Глава 15. Благородная

Аня ждала. Тишина держалась очень долго, но девушка чувствовала, что «охранник» не спит. Ночь потихоньку близилась к концу, ведь первую ее половину они потратили на задержание бабы Нюры. Но Аня перед этим поспала, а Игорь – нет, так что избавление от его опеки было лишь вопросом времени. Нужно только не задремать ненароком, и ночь сделает свое дело.

И действительно, спустя полчаса или час, звук дыхания Игоря изменился. Аня приподнялась и поглядела на него. Эльф спал, обняв ее свитер. Она осторожно слезла с дивана. Диван скрипнул. Игорь не отреагировал. Аня сделала несколько шагов. Одна из половиц подала голос, заставив ее замереть и обернуться. Игорь лежал все в той же позе. Тихо-тихо Аня вышла в сени. Миновала спящих Миколу и Тобика, босиком прошла по неструганным доскам в ограде, медленно-медленно отодвинула засов и толкнула ворота. Ворота, к счастью, не скрипнули.

На улице уже понемногу светало, и надо было торопиться, чтобы дать Эвери побольше времени. Аня отошла немного от дома, осторожно ступая босыми ступнями по пыльной дороге. Оглянулась. Никто не вышел следом за ней. Она надела обувь и еще отошла, постоянно оглядываясь. Дом продолжал спать. Она пошла быстрее, уже не оглядываясь, а на соседней улице и вовсе перешла на легкий бег. Один переулок, второй, третий. Небо становилось все светлее и светлее, и когда Аня, запыхавшаяся и здорово вспотевшая, дошла до дома Эверия, солнце уже показало над горизонтом свой край, а птицы одна за другой начали подавать голоса.

Девушка проскользнула внутрь дома. Скинула туфли у входа и неслышно вошла в спальню. Эверий спал, разметавшись по подушкам. Он тоже лег в том, в чем провожал ее до дома – устал, видимо – и полюбоваться его обнаженным телом напоследок ей не удалось. Хотя он и так был хорош. Черт возьми, чудо, как хорош!

- Эвери, - шепнула Аня, коснувшись его щеки. Мужчина шевельнулся, но не открыл глаза. Она еще немного полюбовалась чертами его лица, пытаясь запомнить их в каждой мелочи. Но время уходило. Скоро эти двое проснутся, потеряют ее. Потом помчатся в полицию. Час-полтора на уговоры и объяснения. Еще некоторое время уйдет на то, чтобы найти ее: мобильник-то она оставила дома, по нему не выследить. Выследить могут с собакой. Если она есть. А если нет, то будут ее заказывать из Города, а тем временем прочесывать Косяковку. К тому же ее могли заметить бабушки с бессонницей. В общем, в лучшем случае у них есть пара дней, в худшем – пара часов.

- Эвери, проснись, - попросила Аня и поцеловала его. Ученый чуть приоткрыл глаза, заморгал. Сощурился, узнал ее и улыбнулся. Ну какой из него психопат? Определенно же кто-то что-то напутал: он даже спросонья ведет себя вполне по-человечески.

- Привет, - сказал эльф, обнял ее и попытался уложить рядом, но Аня не за этим пришла.

- Эвери, ответь на один важный вопрос, - попросила она. – Только честно. Максимально честно. Это важно.

- Ну? – он слегка нахмурился из-за ее интонации и странной, обрывочной речи, нащупал на тумбочке очки и водрузил их на нос. Взгляд ученого стал более сосредоточенным и осмысленным.

- Ты когда-нибудь убивал людей? – в лоб спросила Аня и затаила дыхание в ожидании ответа.

Эвери еще сильнее нахмурился. Сел. Посмотрел ей в глаза.

- Что за вопросы в такую рань? – спросил он.

- Ответь мне! – чуть истерично потребовала Аня, уже всерьез начиная беспокоиться. – Хоть раз, хоть кого-нибудь убивал?

Он помолчал пару секунд, а потом сказал:

- Со злости – нет.

- То есть убивал, - Аня почувствовала, как внутри все холодеет и рушится. Как недолго длилось счастье…

- Знаешь, за такую долгую жизнь, как у меня, всякое случается, - заметил он, осторожно погладив ее плечи. Взгляд его был спокойным и теплым. Точно таким же, как вчера, и позавчера. И вот это – убийца? Серийный маньяк? Может, она чего-то не понимает? Может, он стал убийцей случайно? Не по злому умыслу. Может, все-таки ошибка?

А ведь действительно. Самозащита, война, случайное стечение обстоятельств – да мало ли причин для того, чтобы против своей воли убить человека или даже множество людей? С чего она вдруг так испугалась? Будь он настоящим злодеем, она бы уже валялась на полу, задушенная, или корчилась от страха, связанная и с кляпом во рту.

- Не бойся, - тихо сказал Эвери, погладив ее по щеке. – Я не тот, кто режет этих ваших алкоголиков. Да, я не ангел и, признаюсь честно, на моей совести есть чужие жизни. Но не бросай меня из-за этого. Ты нужна мне.

Он взял ее за руку в ожидании реакции. Аня в сомнениях покусала губу. От ее выбора сейчас зависело будущее этого человека. Если он убийца, почему не прижал ее к стенке, угрожая ножом и выспрашивая, откуда она все узнала? Почему не паникует, что его нашли, не собирает вещи? Тратит время на ласки и объяснения. Разве так ведут себя серийные убийцы?

- Эвери, кажется, за тобой охотится полиция, - сказала она, наконец, решившись. – Не знаю: может, они что-то напутали. Или я что-то напутала. Они считают, что ты маньяк. Для твоей поимки даже специального человека выделили. Ты можешь спрятаться хотя бы на время? Я не убедилась точно, тебя ли они ищут. Но очень похоже на то. Спрячься пока где-нибудь – в лесу там, или еще в каком пустынном месте, а я разузнаю.

- Ты так переживаешь, - он улыбнулся и слегка коснулся ее губ своими, заставив вздрогнуть от удовольствия.

- А ты почему-то нет, - укорила она его. – Я ведь серьезно.

- Я знаю, - кивнул он. – Но мои исследования не завершены. Осталось совсем немного.

- Какие исследования, Эвери! – она всплеснула руками. – Да ты с ума сошел! Что, если через пару часов тебя уже повяжут? Тогда вообще никаких исследований больше не будет!

- Пара часов – это уйма времени, - он встал и, снова мягко улыбнувшись, протянул ей руку. – Пойдем. Мне надо тебе кое-что показать. И рассказать.

Аня нахмурилась, но встала и послушно пошла следом. Они вышли в залу, как обычно забитую всяким научным хламом и книгами. Эвери усадил ее в старое кресло с деревянными подлокотниками. Достал из ящика стойку с пробирками, какое-то устройство с маской и мутно-оранжевой взвесью в основании и водрузил их на стол рядом. Потом вынул из стола пластиковый контейнер с чем-то медицинским: Аня увидела там шприцы, резиновые жгуты, вату, эластичные бинты и спиртовые салфетки. Этим набором совсем недавно он брал у нее кровь для какого-то анализа. Эверий неторопливо разложил все это на столе, надел одноразовые перчатки и закатал рукава.

- Что ты делаешь? – с недоумением спросила она, наблюдая за его манипуляциями.

- Знаешь, еще пару недель назад я не знал о твоем существовании, - начал он, копаясь в своем приборе. – Я искал такую, как ты. Десятки лет искал. Сотни! А ты взяла и сама нашла меня.

Эверий улыбнулся. Аня неуверенно ответила ему тем же. Ну вот что его приспичило сейчас говорить о романтике?

- Помнишь, мы говорили о благородных? – сказал он. – Я еще взял у тебя анализ ДНК.

- Ну? – она нахмурилась.

- Вчера пришел отчет из лаборатории. Я полночи над ним корпел и… Поздравляю: у тебя есть нужные гены, - сказал Эвери, радостно сверкнув зубами. – Теперь ты официально один из самых редких представителей нашего народа. Фактически, вымирающая подраса.

- Так у меня есть какие-то скрытые способности? – спросила она, не понимая, как эта информация может задержать его сборы.

- О, да, - Эвери улыбнулся. – Я тебе не говорил, кажется, но на Йельве я занимался исследованием исключительно таких, как ты. Остальное было лишь подсобными исследованиями. Я нашел множество отличий благородных йельвов от всех прочих. В генах, я имею в виду. И я потратил долгие годы на исследование и, если так можно выразиться, расшифровку. Хотя технологии и разнятся, конечно. Ну, не суть важно. Важно, что я понял одну вещь: ваши гены были «выключены». Разумеется, я стал искать способ их «включить». И нашел.

Он взял из стоящего неподалеку стеклянного шкафа чашку Петри и продемонстрировал Ане уже известную ей оранжевую плесень.

- Боги, сколько же лет я потратил на все это – подумать страшно, - Эвери сокрушенно покачал головой, глядя на стекляшку. – Я перебрал всю известную флору и фауну в поисках того естественного «ключа» который должен был отмыкать генный замок. Увы, не нашел ничего, кроме схожих генов некоторых растений и грибов. Попытки синтезировать ключ из химических соединений тоже ни к чему не привели: живая природа давала гораздо больше возможностей. Я стал экспериментировать с живыми существами: в основном, с вирусами. Совершил множество побочных открытий и в конечном итоге наткнулся на нечто подходящее. Подробности рассказывать сейчас не буду, слишком долго. Если говорить коротко, я создавал тандем одной необычной плесени и искусственно выведенного мной вируса. В итоге я все-таки научился «включать» скрытый ген и узнал, наконец, секрет касты благородных.

- И в чем же он состоял? – чувствуя необъяснимое напряжение, спросила Аня.

Эверий нагнулся к ней и с веселым блеском в глазах шепнул:

- В бессмертии.

- Но йельвы же и так бессмертны, - Аня чуть нахмурила брови. – Не понимаю.

- По-настоящему бессмертны лишь те, кто был рожден на Йельве, и лишь до тех пор, пока здоровы, - пояснил Эвери. – Но если вдруг наш организм не справляется, скажем, с опухолью, мы умираем так же запросто, как и жители Земли. Эльфийские дубы обладают определенной способностью регулировать жизнедеятельность йельской фауны. Но весьма слабо. А образцы, выращиваемые здесь, на Земле, еще и не достигают необходимой зрелости, постоянно пребывая в ювенильном состоянии. А вот «благородные» йельвы – это нечто особенное: они могли одним своим присутствием «починить» разладившиеся процессы в чужих организмах и обеспечить любому йельву долгую жизнь. Это элемент биологического равновесия мира Йельва – уникальнейшая способность нашей расы «чинить» себя после каждого извержения, компенсировать последствия дистрофии у детей, рожденных в периоды голода, избавляться от накопленных за время жизни «поломок» в гаметах и многое другое.

- А на жителях Земли это работает? – уточнила Аня, начиная потихоньку осознавать, кем является.

- Не знаю, - честно сказал Эверий. – На местных я экспериментов не ставил. А вот на Йельве у меня было несколько успешных опытов. Я обнаружил некие поля, испускаемые активированными благородными. В зоне действия этих полей клетки живых существ начинают работать иначе – чаще обновляются, ускоряют метаболизм и как бы «сверяются» с генетической информацией соседних клеток. Дефектные клетки при этом не погибают, а перестраиваются. Ты понимаешь, что это значит? Все, кто находится рядом с активированным благородным, быстрее излечиваются и не стареют. По принципу действия вы, благородные – как реликтовые дубы, только с ногами и помощнее. Достаточно одного представителя вашей касты, и раса йельвов может путешествовать по космосу и посещать другие миры! Ты представляешь, какие это открывает возможности?

- Представляю, - кивнула Аня, немного потрясенная размахом мысли ученого, объемом проделанной им работы и его амбициями.

- В то время я был еще юн и наивен, - продолжил Эвери, совершенно не заметив ее состояния. - Я рассказал о своем открытии Императору, и тот повелел пробудить спящие гены в нескольких своих подчиненных. Впервые за долгое время мои открытия стали не просто заметкой в скрижалях, а реальным изменением в мире.

Эвери на миг в воодушевлении поднял руки. А потом вздохнул и продолжил:

- Я предупредил Императора, что при наложении полей происходит усиление эффекта. Конечно, граница поля довольно размытая, к тому же оно не идеально сферическое, а со сгустками и протуберанцами. Активированным благородным нельзя было подходить друг к другу слишком близко, потому что подобные исследования я еще не проводил. Но увы, сильные мира всегда хотят большего, и когда число моих подопечных приблизилось к сотне, Император повелел всем собраться в столице на бал: он хотел объявить своей элите о величайшем открытии, которое изменит судьбу нации. Тупица, - Эвери покачал головой. - Я ведь высказал ему свои опасения. Но ко мне не прислушались.

Он вздохнул, то ли припоминая, что было дальше, то ли собираясь с силами для дальнейшего рассказа. Аня молчала, чувствуя, как эта история важна для него.

- Когда я узнал о готовящемся мероприятии, то оставил в столице приборы слежения, а сам поехал на дальние поселения: не столько потому, что боялся за свою жизнь – я тогда не особенно верил в смертельную опасность – а чтобы иметь контрольную группу из местных крестьян, не попавших под влияние, - продолжил Эвери. - Установил связь со столицей через помощников и стал ждать результатов. А дальше ты, наверное, уже сама догадалась. Поля не просто наложились, они срезонировали.

Эвери в волнении встал и прошелся туда-сюда по комнате, потирая подбородок.

- Эффект усиливался в геометрической прогрессии. Чем больше благородных появлялось в зале, тем хуже было присутствующим там людям. Поля либо резонировали, либо напротив, вступали в противоборство, вызывая сильнейшие искажения. Клетки человеческих тел сходили с ума. В чем-то действие можно сравнить с жесткой радиацией. А эти тупицы все никак не могли сообразить, что происходит, - Эверий горько усмехнулся и покачал головой. - И когда все присутствующие разделились на умирающих в луже собственной блевотины гостей и совершенно здоровых активированных благородных, им не пришло в голову ничего лучше, чем подойти еще ближе друг к другу, чтобы устроить… совет. Совет!

Эвери горько рассмеялся. А потом улыбка его погасла, на лицо наползла тень.

- А дальше случилось то, чего я даже не предполагал, - сказал он. - Частоты полей сравнялись, появился общий резонанс. Что случилось затем, я и сам толком не знаю, потому что мои приборы перестали передавать сигнал. Я понял лишь, что эффект вышел за пределы биологического влияния и каким-то образом начал воздействовать на неорганические предметы. Тогда я пустил сигнал тревоги по стремительно угасающим имперским сетям с одним единственным посланием – спасаться в зияниях. И сам, бросив все, поспешил к ближайшему, потому что имперские сети тоже гасли целыми секторами – от столицы к перифериям. А зияния – напротив, открывались бесчисленными россыпями, будто трещины на скорлупе яйца. Мир разваливался, а у меня не было лишней минутки, чтобы предпринять хоть что-нибудь, кроме эвакуации. Меньше четверти часа ушло на то, чтобы огромная планета частица за частицей растворилась в неизвестности. Вот так и погиб Йельв на самом деле.

Он помолчал немного и сел обратно.

- Я… я не знала, - сказала Аня, чувствуя, что надо как-то поддержать человека. – То есть, они поэтому тебя ищут? Хотят повесить на тебя вину за гибель Йельва?

- Вряд ли, - покачал головой Эверий. – Кроме меня об этом никто не знает. Только ты.

Он склонился и поцеловал ей руку. Аня почувствовала, что краснеет: Эвери раскрыл ей самый опасный свой секрет. Только ей. Доверился. А она его в психопатии подозревала…

- Ты знаешь, - продолжил Эвери, - после всех этих событий я понял, что древние отключили гены благородных намеренно. Они знали о такой опасности и решили, что это слишком страшная игрушка в руках будущих поколений. Увы, лучше бы они просто выдали инструкцию.

Он снова вздохнул.

- И теперь ты хочешь возродить благородных, да? – поддержала его Аня. - Чтобы мы помогли нашему народу сохранить бессмертие?

- И да, и нет, - Эверий слабо улыбнулся. – Ты знаешь, я много думал о том, почему Древние не оставили нам завета не будить спящие гены. Думал о том, почему оставленные ими традиции намеренно делят общество на плебеев и элиту. Я понял, кем были эти древние. Они были учеными. Учеными такого уровня, что сравнялись с богами. Такого уровня, на котором уже не имеет значения, что будет с отсталой частью нации, потому что обычные люди для них – не более, чем просто животные. И жизнь животным подходит та, что попроще. Незачем запугивать их каким-то там страшным резонансом, который и объяснить-то сложно. Можно просто отключить гены и сделать так, чтобы ученым становиться было не выгодно. Они создали общество с сильнейшим классовым неравенством, уподобили его земному. Плебеи вечно заняты выживанием, элита вечно занята борьбой за трон и усмирением бунтующих. А минимальный набор научных открытий уже был оставлен Древними в их величайшей Библиотеке: ничего не надо изобретать, бери и пользуйся. Я и сам долгое время только пользовался, пока однажды случайно не сделал небольшое открытие, которого не было в книгах. Я попросил внести мое открытие в один из сборников – не ради славы, а ради пользы дела. Но Хранители Мудрости высмеяли меня: как посмел я сравниться с богами! Тогда я осознал, что знания, хранящиеся в Библиотеке, хоть и необъятны, но конечны. Что есть целый мир неисследованного. А теперь я знаю также, что для самих Древних эта библиотека была, вероятно, чем-то сродни букварю – начальные знания, без которых никак нельзя приступить к научной деятельности. Я знаю это, потому что прочитал ВСЕ, что там было. Осознал и прочувствовал, как тщательно кто-то отбирал эти знания, вручая их своим недоумкам-соплеменникам. Древние не вымерли. Они ушли куда-то, сбросив балласт в виде недоразвитых соплеменников. Я хочу найти их и присоединиться к ним – вот моя новая цель.

Он снова поднялся, подошел к Ане и опустился перед ее креслом на одно колено. Девушка смутилась.

- Увы, для этой цели мне не хватает одной малости – возможности чинить себя в долгом путешествии, - доверительно шепнул он. – Неизвестно, что ждет в пути. Неизвестно, сколько времени понадобится на то, чтобы создать подходящее средство передвижения. Тысяча лет? Десять тысяч? Мое тело не стареет, но и не может больше бороться с серьезными повреждениями. К счастью, я сумел сохранить культуру, способную пробуждать гены благородных. И пока я ее сохранял, то продолжал работу над исследованием генов – там, в Америке. Теперь я знаю все: я знаю, как пробудить и как выключить ген. Вывел несколько вирусов, справляющихся с этой задачей с разной степенью эффективности и побочных эффектов. Все инструменты были у меня в руках! Мне не хватало только… тебя.

Он потянулся к ней и поцеловал. Поцелуй получился жарким, и Аня вспыхнула от проснувшегося в ней желания. Потянулась руками к его шее. Но вдруг обнаружила, что одна ее рука встретила сопротивление чего-то жесткого. Она попыталась прервать поцелуй, одновременно пытаясь вытянуть руку из петли, но Эвери был настойчив. Он ухватил ее за другую руку, и Аня почувствовала, как он что-то затягивает. Она дернулась. Эверий отпустил ее, но лишь затем, чтобы поплотнее… притянуть ее запястья к подлокотникам строительными стяжками!

- Что ты делаешь? – испугалась она.

- Тише, - сказал он. – Не делай себе больно. Это просто маленькая предосторожность. Я ведь говорил, что хочу кое-что тебе показать? Я привез с собой не только Огненную плесень, что могла пробудить благородных, но и многие другие штаммы полезных культур, которые исследовал. Мало просто «включать» благородных: важно также их контролировать, чтобы не повторилась катастрофа Йельва. На основе некоторых штаммов я создал некое подобие наркотика: он и притупляет волевую сферу, и эффективен, как поводок, потому что имеет выраженный эффект привыкания. Ты же понимаешь, что в путешествии я должен быть уверен, что моя «батарейка» меня не бросит. Не беспокойся, на твоем здоровье это почти не скажется. Точнее, благодаря своей уникальной способности ты будешь постоянно самоизлечиваться, так что побочный эффект не имеет значения. И со временем я, возможно, вообще избавлюсь от всех побочных эффектов, так что бояться нечего.

- Что? Я не хочу! - Аня снова дернулась, но руки ее были пристегнуты очень крепко.

- Да не переживай так, моя девочка, - мягко улыбнулся Эверий, поглаживая ее по плечу. - Это прекрасный штамм, я долго его выводил. Да, признаю, поначалу было много смертельных ошибок, а потом еще несколько неудачных вариантов со слишком быстро развивающимися побочными эффектами. Но поверь, я уже все отладил. Тебе повезло стать не подопытной, а первым официальным потребителем. Не переживай, тебе еще понравится: наркотик прогоняет все страхи и волнения, делает жизнь размеренной и спокойной. Ты не станешь овощем – твой мозг продолжит развиваться. Он просто будет чуть более послушным. Я буду о тебе заботиться. И обещаю не давать приказаний, выходящих за рамки приличий – знаю, что для таких юных особ это важно. Ты будешь жить вечно, осталось только активировать ген и принять наркотик. С какого пункта предпочитаешь начать? Наркотик облегчит процесс активации, но увы, на неактивированном теле он довольно быстро дает токсический эффект. Поэтому тебе решать.

- Отпусти! – Аня забилась в своем кресле и громко закричала в надежде, что ее услышат. Осознание собственной глупости только сейчас в полной мере накатило на нее, но было уже поздно. Оставалось лишь кричать, как и в прошлый раз, только теперь Олег не спал за стенкой.

- Ну, раз не хочешь выбирать, тогда начнем с активации: это безопаснее, хотя и более болезненно, - будто не слыша ее крика, спокойно сказал Эверий. – И не верещи: все равно, если сюда и сбегутся люди, то ты к тому времени уже будешь послушна и скажешь им, что мы просто играли в ролевые игры. Насильника и жертву, например.

- Ты маньяк! – выпалила Аня, в ужасе таращась на полный шприц прозрачной жидкости, по которому он уже постукивал, выгоняя пузырьки. – Ты и есть тот самый маньяк, которого все ищут! Тысячи людей, которых ты убил – это те, на ком ты ставил эксперименты!

- Дорогуша, поверь мне: после гибели целой планеты какая-то пара тысяч человек не в счет, - сказал он ей снисходительно. – Теперь не дергайся, иначе будет больно. А ты мне нравишься, и я не хочу делать тебе больно.

Он принялся перетягивать ее руку резиновым жгутом.

- Нет! Пусти! Пусти, я не хочу! Помогите!! – она истошно завизжала.

- Стоять!! – раздался еще один мужской голос, и в дверном проеме словно по волшебству материализовался… Олег?

Что-то оглушительно грохнуло, и на Аню посыпались щепки и пыль с потолка. Она тряхнула головой и попыталась рассмотреть заходящих в дом людей: пыль попала в глаза и адски жгла. Но даже сквозь частое моргание и слезы было видно – и слышно! – как в комнату стремительно набиваются люди в форменной обуви, не озаботившись тем, чтобы снять ее за порогом.

- А ну брось шприц, сволочь! – раздался совсем близко от нее знакомый голос.

- Аня, ты в порядке? – донесся издалека еще более знакомый. Девушка радостно вздохнула и попыталась разглядеть Игоря за спинами оперативников. Ее спасли, ее снова спасли!

- Тише, господа, тише, - спокойно сказал Эверий, будто регулярно попадал в подобные ситуации и не был удивлен. – Уже кладу. Не надо паники.

Он начал медленно опускать шприц на стол возле Ани.

- В другую сторону! – крикнул Олег, не отводя от него пистолетного дула, и указал подбородком на другой стол. – Туда клади. К девушке не приближайся.7d423c

- Как скажете, - с улыбкой сказал Эверий и медленно пошел к указанному месту под прицелом сразу у нескольких человек. Положил шприц и высоко поднял руки, демонстрируя свою полную покорность закону. Потом вдруг закашлялся – сначала слегка, потом все сильнее и сильнее. Аня, все еще притянутая к креслу, повернула голову в его сторону. С чего бы это вдруг такой кашель? Эвери не показался ей больным. На жалость давит?

- Извините, - выдавил ученый сквозь приступы кашля и попытался прикрыть рот и нос воротом рубашки. – Что-то запершило.

Он чуть согнулся, как будто пытаясь остановить приступ, а Аня вдруг ощутила стремительно растущее чувство тревоги. Но сказать об этом не успела. В следующее мгновение Эверий хлопнул по панели какого-то прибора, и в воздух взвилась ярко-оранжевая взвесь.

- Это наркотик! – взвизгнула Аня, а потом спохватилась и набрала побольше воздуха – очень вовремя, потому что в следующее мгновение ее накрыло оранжевым облаком.

- Газ! – закричал кто-то в толпе оперативников, и возникло столпотворение. Оранжевое облако было практически непрозрачным. Люди толкались – одни торопились выйти, а другие не понимали, что происходит. Противогазов с собой, разумеется, ни у кого не было. В дверях мигом образовалась давка. Про Эверия все забыли.

- Олег, стреляй! – раздался звонкий юношеский голос. – Стреляй, он уходит!

В оранжевом облаке снова грохнуло. И еще, и еще. Аня услышала, как падает и разбивается стеллаж, звеня стеклами. Со стороны окон тоже раздался звон стекла – и с той, куда метнулся Эверий, и с другой, где доблестные работники полиции таким кардинальным методом постарались провентилировать помещение. Аниных ног коснулась волна свежего воздуха. Скорее-скорее! В панике она израсходовала кислород быстрее, чем хотелось бы, и уже чувствовала удушье, а вдыхать оранжевую взвесь с эффектом привыкания ох как не хотелось!

- Он уходит к лесу! – крикнул кто-то снаружи, и давка в сенях стала рассасываться быстрее.

- Парень, свали отсюда, мешаешь! – рявкнул кто-то из дверей, торопясь убраться от расползающегося рыжего облака.

- Пустите! – пискнул Игорь, пытаясь протиснуться внутрь.

- Куда ты прешь, там яд!

- Пустите! – не сдавался эльф. – Олег, отвяжи ее!

- Уже, - коротко ответил мужчина, только-только пробравшийся к Ане со стороны разбитого окна, и сейчас торопливо старающийся перепилить стяжку попавшимся под руку скальпелем. Он закончил только с одной рукой, когда Игорь все-таки ворвался в дом и сразу схватился за стяжку на другой руке, хряпнув по ней схваченными по пути ножницами.

Спустя пару секунд они уже втроем толкнулись в деревянную раму с остатками стекла и высунули головы в открывшееся окно. С той стороны к ним протянули руки. Аню вытащили первой, и в кои-то веки она не возражала, что куча мужиков хватает ее за что ни попадя и довольно неаккуратно тянет вниз, грозя уронить на землю. Затем из окна спрыгнул Игорь, а следом за ним и Олег. С другой стороны дома снова грохнуло, дважды. Вдалеке раздался крик боли.

- Пристрелили, - сказала Аня вмиг онемевшими губами, узнав голос, и повернула голову в сторону шума, но дом загораживал от нее место событий. Внутри у нее разлилась ледяная пустота. Убит. Эвери убит. Психопат, маньяк, виновник гибели целого мира. Тот, кто пытался сделать ее послушной марионеткой. Тот, кто хотел воспользоваться ею ради собственных целей. Тот, в кого она так неосторожно влюбилась. Убит.

Аня тихо сползла на траву и обхватила голову руками. В голове было пусто и звонко.

- Так это что, все? – не понял Игорь. – Живем?

- Взяли! – как будто в ответ на его вопрос раздался со стороны леса радостный возглас.

- Я полагаю, да, - ответил Олег и хлопнул Игоря по плечу. Тот повернулся к Ане, растерянно улыбнулся, присел и обнял – так, что кости затрещали. Аня вяло хлопнула его пару раз по спине. Эмоции у нее были смешанные. Или, скорее, заторможенные. Она еще не успела уложить в своей голове мысль, что Эверий действительно оказался психопатом, а ей уже предлагали смириться с тем, что тот, кто не далее, как этой ночью страстно ее обнимал, мертв. Мозг просто отказывался заниматься обработкой информации, и в голове у девушки лишь бездумно повторялось эхо: «Взяли!.. Взяли… Взяли…».

- Предлагаю выпить, пока нас опять не приплели протокол составлять, - сказал Олег. – Возражения есть?

Возражений не последовало.