Глава 23

* * *

СОФИЯ

Пока лежала на груди Даррена, мне вдруг в голову пришла мысль, что я должна сказать спасибо Патрику Пшику за его предательство и измену. Ведь если бы этого не случилось, то я бы так с ним и продолжала жить.

«Как в болоте», – хихикнул внутренний голос.

Вот точно, болото, вязкое, протухшее, вот чем была моя жизнь с Патриком.

Да, от души ему гигантское спасибо, что он показал свою истинную суть.

Воистину это счастье, что мы расстались, и моя жизнь совершила головокружительный разворот, и я нашла свою судьбу! Я, истинная пара дракона!

Меня передёрнуло от одной лишь мысли, что я могла простить Патрика. Потом по спине пробежал холодок от мысли, что я могла отдать ему свою невинность. Как же хорошо, что ничего из этого не случилось.

Теснее прижалась к горячему телу Даррена.

Была бы я кошкой, то обязательно бы сейчас замурчала. Но я не кошка, а всё равно потёрлась щекой о его горячую грудь.

Рен запустил длинные пальцы мне в волосы и слегка потянул на себя. Я откинула голову и взглянула в ясные, горящие глаза дракона.

Внезапно его янтарные глаза потемнели, в них вновь зародилась буря страсти, и дрожь пробежала по его сильному телу.

Какой же он красивый.

Мне вдруг отчаянно захотелось рассказать ему, что я сейчас чувствую, какая я счастливая, но не могла подобрать слов. Точнее сказать, таких слов вовсе не существовало.

Приоткрыла губы, чтобы произнести хоть что-то, но не успела. Обжигающий рот Даррена не позволил ни словам, ни дыханию пролиться.

Он пил меня, словно умирал от жажды. Перевернул меня на спину, укрыл собой.

Оторвавшись от моих губ, он хрипло прошептал:

– Соня… Знаешь, ты маленький, но такой яркий, ослепительный лучик света… Не ожидал я, что когда-то встречу ту, которая предназначена мне самой судьбой.

Он склонился и нежно поцеловал мои веки, прикрывая их.

– Я слишком долго был один. Всегда один. Не думал, не верил, что способен на сильные чувства. Мне кажется, что слишком поздно мне любить, но я не в силах отказаться от тебя и отпустить тебя. Ты, моя, Соня. Ты отдалась мне, подарила свою чистоту. Доверила себя и отныне это кольцо ты носишь по праву. Отныне ты не фиктивная невеста. Ты моя невеста.

Он умолк на мгновение, рассматривая моё лицо, словно пытался найти какие-то ответы. А я замерла, даже дышать перестала. А сердце билось, волновалось и трепетало. Мне казалось, его грохот может разбудить весь замок.

Не ожидала подобных откровенных и чувственных слов от детектива.

Провела пальцем по его перстню.

Если честно, я вообще ещё не думала о будущем и о сложившейся ситуации.

А он вот так сразу… невестой назвал. Но…

Моя улыбка померкла, я судорожно вздохнула, затем шумно выдохнула, с силой сжала его плечи, впилась ноготками в его кожу и, как-то отчаянно заглядывая в глаза Даррена, решила сразу узнать правду.

– Ты предлагаешь мне руку и сердце из чувства долга? – я старалась говорить уверенно, но мой голос дрогнул и прозвучал жалко, беспомощно. Облизнула губы и прошептала едва слышно: – Потому что я отдалась тебе? Лишь поэтому, да?

Тело Даррена напряглось, он нахмурился, потом выдохнул и, прижавшись лбом к моему лбу, сказал:

– Глупенькая. Это одна из причин, но самая главная – ты моя. Услышь меня, Соня. Ты – моя женщина. Моя пара. Пара дракона. А я и есть дракон. И пусть вторая моя половина звериная, это тоже я. Не две личности в одном теле, а одна. Просто зверь всегда умнее. Его инстинкты сильнее любого разума и логики. Он сразу ощутил тебя. Ты же всё видела, слышала, когда прикоснулась к моему огню.

Я улыбнулась, глубоко тронутая его словами.

– Да… – выдохнула в ответ. – Прости за эти сомнения… Просто…

Он приложил палец к моим губам и прошептал:

– Я помню о том дураке. Ты рассказывала в экспрессе о его измене. И я рад, что всё так произошло. Не твой был человек. Не твой, Соня.

Ох, у нас с Дарреном мысли схожи. Я ведь совсем недавно об этом же думала.

– Я тоже рада… Только давай не будем говорить о других людях… Хотя бы сейчас… – попросила его.

– Согласен. Только ответь, ты согласна быть моей женщиной, невестой, супругой, другом, напарником? Ты принимаешь меня? На всю жизнь. Поверь, милая, у меня много недостатков, но я клянусь, что буду стараться делать всё, чтобы ты их не замечала.

– Рен, я хочу быть твоей женщиной, невестой, женой, другом, напарником. На всю жизнь, – ответила с придыханием. – Это огромная честь для меня.

– Сонечка… – выдохнул он с облегчением, и хотел было вновь подарить мне волшебный поцелуй, как вдруг в двери номера с оглушительным грохотом замолотили.

* * *

Злой Даррен зрелище восхитительное.

Мужчина издал утробный рык, в глазах полыхнуло яркое пламя ярости.

Он оставил горячий поцелуй на моих губах и сорвался с кровати, рывком схватил с кресла халат и оделся.

Выражение лица было зверское. Тому, кто нас побеспокоил, явно не поздоровится.

Я хихикнула и натянула одеяло до подбородка. Но потом решила, что умру от любопытства, если не узнаю, кого там принесла нелёгкая.

Когда Даррен покинул спальню, я быстрее молнии соскочила с кровати, но как назло запуталась в одеяле и еда не рухнула на пол. Хороша же пара у дракона. Неуклюжая и медлительная.

Победив одеяло, я посмотрела на своё платье и скривилась.

Одеваться буду долго. Пока надену платье, незваный гость уже уйдёт, и я всё пропущу.

Потому не придумала ничего лучше, как надеть рубашку Даррена. А что? Она у Рена длинная, ниже колен.

Успела застегнуть все пуговки, подвернуть рукава и на цыпочках прокралась к двери.

Высунула из спальни голову.

Не очень-то хочется, чтобы визитёр видел мои голые ноги.

Это просто верх стыда и неприличия! Бабуля за такое огрела бы меня подзатыльником.

Хотя, она и так бы меня им огрела, узнай, что я до свадьбы отдалась мужчине. Хоть и благородному. Хоть и кольцо на пальчик получила. Всё равно.

Но, к моему великому сожалению, любимой бабулечки рядом нет, и сочного подзатыльника мне не светит.

– Ваше Сиятельство, простите, что тревожу вас… – блеял за дверью портье!

Он здесь что забыл?

– Луи, в чём дело? – недобрым тоном поинтересовался Даррен. – И не трясись ты. Излагай кратко и по существу. Что случилось?

– Н-ничего, милорд… Просто господин Скай ни с того ни с сего разбудил меня и потребовал, чтобы я срочно вас вызвал к нему на разговор.

Даррен и вида не подал, что удивлён. Лишь ледяным тоном поинтересовался:

– Насколько он пьян, Луи?

– П-пьян? – переспросил портье. И замотал головой. – Нет-нет, милорд Ашер, господин Скай трезв. И находится в прескверном настроении.

– Любопытно. Где он сейчас? – спросил Даррен.

Портье потёр шею и произнёс:

– В кабинете. У себя.

– Луи, ты уверен, что Роберт трезв?

– Уверен, господин, – закивал портье.

– Что ж, хорошо. Иди, – отпустил его Даррен. – Я сейчас приду.

– Благодарю, милорд… – раскланялся Луи. – Ещё раз простите за беспокойство…

Даррен лишь захлопнул перед ним дверь.

– Но Роберт был в стельку пьян, – проговорила озадачено и вышла из спальни. – Как он смог так быстро протрезветь?

Даррен обернулся и смерил меня внимательным взглядом.

Я почувствовала, как лицо и шею охватывает жар, и я густо краснею. Когда же я избавлюсь от этой привычки всё время краснеть?

– Я… э-э-э… долго было надевать платье… – промямлила виновато и потупила взгляд.

– Мне нравится, как ты выглядишь в моей рубашке, – улыбнулся детектив.

Улыбнулась мужчине и забралась в кресло с ногами, взяла с подлокотника плед и укуталась, чтобы было теплее.

Даррен налил бокал воды и протянул мне.

Было то самое время, когда уже и утро, но сон у людей более сладок и крепок. Я сделал глоток воды, а Даррен склонился и поцеловал меня в макушку.

– Забирайся в постель, Соня. Я постараюсь быстро… – начал он.

Я от его заявления даже поперхнулась. Закашлялась, а откашлявшись, хрипло сказала:

– Вот уж нет! Мы идём на встречу вместе!

– Соня… – вздохнул детектив.

– Я не хочу оставаться в номере одна, – заявила категорично. Со стуком поставила бокал на приставной столик и добавила: – Когда тебя нет рядом, со мной что-то происходит. А если снова явится тот мужик? Или кто-то другой вломится? Или крыша обрушится и меня придавить? Да что угодно может случиться!

– Мы в моём номере, – напомнил Даррен.

– А что тому гаду помешает воспользоваться балконом? – указала я пальцем в нужном направлении. Потом посмотрела на жёсткое лицо детектива и добавила мягче: – Рен, я боюсь оставаться одна.

С его лица ушла маска ожесточённости, он опустился на колени, взял мои руки в свои, поцеловал мои пальчики и произнёс:

– Я только что лишил тебя невинности, пролил твою кровь. Мой огонь может исцелить тебя от любой раны, но в данном случае моя магия бессильна…

Он прикрыл на миг глаза, потом снова взглянул на меня и уверенно произнёс:

– Сонечка, тебе нужен покой, постельный режим и…

У меня глаза стали размером с блюдца. Выдернула ладони из его рук и прямо в лицо мужчине выдохнула:

– Даррен! Я лишилась девственности, а не ноги или руки! И чувствую себя великолепно!

Он хотел было что-то сказать, но я не позволила, накрыла его губы ладонью и уже спокойным тоном проговорила:

– Сейчас я немного злюсь, но и только. Рен, поверь, меня ничего не болит. Честное слово.

Тут я немного приврала.

Лёгкая боль присутствовала. Но она была столь незначительной, что внимания на неё обращать вообще нет смысла.

Тем более, у меня есть чудодейственная настойка. О последнем Даррену и напомнила.

Мужчине пришлось сдаться.

– Хорошо. Выпьешь своё зелье, оденешься, и на беседу с Робертом отправимся вместе.

Я счастливо улыбнулась, и бросилась мужчине на шею. С силой его обняла, ощутила горячие и ласковые руки Рена на своей спине и едва не замурчала от удовольствия и нежелания куда-то уходить. Я прошептала ему на ухо:

– Ты самый лучший мужчина в мире, Рен.