…

Взялась за ткань своей сорочки и потрясла ею.

– Он порвал мне новую сорочку! Вот я его и треснула по руке. А потом по голове. И всё. Он упал… И кажется… умер… Я не знаю.

Меня затрясло, как в лихорадке. Обняла себя за плечи и зажмурилась.

– Один вопрос, Соня: почему ты не использовала мой перстень?

Распахнула глаза, удивлённо уставилась на детектива и подумала, что я дура. Я прошептала надломленно:

– Я совершенно забыла о нём… Простите…

Он кивнул, налил себе стакан воды, выпил и сказал:

– Идём, Соня. Посмотрим на труп.

– Я… убийца, да? – спросила детектива, выбираясь из его кровати.

– Нет. Ты не убийца. Ты защищала себя, – сказал он уверенно и вдруг подошёл и обнял меня, крепко, но бережно и весь мой страх сразу испарился.